Часть 16

На обратном пути МаоМао все же выбрала себе комплект украшений за тринадцать лян, а два оставшихся решила приберечь и отложить. И это при том, что ее все-таки уговорили на серьги из редчайшего голубого нефрита, и если бы не они, то осталось бы четыре. Но серьги и впрямь были волшебными, словно две жемчужины, впитавшие в себя все моря мира. Шпильки же были из более классического белого нефрита в форме магнолий, с розовой сердцевиной-бусиной из кварца. До невозможности красиво, но хотелось биться головой о стену от такого расточительства. И ударить в грязь лицом было нельзя на своем первом приеме в качестве благородной барышни, иначе старика точно придется назвать хотя бы раз «папочкой». От этой мысли МаоМао передернуло. — Лакань, ты что-то слышал о новом главе ведомства наказаний? — поинтересовалась МаоМао у брата, вспомнив о коннице, что неслась по главной улице. Она толком и посчитать не успела, но кажется было три лошади. А маску на одном из всадников она и вовсе не заметила. — Интересные у тебя темы для разговоров, сестрица, — расширил свои обычно узкие и хитрющие глаза Лакань. Но, поправив на носу очки, задумался, стараясь вспомнить что-то о новых назначениях. — Я не имею никакого отношения к ведомству наказаний, да и в целом оно довольно независимо от всех других ведомств… Знаю только, что кого-то уличили в пособничестве мятежникам. Наверное, это и стало причиной нового назначения. По правде говоря, лучше не говори громко о них. Они-то может и независимы, но вот все остальные ведомства как огня их боятся, — снизил свой голос до шепота Лакань. МаоМао задумалась. Но быстро выкинула из головы, раз даже Лакань говорил держаться от этого ведомства подальше. Политика ей была нужна в последнюю очередь, а значит, нужно было просто заниматься тем, что в ее силах и что пойдет на пользу. Время близилось к вечеру, и до ужина оставался час, поэтому можно было закрыться в своей лаборатории, чтобы что-то приготовить. МаоМао любила свою обитель и держала в ней порядок. С новым образом жизни у нее появились совершенно чуждые ей раньше привычки, например, благовония. Как только она собиралась уделить время травам, обязательно вешала на оконную раму курильницу. Это помогало ей развивать навык Сян Дао и наталкивало на мысли, какие травы смешать, чтобы получить что-то с дополнительными эффектами. Проверять ей, конечно, было не на ком, но это относилось только к ядам. Лечебные благовония она заготовила на все случаи жизни, чтобы если вдруг что-то произойдет, опробовать их на себе. А еще ее охватило волнение, ведь совсем скоро она отправится в поместье Вэнь. Как пройдет прием она думала постоянно. Днем, ночью, на занятиях, во время приемов пищи, а еще она все же разучивала «Белый лотос», ежедневно мучая инструмент в зале для чаепитий. Выбивая звук из струн она каждый раз представляла, как бы на это отреагировал Рикусон и хмыкала, сразу переигрывая. На трех оставшихся занятиях они практиковали парную игру, чтобы это было гармонично и при этом если что спасло МаоМао, если она не справится. Он был намного старше ее, но при этом с ним не было трудно, и как считала девушка это потому, что он крайне учтив и хорошо воспитан, будто женщинами, и поэтому его можно было назвать идеальным. Оставалось загадкой, почему он до сих пор не женат. Лезть с такими бестактными вопросами к такому тактичному мужчине МаоМао конечно не собиралась, но решила понаблюдать за ним на приеме. Ее первое ханьфу, подходящее ее статусу, было уже доставлено в поместье вместе с накидкой. Проводя пальцами по вышивке, МаоМао поразилась, насколько это искусная работа и как это действительно дорого. «На эти деньги можно было купить редчайшие ингредиенты… и яды, самые сложные по составу!» — сокрушалась девушка, но все же не могла не признать, что это ханьфу стоит своих денег. Шелк тек