Родня Твайлайт

Когда Твайлайт сказала Шайнинг Армору, что хочет увидеть его вместе с женой наедине, он явно был в недоумении от происходящего, так как место, куда она их пригласила, было королевской спальней, а не подземельем, и был явно встревожен. Но это было нормально, он ещë успеет освоиться. Твайлайт, с момента их последней встречи, не раз практиковалась, используя свою новую любовную магию, и была уверена, что сможет дать своему братишке достаточную мотивацию играть по правилам. Это было забавным вариантом применения, использовать магическую силу, чтобы заставить страдать еë же прародителя. Твайлайт вошла в спальную, волоча за собой коробку с особенными подарками, и обнаружила Каденс, рухнувшую на кровать, едва способную держать голову даже сейчас, глядевшую на Твайлайт со страхом и тоской. Шайнинг Армор стоял рядом с кроватью, встав между Твайлайт и Каденс, когда она вошла в комнату. Твайлайт проигнорировала его попытку встать между ними, просто обойдя кровать с другой стороны. «Твайлайт», — сказал Шайнинг Армор, — «Пожалуйста, скажи мне, зачем ты всë это делаешь!». «Тише, брат», — сказала Твайлайт, — «Поверь пожалуйста мне. К тому времени, как я выйду из этой комнаты, ты будешь безоговорочно согласен, с моими взглядами на жизнь». Шайнинг решительно покачал головой: «Я ни за что не сделаю ей больно!» Каденс пробормотала: «Твайлайт, пожалуйста, я не знаю, но... не делай этого». «Хмм», пожала плечами Твайлайт, «Если ты не сделаешь ей больно, то это в любом случае сделаю я, и я могу предположить, что ты был бы с ней помягче моего, да? Да ладно тебе, Шайни! Мне ведь это нравится, и тебе понравится, мы ведь одинаковые, разве не так?» Твайлайт направила в рог Шайнинга немного любовной магии, как раз достаточно, чтобы заставить его согласиться на предстоящее веселье. Хорошо, что он до сих пор не знал, что она сделала с Селестией и Луной, иначе склонить его к сотрудничеству было бы гораздо сложнее. «Я просто не понимаю, как я вообще смогу сделать... Эх, нет, всë в порядке», — сказал Шайнинг, затем повернулся к Каденс: «Я просто не хочу, чтобы она причинила тебе боль, правда, прости меня». Каденс слабо кивнула и просто сидела на месте, тяжело дыша. Она, должно быть, расходовала свои силы значительно быстрее, чем Селестия и Луна, но, видимо, еë магия в первую очередь зависела от эмоциональной составляющей. «Ну ладно», — сказала Твайлайт, — «Тогда сначала тебе нужно будет надеть на неë это». Твайлайт кинула кляп ему в лицо, а он просто посмотрел на него, скосив глаза. «Ты имеешь в виду, что я...?» — спросил Шайнинг. «Ну конечно!» — сказала Твайлайт. «Мы же уже договорились, что ты сделаешь это, чтобы спасти еë от меня». Шайнинг вздохнул, и кивнул ей в ответ, очень осторожно взяв кляп в форме шара с ремешками при помощи своей магии, и аккуратно подносил его к лицу Каденс. Он не стал затягивать его слишком туго, поэтому Твайлайт ещë раз дëрнула за ремень, чтобы убедиться, что снять его Каденс так просто уже не сможет. Затем Твайлайт вытащила из ящика длинную упряжь, которая, должно быть, идеально подойдёт по размеру для фигуры Каденс. У сбруи имелся толстый ремень, предназначенный для обхвата талии, который позже соединялся с одним таким же у основания хвоста, чтобы удерживать его вверху, и ошейник для еë горла. Сзади шли ещë четыре ремня, которые, по-видимому, предназначались для подвешивания тела к потолку. Шайнинг удивлëнно раскрыл глаза, глядя на весьма смущающий кожаный наряд, но послушно надел его на жену. Он осторожно повернул еë, натягивая на еë тело ремни. Он очень нерешительно прикрепил верха ремней к люстре на потолке спальни, затягивая их так, чтобы она была вынуждена подняться с кровати, хотя еë копыта всë ещë касались простыни. Но Твайлайт уже придумала решение для этой проблемы. Сначала она дала Шайнингу комплект из четырех чулков, украшенных полосками, которые соответствовали окрасу гривы Шайнинга. Казалось, ему действительно понравилось надевать их на свою