Звëздчатый знак качества

Твайлайт спустилась в подземелье, все еще одетая в королевские одеяния Селестии, катя за собой при помощи простой телекинетической магии маленькую деревянную тележку, прикрытую сверху белым покрывалом, и полную самыми любопытными вещами. Она встретила Селестию и Луну именно в том состоянии, в которое она ранее приказала их поместить, что и неудивительно. Без сомнения, их натянутое милосердие, либо же простая глупость не позволила им рисковать жизнями членов стражи, даже ради спасения их собственных, и, вероятно, они все еще были практически уверены в том, что по обыкновению смогут остановить явно жестокие намерения младшей принцессы одной лишь дипломатией, как то получалось с другими. «Твайлайт», — так и оказалось, Селестия подала голос первой. «Прошу, только посмотри, что ты наделала. Просто подумай, зачем нам, зачем тебе это всë? пожалуйста, не совершай глупых ошибок». «Вспомни! Ты же принцесса дружбы», — принцесса Луна заговорила второй «То что ты делаешь - это совсем на тебя не похоже, это ведь не ты, пожалуйста, не позволяй силе развратить тебя. Это принесет только страдания, поверь хотя-бы мне». «Немного страданий бывает полезно, особенно учитывая то, что большую часть из них получите вы», — сказала Твайлайт. «И да, позволю себе оборвать этот крайне трогательный диалог, поэтому вот что я хотела сказать: приношу заранее извинения за возможные непредвиденные неудобства, связанные с одним неприятным обстоятельством. А если точнее, я имею в виду, что у нас во дворце не нашлось никакого набора для связывания, как и приспособлений для остального, чем я хотела бы занять вас на сегодня. Поэтому я использовала немного импровизации и адаптировала некоторые моменты. Конечно, к моменту нашего первого публичного выхода всё необходимое будет доставлено, но я не слишком люблю ждать.». Твайлайт подошла к ним поближе, чтобы лучше рассмотреть то, как крепкие кандалы сжимают их копыта, удерживая их тела прямо на земле, не позволяя им ни на сантиметр двинуться. Каждая из двух верховных принцесс лежала животом вниз, на холодном и шершавом цементном полу, четыре копыта по бокам, все растянуты в стороны, и надëжно прикованы к полу. Твайлайт применила свою магию, чтобы стянуть вниз запасные цепи, берущие основание на потолке, чтоб заставить крылья принцесс расправиться в стороны, после того как она туго зафиксировала их ржавыми цепями. На их шеи были так же надеты по толстому стальному ошейнику, прикреплëнному к цепи, которые не позволяли им опустить голов. Твайлайт обвязала цепью поменьше и их хвосты, и завязала обратные концы цепи на их ошейниках, делая самые интимные части принцесс неприкрытыми. Две жалкие бывшие правительницы со своей слабой магией постоянно пытались мешать ей, и постоянно терпели неудачу. Ведь их силы даже не принадлежала им сейчас, от чего они были беспомощны, как жеребята, и у них не было кьютимарок, как и у жеребят. «Ч-что ты делаешь? Ч-что ты хочешь сделать?» — дрожащим голосом спросила Селестия. «Т-Твайлайт, ты д-должна нас отпустить». «Мы не приз, которым можно распоряжаться как угодно», — сказала Луна. «Спаркл, мы требуем, чтобы ты освободила нас сейчас же!» Твайлайт усмехнулась, затем покачала головой, почти огорчëнно, говоря с ними, как будто бы они были детьми: «Ну-ну, если вы продолжите плохо себя вести - мне придется удалить ваши маленькие красивые рожки». Она вытащила из тележки объëмный, и, вероятно, достаточной увесистый углевой утюг. На плоской стороне его были заметны небольшие выступы, представляющие из себя острые зубцы, стоящие рядом друг с другом,и образующие линии. Не трудно было догадаться, что это клеймо, довольно грубое, что следовало из некоторой кривизны шипов, и явно сделанное в спешке. Но в любом случае на клейме отчëтливо вырисовывались контуры кьютимарки младшей принцессы. «Если вам не совсем хорошо видно, то с удовольствием объясню сама. Что же я сейчас сделаю? Ну, сначала, я собираюсь заклеймить ваши жирные пустые бока. Потом - я собираюсь слегка продырявить вас, надеюсь, вы уже достаточно большие, чтоб не боятся маленького укольчика, а? Ну и в итоге я конечно собираюсь трахнуть вас». Она облизнула