сквозь пальцы, настолько он был тонок, еще и баланс цвета поражал, настолько гармонично были смешаны голубой и розовый. Все эти перемены в ее укладе жизни пугали. МаоМао никогда не думала, что у нее будет такая одежда, ведь она предпочитала что-то простое и недорогое, чтобы в любой момент заменить, если во время ее опытов что-то прожжется или испачкается. Худо-бедно, но раньше травница имела представление, как ей жить и чем зарабатывать, сейчас в этом надобность отпала, и приходилось думать, как не растерять себя и совмещать жизнь благородной барышни и собственные интересы. За завтраком, где обычно присутствуют все члены семьи, живущие в поместье, почему-то не оказалось Лаканя, хотя он был очень учтив к традициям дома и никогда их не нарушал. — А где Лакань? — накладывая в тарелку с рисом ломтики курицы, спросила МаоМао у старика. «Курица на завтрак, мясо в поместье подается каждый день, и я могу есть его не ради проверки на яд… хотя, если бы в нем вдруг оказался какой-нибудь яд… было бы неплохо.» — Срочно понадобился в ведомстве, еще рано утром прислали повозку, — отозвался Лахань, попивая гранатовый сок, — Вы хорошо поладили? Старик расплылся в какой-то блаженной улыбке, испытывая удовольствие видеть свою дочурку каждый день. Лицо ее всегда выражало крайнюю степень учтивости, совсем не как раньше, когда она бежала от клана Ла, так же как сейчас бежит от наследного принца. Жизнь совсем загоняла ее, не давая ни малейшей передышки. — Да, нам есть о чем говорить… Хотела поговорить с ним о приеме в поместье Вэнь, — почему-то Лаханю про это говорить было неловко, так как это была та тема, в которой она была полной бездарностью, а у Лаканя было не так неловко спрашивать про правила и про то, как вообще может проходить такой прием. Все приемы, на которых она была ранее, были либо выездом, где она присутствовала в качестве куртизанки, либо же в качестве служанки из дворца. Она хорошо знала свое место, общаясь с клиентами и старшими наложницами, и было достаточно не выделяться, молчать и просто быть тенью. «В новом ханьфу я буду как фонарь для мотыльков… прятаться в кустах не выйдет, еще и играть на цинь с… Рикусоном.» — Ты волнуешься из-за приема? Если это так пугает тебя, я отошлю приглашение. Поверь, этот прием не может быть важнее тебя, — мягко сказал Лахань, готовый прямо сейчас идти писать отказ в поместье Вэнь. — Нет! Я пойду, тем более мое ханьфу уже готово, и я так долго репетировала «Белый лотос» на цинь, — тут же возразила девушка, не собираясь идти на попятную, когда уже столько было сделано. — Ты чаще начала заниматься музицированием… тебе начало нравится это занятие? Или дело в учителе? МаоМао вздрогнула и красноречиво расширила глаза. Хорошо, что в этот момент она еще ничего не жевала, а то точно провела бы остаток дня за повторением застольного этикета. — Такие вопросы нельзя так в лоб задавать! Но Рикусон действительно замечательный, странно даже, что жены у него нет. Если бы я искала достойного мужа, то точно бы обратила на него внимание. МаоМао была склонна сходу давать оценку мужчинам, без приукрас приписывала сухие характеристики и на основе этого формировала свое отношение. Про Рикусона она думала так же, как и о Гаошуне. Такой же воспитанный, галантный, осмотрительный, спокойный, только он не евнух, что определенно должно вызывать у барышень интерес. — Там сложная история… Уверен, что и тебе самой интересно, что такого произошло. Не знаю, уместно ли это будет… — Рассказывай, — прервала сомневающуюся речь старика МаоМао, так как видела, что для рассказа ему не хватает только ее согласия. И на миг девушка вспомнила, как они долгое время ехали в повозке, также обсуждая разных чиновников и благородные дома. — Его на самом деле зовут И Сюн, — только сказав это, Лахань заметил, как МаоМао скривилась в смеси брезгливости и