Ч. 9

Регина укоризненно покачала головой: — Плохо, очень плохо то, что ты сразу не поняла, не почуяла с чем и кем имеешь дело и Чёрная смогла подобраться к тебе достаточно близко. Тебя спасло буквально чудо и поразительное везение с хорошей реакцией. — То есть… — хмурится Эмма. Регина кивает: — Я тебе говорила и неоднократно, что ты маг, а не обычный человек. Тебе придётся измениться. Магия меняет тебя, но и ты должна меняться сама. Твой взгляд на мир. Отныне ты будешь видеть всё по иному. Собственно, чем и опасна Тьма и магия, которая с ней связана — всё искажается, тебя обманывает собственное чутьё. И первый признак присутствия Тьмы в твоих поступках — беспредельный эгоизм. — Генри, — улыбается Эмма. — Да, — подтверждает Регина, — он не дал мне окончательно сгинуть во Тьме, а Румпеля буквально спасла и спасает сейчас его возлюбленная Белль. Тёмное Проклятие и требовало себе сердце того, кого любишь по настоящему потому, что тогда ничто и никто во всём мире не может тебя удержать от окончательного и бесповоротного падения. Меня удерживал и удерживает Генри, Румпеля — его драгоценная Белль, а теперь и его любимый сын вернулся. Мы все ходим по краю и ты не исключение. Только дашь слабину и… Падать всегда легче и проще, но вернуться к свету очень трудно. И это настоящее чудо, когда в твоей жизни появляется человек, ради которого стоит стараться. — Намекаешь, что я такого человека ещё не нашла? — Эмма внимательно смотрит любимой учительнице в лицо. — Именно, — вздыхает Регина, — ты не должна быть одна. И магия это эмоции — теперь твои проблемы в личной жизни уже не только твои — эмоции влияют на твою магию. Я всё время повторяю — полный контроль и Тьма не должна получить и крохотной власти над тобой. Те самые «смертные грехи» (гнев, зависть и алчность) — проявление Тьмы, её неумолчный шёпот, когда она пытается направлять тебя, руководить твоими поступками, захватить власть над тобой. Постепенно отравить твою кровь. — Хочешь сказать, что я могу разнести весь этот милый городок, в том числе, из-за недотраха? — Эмма недоверчиво таращится на любимую учительницу. — Представь себе, — кивает та, — ты как смертельно опасное оружие — если что-то случится с предохранителем плохо будет всем. Ты должна быть в полной гармонии сама с собой. В том числе и в личной жизни. Теперь это касается не только тебя. — А, что с магией? — спрашивает Эмма. Она пьёт уже третью чашку прекрасного кофе от мэра. — Ты научишь меня, как обнаруживать её присутствие — в живом и неживом? — Для начала тебе придётся научиться концентрироваться на одной задаче, — строго произносит Регина, — потом — только упорные тренировки. Это, в некотором роде, шестое чувство. Распознать в неприметном сереньком человечке могущественного колдуна и опасного противника, понять, что эта согбенная старуха — фея или ведьма. В нашем Королевстве, это может стоить тебе жизни. Повернёшься спиной к такой вот невинной бабушке-старушке и… кранты. Не говоря уже о магических ловушках или только с виду безобидных предметах. — Как-то самое яблочко? — Эмма расплывается в широкой и ехидной улыбке. — Да, — Регина невозмутимо пьёт кофе, а Лилиан, которая пристроила на стоящий рядом стул свою любимую куклу и расчёсывает той волосы, тихо хихикает, — кстати, очень непростой состав. Не всякий сможет сварить и довольно дорогие и редкие ингредиенты. Пришлось похлопотать, найти травников у которых были необходимые травы, сборы и потратить на всё это немалые деньги из казны. Не все травы растут в нашем Королевстве и даже в нашем Мире. — Румпель называл меня своей лучшей ученицей в зельеварении, — говорит Зелина, Регина недовольно морщит носик, но не комментирует сказанное старшей сестрой — эти их вечные споры кто и в чём оказался круче… — но даже мне с трудом удалось сварить это зелье и только с третьей попытки. — Его используют не только принцесс травить, — поясняет Белоснежка, — но и в качестве яда для стрел. Самый дорогой и опасный состав. Мои стрелы были отравлены, но эти зелья были дешевле и проще в изготовлении. — А меня закаляли против ядов с самого раннего детства, — говорит Регина, — так что меня тебе бы не удалось отравить. — Меня тоже, — Лилиан сидит и заплетает своей кукле косички, — жизнь во дворце не назовёшь абсолютно безопасной — всё время настороже, интриги, покушения, таинственные смерти… — Вот, — улыбается Эмма, — вы теперь не королевские особы и вам стало гораздо спокойней. Нет нужды всё время оглядываться. — Ну это как сказать… — ухмыляется Белоснежка, — любимый кинжал всегда при мне. И от старых привычек трудно избавиться сразу. Эмма даже не подозревала, что на дне глубокого болота в самом дальнем углу леса не так давно упокоилось несколько неуёмных и злопамятных старых знакомых Белоснежки, но об этом водоёме было известно и Регине… Она тоже решила, что это самое подходящее место для того, чтобы скрыть с глаз тех у кого, на их беду, была слишком хорошая память.