жену, и он даже немного улыбнулся, увидев, как они на ней смотрятся. Затем Твайлайт вытащила фиксаторы для передних и задних копыт, которые исключали движения со стороны Каденс, загнув их немного вверх, гарантируя, что принцесса не сможет раскачиваться, отталкиваясь от кровати, мешая их игре. «Ммм, братик, а что тебе больше нравится?» — спросила Твайлайт. «Вагинальный или анальный секс?» «Ох, эмм...», ответил Шайнинг, «Я входил только в еë, ну, вагину, в анал ей не нравится...» Он остановился и понял, что этого говорить ему не стоило. «Отлично!» — сказала Твайлайт. «Трахни еë в задницу!» Шайнинг обречëнно вздохнул: «Мне понадобится смазка...» «Ну, просто плюнь на свой член, если тебе надо», — сказала Твайлайт. «Вонзи в неë свой член так глубоко, как только сможешь, мы не хотим, чтобы ей это понравилось, помнишь?» Шайнинг стиснул зубы, явно не желая этого делать поначалу, но любовная магия Твайлайт медленно заставляла его становится более и более готовым к исполнению приказа. Не потребовалось много времени, чтобы его ствол затвердел, когда он посмотрел на сочный зад своей жены. Он кивнул Твайлайт, садясь на корточки, и сгибаясь пополам, чтобы взять в рот свой собственный член. Он немного пососал его, смочив как можно большую часть своей слюной, прежде чем выпрямиться, и навалиться поверх Каденс. Каденс тихо заскулила сквозь свой кляп. «Да, вот так», — сказала Твайлайт. «Выеби сухую, узкую, девственную задницу своей жены. Сделай это для меня, братик». Шайнинг прижал свой конец к заднему проходу Кейденс, заставив еë издать ещë один всхлип, затем он обхватил еë пустые бока своими передними копытами, прежде чем начать входить. Она боролась, скулила, извивалась, двигая своим задом вперед и назад перед членом Шайнинга, когда он пытался пройти. Она боролась, скулила, извивалась, заставляя Шайнинга возбуждаться сильнее, и в конце концов он не мог сдержаться. Он крепко схватил Каденс за задницу, и толкнул своими бëдрами вперëд так сильно, как только мог, вжимаясь в неподготовленное отверстие, в отверстие, к которому она никогда не позволяла ему прикасаться. Каденс взвизгнула, а слëзы полились из еë глаз, она почти захлëбывалась слезами, когда почти что сухой член Шайнинга глубоко проник в неë. Еë внутренности пульсировали и сжимались, пытаясь вытолкнуть его, лишь заставив его ещë больше желать продолжения. Он начал двигать бëдрами быстрее, заставляя люстру звенеть над ними, пока он пробирался глубже. Он стиснул зубы и застонал, когда, наконец, вошёл внутрь до конца, его яйца качнулись вперед, и шлëпнулись по еë киске. «Хороший мальчик», — сказала Твайлайт, всë ещë стоя неподалëку. «Почувствуй, как задница этой непослушной сучки дрожит и извивается вокруг тебя. Чем больше ты причинишь ей боли, тем будет приятней для тебя самого. Изнасилование это интересно, не так ли, братик?» Шайнинг застонал громче, начиная сильнее колотить бедрами, когда его жена начала плакать ещë громче. Он навострил уши, удивляясь тому, как чудесно для него теперь звучали эти захлëбывающиеся рыдания, когда он был возбужден. Он почувствовал, что уже хочет большего, как и говорила ему раньше Твайлайт. Он быстро достиг оргазма который ударил его в голову, как ящик кирпичей, заставив его громко вскрикнуть, когда он глубоко заливал свои сливки в совсем недавно бывшей недоступной для него, дыру. «Молодец», — Твайлайт копытом взъерошила волосы принца, затем достала из ящичка, и продемонстрировала для него набор колец для пирсинга. Пара для груди Каденс была украшена небольшими розовыми сердечками, а на кольце для еë клитора виднелся символ мужского гендера, кружок со стрелочкой в правом верхнем углу, направленной в сторону еë киски, «Теперь по плану пирсинг. А после этого мы уже реально заставим еë пострадать». Шайнинг отстранился, вынув свой член из тугой, свежевскрытой задницы своей жены, приняв факт пирсинга легче, чем ожидалось бы. «Я не совсем знаю как делать пирсинг, я...» «Ты научишься, ты же умный, братик», — сказала