отвращения. «Очередной мужик не под своим именем, история явно захватывающая, надеюсь хотя бы не принц…» — Прости, продолжай, — поняв, что на лице у нее как всегда все написано, МаоМао решила продолжить слушать рассказ без своего эмоционального сопровождения. — Клан И был истреблен пятнадцать лет назад по лживому обвинению в нечестном ведении дел и даже в мятеже. Вот с того момента его жизнь и рухнула. Сам клан был матриархальным и женское воспитание дало ему немало полезных навыков, но как видишь, обвинения в мятеже губят репутацию на корню. Так что ни о какой женитьбе на благородной барышне не может идти и речи. МаоМао выслушала, и улыбка ее померкла. Теперь было больше понимания, откуда в таком мужчине столько невысказанной боли, которую он выражал только через музыку. И было чудом, что он выжил и мог продолжать служить в поместье благородного клана. — Почему ты взял на службу человека с такой репутацией? — спросила МаоМао, действительно желая знать, чем руководствовался стратег. — Да кто ж еще кроме нашей семьи его примет. Репутация- репутация… о ней все только и говорят среди благородных домов, да только есть же еще более важные вещи. Если человек обладает полезными навыками и не виновен в грехах, что ему приписывают, несправедливо отвернуться от такого человека. Другого МаоМао не ожидала. Клан Ла был эксцентричен сам по себе и богат на талантливых людей, необходимых государству как воздух. Император высоко ценил и готов был закрывать глаза почти на все причуды членов семьи Ла. МаоМао была рада, что стала частью семьи, где была важна не только репутация, но еще честь и справедливость. Теперь прежняя жалость к старику все чаще давала о себе знать, ведь его семнадцать лет метлой гоняли из Медяного дома, не подпуская ни к Фэнсянь, ни к дочери.

***

Служанки бегали вокруг МаоМао как неугомонные, и девушка была уверена, что ее уже точно ждут Лакань и Рикусон. Руки подрагивали, и хотелось куда-то их спрятать, чтобы никто этого не видел. С запозданием МаоМао решила все-таки покопаться в себе и понять, почему она так волнуется. Часть ее думала, что она покажет себя с худшей стороны перед золотой молодежью столицы, которые с рождения находились в роскоши и богатстве. А она могла с легкостью вызвать у них неприязнь, так как все уже прознали, что она была служанкой внутреннего двора, а затем и управляющего гаремом. А управляющий оказался принцем. Вот здесь волнение достигало своего апогея, ведь этим фактом она могла легко наслать на себя ненависть половины девиц, что будут на приеме. Ну и еще старик тоже постарался. Все знали, что ее мать проститутка, но даже несмотря на это сама МаоМао была законнорожденная, так как Лахань женился на Фэнсянь. — Барышня, вы просто чудесно выглядите! — щебетала рядом Цан Ци, вставляя в прическу шпильки из белого нефрита в форме магнолии. Да, МаоМао и сама видела, что ее наряд вкупе с украшениями был просто грандиозным. «Да хоть нищенку наряди во все это, и её можно будет принять за императрицу.» — неутешительно подумала МаоМао, все еще причисляя себя к черни. Но ради первого появления среди благородной молодежи нужно было постараться. — Подай мне мешочек, — кивнув в сторону своего письменного стола, сказала Маомао, и служанка тут же протянула ей небольшой хлопковый мешочек с вышитыми на нем цветами незабудки. — Это ароматическое саше, госпожа? — поинтересовалась вторая служанка. — Нет, там лекарственные порошки, — сразу ответила МаоМао и убрала мешочек в рукав ханьфу. — Госпожа! Зачем они вам? — испуганно залепетала Цан Ци. — Всегда беру с собой на подобного рода мероприятия. Мало ли отравят кого-то, успею спасти человека. Служанки за спиной травницы готовы были падать в обморок от слов своей госпожи, но самой девушке было все равно, как они на это реагируют. Если кому-то понадобится помощь, она не сможет пройти мимо. — Вы