губы, «Потом я подберу для вас несколько красивых нарядов, чтоб вывести вас на публику, где вы при всëм свете кантерлота будете во всеуслышание демонстрировать покорность и служение по отношению ко мне, как королеве, и как вашему новому вечному хозяину, вы прикажете всем вашим бывшим подданным беспрекословно подчиняться мне, подобно вам». «Ты ведь... Ты что... Ты говоришь же... Нет, не серьезно...» Селестия была ошеломлена, это превосходило даже наихудшие варианты, которые она представляла. «Твайлайт, ты ведь на самом деле не такая, ты не хочешь этого, прислушайся к своей душе». «Ох, да неужели?», — с лëгкой усмешкой отметила Твайлайт «А чего это ты задрожала, а? Ты всегда была беспомощной, полностью зависимой от меня, жалкой пародией на монарха, твоë новое положение, считай, не изменит ничего фундаментального, так что хотя бы заткнись. А нет... Можешь продолжать! Кто не любит пищащие игрушки, не правда ли?». Селестия и Луна не знали, что им ответить. Тем временем Твайлайт отвернулась от них, сконцентрировала свою магию на самодельном чугунном приспособлении для клеймения, и металл слегка затрескал, начав нагреваться. Твайлайт снова облизнула губы, когда он хорошо раскалился, и жар исходивший от него стал очень заметен даже на расстоянии. Твайлайт медленно обошла Селестию. Остановившись позади нее, она долго любовалась на неприкрытое седалище своего бывшего учителя и наставника. «Селестия, я бы хотела признаться...» — возбуждëнно прошептала Твайлайт, — «Я всегда хотела... попробовать тебя на вкус». Твайлайт медленно, глубоко вздохнула, всë ещë держа раскалëнный до предела утюг своей магией, поднесла его ближе к боку Селестии, и позволила ей полностью ощутить исходящий от него жар. Белый аликорн серьëзно напрягся, пытаясь отпрянуть от ощутимой угрозы, но это было бесполезно в еë положении. Твайлайт почувствовала, как Селестия отчаянно задействовала свои ничтожные к данному моменту магические силы, чтоб телекинетической хваткой схватить еë за голову, пытаясь оттащить подальше, что у неë не так уж успешно удалось, и голова Твайлайт просто комично отогнулась назад. Твайлайт была разочарована попытками еë игрушек испортить веселье. Мгновенно ощутив на себе магию, она подняла вверх горячее клеймо с помощью телекинеза, и с размаха ударила им по рогу Селестии. Он, на удивление, даже не отломился, но удар она определëнно ощутила по полной, глаза белой пони широко раскрылись, она издала сдавленный вопль, давясь слюной, и еë магия была прервана. Затем Твайлайт положила свои передние копыта на пухлые ягодицы Селестии, потирая ее бока в тех точках, где раньше были кьютимарки, затем Твайлайт передвинула свои копыта, начав массировать и гладить еë розовую, пухлую и гладкую киску. Она прильнула к ней головой, почти касаясь щели солнечной кобылы губами, глубоко вдохнув этот долгожданный запах. Затем наклонилась ещë на пару сантиметров, и прижалась губами своей мордочки к половым губам Селестии, несколько раз медленно облизнув по всей длине, и даже не сглатывая поднялась, встала лицом к лицу с лежащей на полу Селестией, смотря на неë сверху вниз, наклонила свою голову к ней, приобняла и глубоко поцеловала ее, погрузив свой крепкий язык в еë глотку. Твайлайт разорвала поцелуй, снова обошла Селестию остановившись у зада, села, и снова прильнула губами к еë щëлке. Она остановилась просунув язык внутрь лишь на пару сантиметров, широко раскрыла глаза, и медленно откинула голову назад. «Ты... девственница?» Твайлайт почти рассмеялась. «Чëрт побери, десять тысяч лет... а ты... все еще девственница? Ох господи, а я ещë считала что это я затворница. Ну, такс, придется мне научить тебя, как правильно ублажать своего кавалера, или точнее, как правильно ублажать меня, после того как я добавлю себе кое-какую новую часть тела». Селестия ничего не ответила, вместо этого еë лицо ярко покраснело, как у застенчивой школьницы, смущение на еë лице было видно даже сквозь ее шелковисто-белый мех. Твайлайт не стала медлить, и снова просунула свой язык внутрь, пройдя чуть дальше чем раньше, и чувственно лизнула, ощущая вкус девственной плевы тысячелетней выдержки. Твайлайт водила по ней нежно, ведь