Твайлайт. «И главное не просто прокалывать и вставлять. Вкусывай их, вдавливай при помощи своих челюстей в еë плоть, пока оба конца ни замкнуться, но обязательно убедись, что ей от этого больно не менее чем ужасно». Шайнинг Армор кивнул покраснев, удивившись собственной готовностью на предложенное сестрой. Он наклонился, чтобы просунуть голову под зад своей жены. Он, придерживаясь за копыта Каденс продел сначала одно, а затем другое кольцо в еë соски. Каденс заорала громче прежнего, пока еë тело дëргалось и напрягалось от боли, еë извивания усложнили работу Шайнинга, поэтому он проткнул еë второй сосок уже три раза, прежде чем, наконец, суметь его закрепить. Он сделал так, как просила Твайлайт, покусывая каждый сосок, даже подëргал поставленные кольца зубами, затем сильно укусил сам сосок и начал тянуть, дабы посмотреть, насколько они могут растянутся. Этого оказалось достаточно, чтобы заставить принцессу любви кричать сквозь кляп. Он остановился, окончив работу над еë сосками, затем взял третье кольцо с драгоценным камнем. Он подождал, пока она не затихнет, а затем зажал им еë клитор, заставив жену вновь трястись. У него это получилось не сразу, он раз раз снял кольцо с уже проколотого клитора, а затем пробил еë плоть вновь, вставив на этот раз украшение так, чтобы символ смотрел стрелочкой в правильную сторону. Шайнинг вылез из под неë, присел на корточки, и наблюдал за тем, как страдает его беспомощная жена. Она извивалась и скулила, и он мог сказать, что она хотела, чтобы он хотя бы обнял и утешил еë, однако что-то да не давало ему этого сделать. Он начинал понимать, почему, и насколько же весело заставлять страдать других. «Теперь переходи к еë пизде», — небрежно приказала Твайлайт. "Но ей же нравится когда еë трахают в пизду", - Шайнинг всë равно кивнул, снова залезая на еë зад. Его ствол снова стал твëрдым, нетерпеливо пульсируя от сексуального напряжения. «Ох, а теперь Я сделаю тебе больно», — сказала Твайлайт, обращаясь к своей золовке. «Братик, я только хочу, чтобы ты почувствовал, как еë плоть сжимается, пока я это делаю». Твайлайт достала из ящика клеймо, наподобии того, которым она маркировала Селестию и Луну, но этот утюжок был с кьютимаркой Шайнинга Армора. Она начала нагревать металл своей магией, терпеливо ожидая, пока он станет горячим. Глаза Шайнинга расширились, когда он понял, что сейчас будет происходить, но не стал отговаривать свою сестру, как поступил бы ещë полчаса назад. Он просто снова кивнул, облизывая губы, когда прижался к связанной кобылке, прижимая свой мокрый пенис к еë входу, и легко пронзил еë с первого толчка, его член стал окутан еë теплом, пусть было и не так же тесно, как с еë задницей. Розовый аликорн застонал, но затем увидел нагретое клеймо, и снова начал извиваться. Шайнинг изо всех сил старался удержать еë на месте, ктоб она не брыкалась, начав медленно толкаться. Когда Твайлайт приблизила клеймо, она внезапно почувствовала, как Шайнинг пытается стащить его своей магией. Сначала можно бы было подумать, что он попытается помешать ей, но однако этого он продолжил трахать. «Ты сказала, что Я должен делать ей больно», — сказал Шайнинг, игриво ухмыляясь своей сестре. Твайлайт ухмыльнулась в ответ. Любовная магия оказалась эффективней, чем она себе представляла. "Как скажешь". Она отпустила клеймо, и села обратно на кресло. Шайнинг колебался, или, возможно, он просто позволил ей ощутит жар перед своим боком, что заставило еë плакать и кричать от страха, с еë кляпа обильно стекали слюни. Когда он наконец коснулся еë плоти - крик еë поднялся на октаву. Шайнинг громко застонал, как от звуков боли и страха своей жертвы, так и от радости жëсткого изнасилования еë дырки, внезапно сжавшейся и спазмирующейся в агонии вокруг его члена. Он ускорил свои толчки, и сильнее прижал клеймо к еë пустому боку, не убирая его, пока кожа вокруг не запузырилась, и не начала облазить, заставив еë плоть кровоточить, только после этого он оборвал