закончили? — уточнила Маомао, прежде чем встать со стула, на что служанки кивнули и всунули ей в руки веер на тонкой ножке с вышивкой в виде журавлей. У поместья уже стояла повозка, а рядом с ней Лакань и Рикусон, тоже хорошо разодетые в добротный шелк. Лакань красноречиво поднял брови, завидев сестру, а вот Рикусон был сдержан и просто поклонился, не выказав никакого удивления ее внешним видом. И почему-то было… неприятно, что он никак не отметил красоту ее образа. — МаоМао! Мое сердце сейчас точно не выдержит, — из поместья выбежал старик, улыбаясь так, словно перед ним предстала сама Богиня. — Если что, снадобье для сердца в пристройке, — съязвила девушка, чувствуя себя неловко от таких бурных и эмоциональных проводов. — Молодость, любование магнолией, чаепитие, ммм… — будто и не услышав ничего, продолжил стратег. Прикрыв веером половину лица, МаоМао поторопилась подняться в повозку вслед за мужчинами, пока Лахань еще чего не сказал. Втроем в повозке было немного тесновато и можно было бы считать это неприличным, но один из мужчин был ей братом, а значит, общество вполне могло счесть это за сопровождение в лице семьи. — А я говорил, что голубой нефрит будет лучше! Он просто невероятно сочетается с ханьфу, — тут же нетерпеливо высказал Лакань, глядя на полный образ сестры. МаоМао непроизвольно взглянула на отстраненного Рикусона, желая услышать комментарий и от него, но мужчина только кивнул и вновь погрузился в себя. Что-то было не так, и МаоМао пыталась понять, что так тревожит ее наставника. И только потом до нее дошло, что возраст его совсем не соответствует мероприятию… Из-за того, что он слишком молодо выглядит, можно и забыть его реальный возраст. И это значило, что он уже не мог понравиться какой-то из девушек. Нет, девушке он может и понравился бы, но вот ее семье… Небогатый средний чиновник с испорченной репутацией в возрасте почти тридцати лет — гиблое дело. Для человека, выросшего в одном из благородных кланов, сегодняшнее мероприятие будет как насмешка. Повозка двигалась в сторону поместья Вэнь, что надходилось на востоке столицы. Там в поместьях были благоприятные условия для устройства садов и клумб. — А кто вообще этот клан Вэнь? Я что-то забыла… — уже почти подъехав к поместью, неожиданно спросила МаоМао, на что Лакань едва смог побороть желание удариться головой о стену. — Глава семьи — Вэнь Гун, министр ведомства чинов. У него есть дочь Вэнь Шао Минь, она примерно твоего возраста. Его старший сын Вэнь Чен уже женат… Не верю, что сейчас рассказываю тебе об этом, — вздохнул Лакань и продолжил, — Это самая богатая семья в столице. Помимо службы в ведомстве чинов, они владеют несколькими игорными домами, теми, что легализованы императором. И еще, это самая коррумпированная семья. — От министра ведомства чинов обычно другого и не ожидаешь. Они отвечают за назначения чиновников и связаны со всеми ведомствами. Если в семье бездарный сын, проще заплатить за его место в каком-то из ведомств… Поняла, значит, прием может быть не таким приятным, как я ожидала… МаоМао начала волноваться еще больше, так как ей точно придется столкнуться с явно высокомерной и избалованной Вэнь Шао Минь. Будучи служанкой можно было и голову не поднимать, но сейчас надо было показать себя во всей красе, чтобы слухи не стали еще хуже. «Хотя, хуже, чем дочь проститутки, служанка, похищенная и жившая в походе с императорской армией, быть уже не может…» От помпезности въездных ворот хотелось закатить глаза. Если хотите найти взяточника — посмотрите на ворота поместий столицы, и там точно будут вензеля из сусального золота. — Добро пожаловать, — поклонилась служанка на входе, которой, судя по всему, поручили встречать гостей и проверять приглашения. Ее лицо вытянулось, когда она увидела слог «Ла» на конверте, но она тут же приторно