вскрывать еë не более чем языком было бы кощунством. В то же время, она своей магией ещë слегка подогрела клеймо до прежней температуры, переместила еë зубчатой стороной вблизь к правому боку Селестии; это конечно не будет приятным опытом для солнечной кобылы, ну, не то что бы она могла от него отказаться. Селестия завизжала на высокой октаве, потом благодаря раздражению голосовых связок перешла на фальцет, когда до бела горячие зубцы вонзились в неë, прорезая и сжаривая кожу, жир и плоть, потом и вся плоскость импровизированного клейма начала вдавливаться в еë спазмирующийся зад, горячий чугун прожигал ее бок, опаляя еë мех до чëрного пепла, и уничтожая мышечные ткани под собой. Твайлайт улыбнулась, и надавила ещë сильнее, клеймом в бок Селестии, и своей мордой в еë лоно, жадно высасывая соки из принцессы, пока ставила на ней клеймо, совместив приятное с полезным. Клеймо наконец было поставлено на одном боку, Твайлайт просто дëрнула утюг назад, и вместе с ним от бока оторвалась часть шкуры, прожаренная до ту велл дан, оставив глубокий черный контур кьютимарки Твайлайт красоваться на том месте где раньше было жëлтое солнышко. Луна попыталась остановить еë от клеймения другого бока Селестии, добившись этим лишь доброго пинка по своему рогу со стороны Твайлайт, одновременно с тем как фиолетовый аликорн в пару мгновений своей магией очистил, и снова подогрел клеймо до нужной температуры, и на этот раз уже уже резко и без лишних промедлений нанесла точный и сильный удар, вдавив клеймо по полной в левый бок Селестии. Селестия бы упала, но она физически не могла. Ну а что насчëт принцессы дружбы: Твайлайт при помощи старого доброго телекинеза активно выжигала свою кьютимарку на плоти солнечной принцессы уже на втором боку. В подземелье стоял резкий запах опалëнной курицы. Твайлайт, наконец, отпрянула от девственного влагалища старшего аликорна, довольно облизывая губы, когда она снова отдернула клеймо. «Ух, мне придëтся потрудиться, чтобы устоять перед этим», — пропыхтела Твайлайт. «Я пока не хочу растягивать твою розовую девственную плëву, для этой задачи у меня запланирована вещь получше, чем просто язык». Затем Твайлайт неспешно перешла к ягодицам Луны, снова и снова сильно возбуждаясь от предвкушения, медленно подходя к ней, слюна потекла из края еë рта «Не могу сказать, что я особенно часто мечтала съесть твою киску, Луна, но, я думаю, все равно не стану отказываться от такой сладкой чернички, как ты...». Язык Твайлайт коснулась языком до сухой щели лунной кобылки, одновременно с шлепком, а затем сильным шипением, последовавшим за ударом острого раскалëнного чугуна по нежной плоти Луны, никогда ранее не ощущавшей на себе такой жестокости. Пока Твайлайт не особо аккуратно, больше сосредоточившись на исследовании лона хранительницы ночи сильно вдавливала клеймо прямо в ее правый бок. Луна пискнула, но однако от напряжения, распространившегося по каждой мышце тела от такой сильной стимуляции болевых рецепторов - горло и лëгкие Луны только сильно напряглись, и она не была способна выдавить из них ничего, кроме совсем тихого бульканья. Затем она попыталась сжать челюсти, чтоб укусить свои губы, и хотя-бы немного отвлечься, но это не помогло, еë челюсти самопроизвольно раскрылись, и теперь она уже смогла издать настоящий, пронзительный вопль. Твайлайт снова глубоко ввела в неë свой язык, крепко прижав к еë заду свою морду, еë язык не нашëл никаких признаков целомудренности по мере продвижения. «Ммм, жаль», — сказала Твайлайт, между облизываниями. «Хотя забавно, что у Луны, которая тут на положении подчинëнного, было куда больше крепких жеребцов с толстыми членами, чем у тебя, Селестия... Ничтожная девственница и ничтожная шлюха». До предела горячий, ведь Твайлайт не забывала его подогревать, тяжëлый, и острый металл внедрился и в противоположный бок Луны, заставив сдавленный крик выйти из неë ещë отчаяннее чем раньше, сквозь стиснутые зубы, боль заставила еë выгнуть спину дугой, и конвульсивно трястись, конечно, настолько насколько это возможно в еë оковах. Твайлайт наклонила голову, чтобы глубоко вдохнуть запах горелой плоти, кожи, жира и шерсти, что в этой ситуации