Часть 2

Путь до дворца утомлял, но в закрытой карете хотя бы можно было снять плотную черную вуаль, которая почти стала причиной обморока. Довольно постыдно для взрослого мужчины, но жара действительно стояла невыносимая. Басен предложил веер, но Женьши отказался, чувствуя себя еще более неловко из-за того, что так сильно напрягал окружающих. — Господин, в час петуха должны прибыть во дворец, как и планировалось, — отозвался Басен, на что Женьши лишь кивнул, даже не открывая глаз. Сон не шел, но мерное колыхание повозки по-своему умиротворяло. Пока было время до прибытия, Женьши крутил в голове неудобную для него мысль. «Смог бы я остановиться?..» Все, от и до, произошедшее в пещере за водопадом, откликалось в разных частях тела смешанными и диаметрально противоположными чувствами. МаоМао… И сладкий душистый мед, заставляющий вязнуть во всем, что с ней связано и леденящий душу дождь, выворачивающий нутро. Ее взгляд… Женьши с трудом его понимал, но очень хотел. Однако все его попытки заводили в тупик. Что это было? Боль, страх, отчаяние, паника, сомнения или все сразу? Он пытался найти в себе отголоски похожих чувств, чтобы понимать, каково это, но все было тщетно: он слепым котенком нащупывал в глубине души ниточки, но натыкался лишь на отголоски собственных кошмаров и после проецировал их на поведение МаоМао. Заблуждение ли это? Возможно, но иначе он не умел. Он в целом плохо различал эмоции других людей кроме самых очевидных вроде неприкрытого обожания, вожделения и подобострастия. Но вместе с тем в его жизни было слишком много лжи, которая скрипучим песком инородно оседала на зубах. Мужчина нахмурился и пожелал все же уснуть, хотя бы немного подремать и очистить разум от подобных размышлений.