улыбнулась, — Проходите, пожалуйста. Внутри поместье оказалась таким же роскошным, как и ворота: дорожка выложена… «Мрамор! Да это кощунство, на одну дорожку было потрачено тысячи лян золотом!» — кое-как сдерживая свое лицо, МаоМао шла рядом с братом и старалась не смотреть под ноги, чтобы мысленно не считать, сколько стоила бы каждая плита. Вдоль дорожки росли форзиции, которые в это время года особенно сильно притягивали взгляд всполохами желтых бутонов. Около дорожки также тянулся пруд с карпами кои, а повсюду росли деревья вишен и груш. Все выглядело так, словно за этим садом ухаживают придворные садовники. Пройдя сквозь навесной коридор в прилегающий к поместью задний сад, МаоМао увидела целый пруд, в котором вполне можно было бы поплавать. Люди там, конечно, не купались, но на лодочках прогуливались, две как раз были завалены на берегу. А сам пруд был окружен цветущей благоухающей магнолией, и вдоль посадки тянулся деревянный настил, чтобы можно было погулять между деревьями. — Приветствую вас, — из беседки вышла девушка, разодетая в шелковое персиковое ханьфу с золотой вышивкой по кайме. Весь наряд был подвязан оранжевым поясом, также расшитым золотыми нитями. МаоМао постаралась рассмотреть ее лицо, и это была смесь чего-то детского и при этом крайне язвительно, будто самый невинный цветок, который нес в себе смертельный яд. Нельзя было сказать, что лицо ее очень красивое, но, благодаря изысканному макияжу, и некрасивой ее нельзя было назвать. — Меня зовут Вэнь Шао Минь, надеюсь сегодня мы замечательно проведем время, — слащаво улыбаясь, точно пытаясь произвести впечатление, пропела девушка. — Приветствую, меня зовут МаоМао из клана Ла, — присела в поклоне травница, и заметила, как брови Шао Минь едва заметно свелись, выражая снисхождение. Все они прошли к вместительной беседке, где уже собрались девушки и юноши за чаем и беседой, вот только то, чего боялась МаоМао — это одиночество на этом празднике жизни. И все действительно сидели кучками, общаясь друг с другом абсолютно непринужденно, так как скорее всего были знакомы с детства. Более неуместо МаоМао себя еще ни разу не чувствовала. — Пожалуйста, присаживайтесь, — все еще слащаво улыбаясь, указала Шао Минь на свободные места. В это время подавали чай и пирожные в форме цветков магнолии, даже выкрашены они были в розовый и белый. МаоМао сидела вся напряженная, но старалась думать только о чае и сладостях. Присутствие рядом Рикусона успокаивало среди взглядов незнакомых ей людей, а те старались невзначай рассмотреть девушку, которую ни разу еще не видели. Как какую-то диковинку. — Превосходный чай, это Тегуанинь, — вывел из оцепенения голос Рикусона, что с идеальной осанкой отпивал чай из пиалы. — Очень ароматный и бодрящий, как мед, — улыбнулась в ответ МаоМао, вспоминая описание этого сорта чая, ведь от волнения вкус она почти не чувствовала. — Вы так волнуетесь, и я прекрасно понимаю это чувство, но даже в таком обществе можно стать незаметным, — продолжил разговор Рикусон, как-то печально улыбнувшись, хотя это было едва заметное движение губ. — Если расскажете как это сделать, обещаю практиковаться на цинь ежедневно, — приложив свой веер к губам сказала МаоМао и едва наклонилось в сторону рядом сидящего мужчины, — Вот Лаканю такие советы ни к чему. Травница взглянула на брата, который вполне гармонично вписался к каким-то юноше и девушке перед одним из деревьев магнолии. Создавалось впечатление, что они действительно любовались цветами, но явно обсуждали что-то свое. В голове МаоМао сразу созрел план как-нибудь напоить его так, что у него перестануть функционировать ноги, и оставить его где-нибудь под кустом, чтобы не бросал ее так. — Такие мероприятия не особо обязательны к посещению, если это не банкет во дворце, поэтому не придавайте особой важности тому, что не является действительно