ей было душистым и сладким ароматом, и вдоволь налюбовавшись своей работой - она отдëрнула клеймо. Затем остудила его, и аккуратно сбросила обратно в маленькую тележку. «Вот и всё», — сказала Твайлайт. «Вы оба теперь мои, и для меня... но мы ещё не закончили, считайте, мы ещë даже не начинали». Должным образом маркировав свою собственость, Твайлайт была готова перейти на следующий уровень. «Знаете, меня очень искушает перспектива просто взять, и отыметь вас обоих по очереди прямо сейчас, и немедленно», — сказала Твайлайт, — «Но это будет не то, если хотя-бы на ваших нежных дойках не будет добротного пирсинга, и на этих розовых клиторках, пока я буду вас насиловать. Ммм... Они будут так красиво болтаться, пока я буду... Ох, гмммн... Да, пока я буду вас трахать! Я трахну тебя, лунная лярва, и особенно тебя, жирная солнцезадая монахиня, тебя я особенно трахну! ». Твайлайт улыбнулась, почти с теплотой «Знаете, это забавно, совсем недавно, я была вашим мальчиком на побегушках, и мне так приятно сейчас настолько дерзко говорить вам это в лицо ». Твайлайт снова подошла к тележке, используя свою магию, чтобы вытащить связку блестящих дужек для пирсинга. Это были самые простые, небольшие серебряные дуги, с жемчужными шариками по обоим концам, но достаточно большие, чтобы процесс был весëлым. Когда она взяла их, и двинулась обратно через комнату, Селестия и Луна использовали свои рога, объединили свою магию, с совсем уж неведомой целью, учитывая их положение, и мелкая блестящая бижутерия разлетелись по полу, когда Твайлайт ослабила хватку. Ворча, Твайлайт нагнулась, и стала их собирать. «Я ведь уже предупреждала вас двоих один раз...», — с заметным недовольством, громко произнесла Твайлайт, судя по ее голосу, она была разочарована по настоящему. «Так, серьëзно, не заставляйте меня ампутировать ваши рога. Если вы продолжите так себя вести - я уверяю, я с удовольствием перепилю их, они были бы неплохими трофеями, между прочим». «Ты этого не сделаешь», — сказала Селестия, уверенно разоблачая блеф. Твайлайт не стала утруждать себя повторениями. Вместо этого в ответ она просто искоса посмотрела на Селестию с явным отвращением, или чем-то вроде того. Твайлайт подошла к ней, она уже протягивала жемчужный пирсинг к нижней части тела Селестии. Снова раздвинула еë половые губы передними копытами, Твайлайт наклонила голову вперед, чтобы глубоко вдохнуть сладкий запах девственной киски солнечной пони, затем с наслаждением зажмурив глаза откинула голову назад, своей магией она подставила две дужки для пирсинга к клитору Селестии. «Хм... На самом деле, я никогда раньше не делала пирсинг», — сказала Твайлайт. «Но по пути к вам, голубушки, я заскочила в библиотеку, чтобы полистать пару книгу по инструкциям к подобным манипуляциям, так что всë будет безопасно. Ну, может быть.». Все мышцы тела Селестии напряглись от боли, когда кончик острой иглы пронзил ее клитор, великая владычица солнца скулила как щенок, от интенсивности острой боли в самой чувствительной части еë тела. Твайлайт наклонила голову вперед и снова медленно провела своим языком по киске Селестии, вниз к ее клитору, затем взяла пирсинг зубами, чтобы самой вставить его в еë маленький девственный бугорок. Для Твайлайт это казалось гораздо более интимным, и значит возбуждающим, делать это именно таким образом. После этого она провела языком по проколотому и наполненному клитору Селестии, зажимая губами, покусывая и прикусывая его, высасывая сок и кровь из неë. Когда Твайлайт наконец отпрянула, то она услышала, как Селестия шмыгнула носом, еë глаза наполнились горькими слезами, а она пыталась не заплакать. Твайлайт улыбнулась ей в ответ, и почти потекла от такой чудесной картины перед собой. Она просунула голову под щëлку Селестии к еë нижней части. Цепи позволяли достаточной площади обширного зада Селестии свисать с них, и быть в свободной доступности, так что Твайлайт могла без проблем перейти к еë груди, чуть выше промежности. «Я так понимаю, принцесса, что ваши дойки столь же неиспользованны, как и ваша королевская пизда. Не думаю, что мне стоит даже спрашивать есть ли у кого-то из вас дети, неприкосновенные шлюхи, дискорд