***

МаоМао колыхалась в повозке сразу следом за каретой принца. После неловкой встречи перед отправлением, где она скомканно поблагодарила за бесценный подарок, она постарась как можно скорее скрыться за узкой дверцей ее транспортного средства. В глазах господина Женьши она видела растерянность, что ее даже позабавило. Он уже было протянул для чего-то руку, но быстро ее одернул, будто боясь обжечься. Однако, всю дорогу она думала лишь о том, как ей избавиться от навязчивого внимания принца, ведь для служанок такие связи обычно ничем хорошим не заканчивались. «В очередной дворцовой интриге мне первой перережут горло…» — так неутешительно подумалось ей. Поэтому всю дорогу она раздумывала, чем занимать себя в свободное от работы время и так, чтобы это было подальше от кабинета «евнуха». Вот только, как бы она себя не настраивала, ему ничего не мешает просто приказать привести ее. И что тогда она будет делать? Положение заставит терпеть все его выходки, и рядом может не оказаться других служанок, госпожи Гёкуё или же пса Ли Бо. Травница припомнила, как собиралась прикусить пальцы евнуха-извращенца, перемазанные медом, если бы они все же оказались у нее во рту. Девушку передернуло от этих мыслей и навязчивых, как и их участник, воспоминаний. Все это вело к чему-то неправильному, все выходки избалованного принца не поддавались объяснению, ведь вокруг него всегда вились прекрасные наложницы. «Половина и так сидит без дела, чахнут только за зря, Его Величество мог и поделиться с братом…» — накрыв лицо ладонями, подумала МаоМао и глянула в окошко повозки. Они уже были на подъезде ко дворцу. А значит, надо было скорее помочь с поклажей и найти себе дело, чтобы не попадаться на глаза управляющему, который сейчас сменит свою царскую личину и вновь станет «евнухом» внутреннего двора. Разгрузившись после прибытия, МаоМао тайком улизнула куда подальше и решила пройтись по северному лесу, желая отыскать какую-нибудь поляну с лекарственными или ядовитыми растениями. Вот это занятие действительно ее вдохновляло и радовало. Она теряла счет времени, рассматривая травинки под ногами и сходу определяя, что есть что. Такие эмоции она легко понимала: ей нравится собирать травы, хочется тратить на это свое время, даже то, которого нет. МаоМао привыкла считать это проявлением любви, и когда одна из сестриц Медяного дома заводила об этом чувстве с ней разговор, девушка думала только о травах. Это и была ее любовь. И она сомневалась, что когда-то сможет испытывать подобное к мужчине. «Долой предрассудки, и к женщине я такое вряд ли когда-нибудь испытаю» — проскочила в голове мысль, пока она выкорчевывала корень аконита. На обратном пути к Нефритовому павильону МаоМао уже и не думала о навязчивом внимании кронпринца. Вернее, она просто отогнала все мысли о том, что раскрытие информации его происхождения может как-то изменить ее жизнь. «Ну, потерплю некоторые его выходки вроде меда и неожиданных поцелуев в шею, рано или поздно перебесится и найдут ему какую-нибудь красотку-жену и толпу наложниц впридачу, и он забудет как я выгляжу…» — эта мысль грела и успокаивала. Но поздний гость у ее покоев заставил ее резко затормозить и свернуть в проход между бараками. Он стоял там, подпирая деревянную балку, и отстраненно глядел на дверь в комнату служанки, которая никак не хотела уходить из головы. Женьши знал, что в комнате ее нет, но продолжал стоять и прожигать взглядом запертое помещение. На что он надеялся? И сам не понимал толком, но чувствовал непреодолимую тягу снова ее увидеть, даже если придётся спросить о какой-нибудь нелепице, зато в ответ он услышит такое привычное бурчание под нос. Потом скажет что-нибудь неожиданное, и она подпрыгнет и косо на него посмотрит. Да, ради этого он был готов обивать ее порог часами, лишь бы услышать голос, увидеть ее глаза, которые снова вспорют ему кожу своими шипами, а он и рад будет. Мужчина прикрыл глаза и запрокинул голову, упираясь затылком в деревянную балку. Сердце мерно билось, совсем не так, как в пещере, но все равно стучало оно сильно, предвкушая встречу с миниатюрной девушкой. Хотел он ее. Вот и все на этом. — Господин Женьши, Его Величество ждет вас в приемной, — донесся сзади голос Гаошуня. — Еще немного… — все еще с закрытыми глазами пробурчал он, но пусть и нехотя, но почти сразу отстранился от опоры и последовал ко дворцу. Прекрасные сады благоухали, а витиеватые фонари освещали мощеные тропинки. Летний вечер, как ни погляди, был чудесен: тепло и благодать. Вот только травница так и не объявилась, но Женьши пообещал себе, что завтра обязательно найдет повод для встречи с ней. — Его Высочество Хуа Жуй Юэ, — объявил императорский евнух прежде чем открыть дверь в приемную Его Величества. Женьши сдержанно поклонился и прошел за стол для чаепития, где служанка тут же начала разливать ароматный чай по пиалам. — Дорогой Юэ, заставил ждать своего императора, надеюсь, была на то веская причина, — вместо приветствия произнес Его Величество Хуа Ли Тай и отодвинул пиалу, резко передумав пить чай. Вместо этого расторопная служанка достала сливовое вино в очаровательных фарфоровых сосудах с изображением цветущих ветвей. — Я… проведывал свою травницу, она здорово меня выручила на охоте, — не придумав ничего путного, решил не лгать Женьши и отпил чай, прежде чем притронуться к вину. — Снова эта смышленая девушка? Иногда мне кажется, что она умнее нас вместе взятых, — усмехнулся Император и махнул рукой служанке, чтобы та удалилась, — И что, есть у нее какие-то предположения о причине покушения? — Нет. Точнее, такие вопросы я ей не задавал. — Что ж, уверен, в ее светлой головке есть мысли на этот счет. Ты же сказал ей кто ты? — как-то хитро и исподлобья взглянув на брата, спросил Сын Неба. — Мм… да, — вмиг смутившись от накативших воспоминаний ответил принц и залпом осушил пиалу с вином, чтобы налить еще, — Потрясающий напиток. Могу я одолжить пару сосудов? На это Император лишь хмыкнул, не найдя причин для отказа, и конечно же заметил, как шустро брат сменил тему разговора. — Забирай хоть все, если наконец перестанешь бегать от своего титула. Я несомненно не найду никого лучше на роль управляющего гаремом, ты превосходен в этой роли, но не забывай о долге, — немного с упреком сказал Ли Тай, — Сколько еще будет действовать снадобье? Вопрос был больше риторическим, но у Женьши уже был конкретный ответ на него. Нисколько. Его организм полностью адаптировался к подавителю, и произошедшее в пещере тому доказательство. И как назло, единственное, что у него не отбирали, он сам готов был отдать за бесценок. — Это мы уже обсуждали… Я не могу объявить себя принцем, проживя два года во внутреннем дворе, это пошатнет твою репутацию, — в который раз повторил Женьши, но видимо, даже скандал не пугал Императора. — Да, обхитрил всех и все же получил что хотел, но так не может больше продолжаться, Дракона не должны волновать пересуды женщин, — довольно жестко возразил Его Величество и плеснул себе еще вина. Да, сплетни точно поползут по всему дворцу, когда раскроется правда. И несомненно, репутация императорской семьи пошатнется, ведь у всех будут сомнения, от кого у наложниц дети. Пусть кровь одна, но это выходило за все рамки приличия. И принц Жуй Юэ прекрасно это понимал, поэтому с радостью соглашался подавлять свое мужское естество, если это помогало ему отдалиться от трона. — Я обязательно это запомню, брат. Но ты в самом расцвете сил и с целым цветником прекрасных женщин, столько принцев еще увидят этот свет… — Ты! Кронпринц! — взбеленился Император, слишком резко стукнув пиалой о мраморный стол, и сливовое вино расплескалось по поверхности, — Подумай о том, что такое долг. — Да, Ваше Величество, — немного пристыженно буркнул Женьши и достал из рукава платок, чтобы прибрать брызги со стола. Вечер закончился тем же, чем и обычно.