металл, вместе с пригоревшей к нему шкурой. Шайнинг начал разогревать клеймо своей магией, продолжая трахать еë пизду. Он вжал его в еë плоть, начав двигать своими бëдрами быстрее, чтобы оценить по достоинству спазмы узкой вагины вокруг его фаллоса. Твайлайт до сих пор продолжала накачивать брата своей любовной магией, наблюдая, как он закатывает глаза и пускает слюни со своего рта, наблюдая за страданиями своей жены. «Да, да, вот так, шлюха! », — сказал Шайнинг. «Я думаю, что нам пора бы поразмыслить над введением чего-то новенького в наш брак». Шайнинг кончил даже сильнее, чем когда пенитрировал еë задницу, разливая свою сперму глубоко внутри прямой кишки Каденс. Он смачивал еë внутренности почти целую минуту, еë живот раздулся, и излишек спермы вытекал из неë наружу. Он выгнул спину и закричал, находясь в полном блаженстве, его тело затряслось даже сильнее, чем у Каденс. Он даже не замедлился, продолжая растрахивать пизлу своей рыдающей рабыни. Одновременно с тем, Твайлайт вытащила из своего ящика модифицированную ножовку, и постучала ею по рогу Каденс, Шайнинг перехватил инструмент без колебаний, на деле ещë шире ухмыльнувшись, от новых возможностей причинения мучений Каденс. Скользнув вниз передними копытами, чтобы схватить Каденс за еë клеймëнные бока, он продолжил трах, орудуя острым инструментом при помощи своей магии, вдавливая пилу в основание рога своей новенькой секс-игрушки. Каденс снова закричала, отчаянно метаясь, и пытаясь трясти своей головой, поворачивая ей в том или ином направлении. Сам Шайнинг не справился бы с тем что бы удержать еë на месте, поэтому Твайлайт помогла, крепко удерживая еë голову своей магией. Шайнинг продолжил пилить без колебаний. «Вот и всё», — сказал Шайнинг. «Мы отрежем этой сучке рог. Слышишь, шлюха? Ты будешь моим маленьким безрогим мясом для ебли». Казалось, чем дальше он заходил, тем больше возбуждался, его тело дрожало и обильно потело, сам ор рычал и постанывал, в первую очередь, за это стоило благодарить любовную магию, которую Твайлайт слегка одолжила у кристальной принцессы, за счëт которой, последней не грозила опасность того, что еë муж одумается. Плач Каденс был прекрасен, смесь от ощущений боли и предательства, когда еë любящий муж был превращëн в жестокого монстра, по воле главной героини Эквестрии, что, немного не совпадало с еë представлениями о семейном счастье. Когда еë рог отломился с громким хлопком, и небольшим брызгом искр розовой магии, Шайнинг снова вошëл в еë уже залитое спермой лоно, снова наполняя еë, его сперма стекала вниз по их бëдрам, капая с его яиц, иобразуя лужу на кровати. Шайнинг застонал, его толчки наконец замедлились, и тяжело дыша он прижался к Каденс, пока она продолжала плакать. Он поднял обрубленный рог своей магией, потянув его к себе, а затем вставил его кончиком вперëд в пизду Каденс. «Сжимай его покрепче, шлюха», — сказал Шайнинг для Каденс, «иначе я сделаю тебе больно, ещë больнее, чем тебе было, тварь». Затем он спросил у Твайлайт, как будто ничего необычного сейчас не происходило: «Могу ли я оставить еë себе, Твайли?» «Конечно!» — сказала Твайлайт, — «Я думаю, ты так же можешь сохранить еë рог в качестве трофея!» Шайнинг ухмыльнулся: «О, я точно именно так и сделаю, и... спасибо, Твайли. Я рад, что ты... показала мне то, что я упускал всë это время, нянчась с этой подстилкой». «О, я буду регулярно возвращаться сюда, ну знаешь, что бы проведать свою любимую нянечку, и убедиться, что ты хорошо проводишь с ней время», — сказала Твайлайт. Она хотела убедиться, что еë брат как следует обезумел, прежде чем прекращать влиять на его разум любовной магией. «Однако, мне уже пора уходить, у меня есть несколько собственных обезроженных шлюшек, о которых нужно заботиться». «Конечно», — сказал Шайнинг, — «я тоже ещë не закончил с Каденс, мы будем играть, и продолжим до глубокой ночи». Твайлайт ухмыльнулась: «Рада слышать. Обязательно возвращайся в Кантерлот, когда я тебе напишу. Увидимся на празднике!»