вас дери, хотя... Вроде как, у вас даже есть племянники и племянницы! Быть может, мы даже как-нибудь все вместе пообщаемся со всеми членами вашей большой семьи», — небрежно сказала Твайлайт. Она просунула свою голову под задницу Селестии, игриво провела язычком по ее левому соску, укусила, потянула его зубами, затем ещë немного глубже заползла под неë, прильнула к еë груди, и начала сосать. Она легонько хихикнула, когда покрутила в своих зубах королевский сосочек, убедившись, что Селестии не нравится кормить еë. Через несколько минут, когда она почти не получила молока, она слегка нахмурилась, хотя, этого можно было ожидать от тысячелетней девственницы. Но Твайлайт не сдалась, еë рог засветился, и Селестия и Луна начали ощущать покалывания на задних частях своих тел,особенно в районе груди. Их груди увеличились, соски стали выпирать, и так же стали туже. Твайлайт не теряла времени, и через несколько секунд после наложения заклинания начала с закрытыми глазами, скрестив копыта, медленно посасывать жидкость из соска Селестии. Она делала это несколько минут, затем перешла ко второму сосочку, также предварительно его прикусив. Пока она это делала, параллельно с этим она проколола, первый сосок, и было слышно как Селестия скулила, когда пухлые и тупые жемчужные дужки для пирсинга интегрировались в еë соски, но, конечно же Твайлайт продолжала их проталкивать. Как только дело было сделано, Твайлайт подвинулась в сторону, чтобы крепко всосаться в проколотый сосок, пока одновременно с этим прокалывала и второй, заставив Селестию закашляться от собственных слез. Твайлайт вставила жемчужный пирсинг и во второй сосочек больше не солнцезадой принцессы, затем небрежно, словно ребенок, начала двигать дужки пирсинга туда-сюда, крутила их, и пару раз шлëпнула по еë проколотым соскам, наслаждаясь проделанной работой. Она покусала каждый сосок, сжимая их своими зубками сильнее, чем раньше, и довольно слизывала с них молоко и кровь. Она медленно отодвинулась назад, и подняла свою голову, чтоб снова укусить Селестию за еë девственную вульву. Она потянула вниз половые губы Селестии зубами, растягивая их так сильно, как только могла, совершенно не беспокоясь о том что может что-нибудь порвать, или повредить. Затем она резко отпустила еë эластичную шкурку, позволив ей отскочить назад как резинке, Селестия уже совсем подавленно скулила, а тем временем - Твайлайт наконец встала, неся набор бижутерии для пирсинга к Луне. Твайлайт встала на колени позади ночного аликорна, приблизив своë лицо к еë не девственному цветку, глубоко вдохнула, и подняла три дужки для пирсинга, которые она выбрала для начала. «Итак, ночная бабочка, кому же выпала честь спустить в королевскую пизду? Мне просто любопытно. Я имею в виду, что ты чувствуешься намного более растянутой, чем девственная неудачница рядом с тобой. Наверняка, даже твоя задница уже хорошо разработана». Твайлайт круговым движением лизнула анальное кольцо Луны, затем снова опустилась к еë щëлке. Луна ничего не ответила ей, поэтому Твайлайт продолжила делать то, что планировала. Она точно знает, что вскоре сломает их, и они в конце концов будут говорить для неë совершенно что угодно. Твайлайт еще раз укусила клитор Луны, затем отодвинулась назад, чтобы протолкнуть иглу сквозь клитор Луны, потом, неспеша, протолкнула в прокольчик и жемчуг, наклонившись вперед и сжав сосок зубами, как и прежде. Чувствуя себя даже более уверенно, чем раньше, Твайлайт направила еще две иглы одновременно к соскам Луны, когда они пронзили оба бугорка, из горла луны доносилось лишь напряжëнное и глубокое дыхание, Твайлайт заставила тело могущественной принцессы дрожать, в еë попытке не показывать боль. Твайлайт решила сосать левый сосок Луны, одновременно с этим удобно держась за пирсинг скручивать другую. Она даже сместила одно своë копыто к клитору Луны и натирала взад и вперед по свежему пирсингу там. Прошло немного времени, прежде чем она услышала, как Луна тоже жалобно, по щенячьему скулит, пока слëзы текут по еë щекам. Твайлайт отстранилась, и поднялась на копыта, затем, на ее лице появилась еще более широкая улыбка. «Пришло время для моей любимой части».