важным. В этот момент, как по щелчку, кто-то особенно сильно засмеялся, но никто не придал этому особенного значения, хотя на приемах наложниц смех был редким явлением, они скорее принимали выжидающую позу и старались тише говорить, чтобы слышать собеседника, а самим говорить как можно меньше. Пирожные были вкусными, поэтому МаоМао решила просто налегать на десерт и не вставать с места, пока или если ее кто-то не позовет пройтись вдоль цветущих магнолий. Может она и сама предложит Рикусону прогуляться, ведь тот тоже не горел желанием с кем-то общаться, а может и не имел возможности. — Господин Рикусон, вы не хотите полюбоваться цветущими магнолиями вблизи? — все же спросила девушка, так как ноги ее уже устали в согнутом положении. Рикусон немного удивился, но мягко кивнул на ее предложение. И лучше бы МаоМао в этот момент не оглядывала присутствующих. На нее посмотрели так, словно она только что убила человека на глазах у всех, настолько разрушительна была репутация Рикусона. — Я удивлен, что вы не передумали, — идя рядом с девушкой, слишком честно сказал мужчина, чем удивил МаоМао. Они обошли озеро с правой стороны и уже шли по деревянному настилу вдоль цветущих магнолий. — Не так важно, что подумают другие, но не стоять журавлем среди кур у меня вряд ли получится, — тяжко вздохнула МаоМао и подняла голову. Они остановились как раз рядом с раскидистой магнолией, что полностью зацвела и приятно благоухала, — И правда красиво. Если бы только прием действительно был про любование красотой. — Красота в глазах смотрящего, и упавшая ветка может стать красивой, если уметь видеть красоту, — философски завершил Рикусона, и МаоМао не нашлась, что ответить. «Если бы не история его семьи…разве был бы он сейчас так одинок? Конечно, и говорить нечего, завидный жених, как не посмотри…» За спиной, где осталась беседка со столичной молодёжью, послышались довольно оживленные разговоры, которые заставили МаоМао обернуться. Кто-то пришел в желтом ханьфу, а значит, кто-то из императорской семьи. И гадать не надо было кто это. МаоМао тут же забыла и про магнолии, и про стоявшего рядом Рикусона, она лишь сильнее сжала в руках изящный веер и отвернулась от беседки, чтобы избежать встречи с принцем. — Мы можем уйти подальше, если вас это не смутит, — предложил мужчина, сразу заметивший панику на лице травницы. Ей правда хотелось бежать, хоть через забор поместья лезть, лишь бы не встретить его. И ладно его выходки, когда они вдвоем, но здесь было так много людей, и последнее, что нужно было МаоМао — это прилюдный разговор с ним. — Позвольте, я просто встану перед вами, чтобы меня не было видно… — пробурчала девушка и сделала шаг к Рикусону, — У вас довольно широкие плечи, за ними меня не заметят. Все еще как-то лихорадочно улыбаясь, МаоМао приложила веер к губам, будто тот мог ее спрятать, и ждала, пока оживленное приветствие в беседке поутихнет. — В ваших руках такая власть, но она вам не нужна и даром, — снисходительно улыбнулся Рикусон и тоже оглянулся назад к беседке, — Вы можете уехать в поместье, если встреча с Его Высочеством настолько вам неприятна. Расширив от удивления глаза, МаоМао поразилась, что этот мужчина может еще и так открыто высказывать подобные мысли. Наверное, после обвинения в измене и истребления всего клана уже ничего не страшно. Но МаоМао совсем не хотела это проверять и пообещала себе, что никогда своими действиями не подвергнет такой опасности близких: ни приемного папашу, ни старика-стратега, ни братца. — У меня не получится постоянно бегать, — обреченно вздохнула девушка и выглянула через плечо Рикусона, очень по-детски встав на носочки. — Тогда давайте вернемся, иначе будет неприлично не поприветствовать наследного принца, — полностью развернулся мужчина, чтобы продолжить путь в обратную сторону. Однако к ним на встречу уже шел Жуй Юэ.