хихи да хаха

Проблемы, последовавшие за переводом в Академию Аркана, накапливались как снежный ком: Аму подмечала, что о желанной размеренности школьных будней, жившей в ее мечтах со времен окончания младшей школы, не приходится и думать. Сокровища, чужие мечты, тайны, секреты, странное задание от директора прошлой школы и не менее странное поведение нынешнего директора - чем чаще она об этом думала, тем сильнее болела голова. Но как бы она не пыталась хоть что-то предпринять, дело не двигалось с места и все больше напоминало вязкую смолу: больше барахтаешься – сильнее вязнешь. И потому, для успокоения собственных нервов, Аму решила сосредоточиться на бытовых проблемах и задачах.    И была одна проблема…   Удивительно, но впервые в жизни это нисколько не касалось Аму. И, честно сказать, она не имела никакого права хоть как-то лезть и диктовать свое мнение, да и проблемой это на самом не было. Но Аму уже физически не могла смотреть на волосы Тадасе. Она не могла не отметить, что они значительно отросли со дня выпуска из младшей школы, но на удивление он так ничего и не сделал с ними. Каждый взгляд на чужую светлую макушку, порождал желание усадить Тадасе перед собой, как маленького ребенка, расчесать и заплести волосы, чтобы это выглядело хоть немного прилично. Самого виновника столь противоречивых эмоций его прическа словно бы нисколько не волновала. Может быть, ему правда было довольно комфортно. Хотя Аму несколько раз замечала, как он постоянно убирает челку с лица или морщится от лезущих в глаза щекочущих волосков.    Она начала с намеков: едва уловимых, но более чем однозначных, но Тадасе либо абсолютно не понимал, к чему она клонит, либо понимал и поэтому умело уходит от темы. После Аму перешла к полушутливым предложениям заплести ему хвостики или косички, но и тут он лишь посмеивался, вежливо отказывался и продолжал, сам того не подозревая, раздражать её беспорядком на собственной голове. Аму скрипела зубами и всё больше склонялась к тому, что нужно поступить так, как в свое время она поступала с младшей сестрой – насильно заняться прической, игнорируя жалобы, слезы и просьбы отстать. Но в суете будней Тадасе умудрялся ускользнуть от нее раньше, чем раздражение переполняло чашу терпения настолько, что Аму, наплевав на правила приличия, могла вцепиться ему в волосы.    Икуто нисколько не изменял собственным привычкам и явно не собирался хоть немного меняться, а потому, естественно, свалился, как снег на голову. Аму б солгала, если бы сказала, что не рада его видеть (да и она не могла не признать, что в последнее время мысли о противном черном коте занимали в её сознании слишком много места… почти наравне с ее прекрасным рыцарем), а потому с несвойственным самой себе азартом позволяла таскать себя по территории академии. Где-то в глубине души она испытывала смутную тревогу от мыслей о том, что если Икуто теперь тоже предстоит учиться в Аркане, то в шкафу от Тадасе его уже не спрячешь. Но, стоило стать свидетельницей их первой встречи после долгой разлуки, она с удивлением (и неожиданным удовлетворением) отметила, что, даже несмотря на привычный обмен колкими репликами, они были искренне рады этой встрече.     Лишь одна деталь не давала ей покоя.    «Да вы издеваетесь надо мной?!» - хотелось горестно застонать Аму после взгляда на чужую растрепанную шевелюру.    То ли на них так влияла весна, то ли в подобном «бунтарстве» у мальчишек выражался пубертат, но иного здравого объяснения тому кавардаку, происходящему с их волосами, у Аму не было. Ну только если предположить, что их обоих внесли в черный список всех парикмахерских. Из последних сил Аму старалась себя убедить в том, что их внешний вид - лишь их дело и она не должна к ним лезть. Но желание наконец-то превратить растрепанных отщепенцев в приличных людей было сильнее уважения к чужим границам.    Икуто вписался в рутину пребывания в академии легко и непринужденно, словно всегда был привычной деталью общей картины. Они часто обедали, а порой и ужинали вместе, выполняли домашнее задание, обсуждали разную всячину и других учеников. Аму даже успела привыкнуть к тому, что, проверяя утром телефон, обязательно увидит в чате кучу глупых сообщений от Икуто. Присутствие в жизни подобных глупостей помогало отвлечься от чехарды событий, творящихся вокруг, и Аму часто думала о том, что всё на удивление складывается намного лучше, чем она могла бы мечтать.    Для совместного обеда они предпочитали сидеть под вишневым деревом в глубине разбитого на территории академии сада. Икуто не нравился шум, постоянно царившей в зоне кафетерия, Тадасе бы не дали поесть надоедливые фанатки, а Аму в общем-то было всё равно, лишь бы вместе с ними. Она лениво жевала салат, наблюдая за чужой шутливой перебранкой. В этот раз камнем преткновения оказался последний онигири. Тадасе пытался забрать положенную ему - именно на его деньги она была куплена - еду из чужих рук, но Икуто не позволял ему этого сделать, сопровождая каждое действие сидящего рядом мальчика насмешливыми комментариями. На это Тадасе недовольно сопел, всем своим видом изображая обиженного кота, и награждал наглого воришку еды слабыми пинками, заставляя Икуто довольно хихикать.  —Да ты! — возмутился Тадасе, слабо ударяя сидящего рядом парня, ладонью по плечу, — прекрати брать мою еду! Купи себе что-нибудь!    —Фаф я фуфлю? — поинтересовался Икуто, умудрившись уже засунуть в рот половину сандо, — у мефя неф…   —Так ходи на занятия! — возразил Тадасе, на что Икуто лишь закатил глаза, — я не планирую тебя содержать!    —Фафой ты флой и фадный, — с набитым ртом отозвался Икуто.    — Я не…— смущенно буркнул Тадасе, но договорить не сумел: Икуто обхватил его за плечи, привлекая к себе, и прижал оставшийся кусок сандо к губам, вынуждая откусить. Мальчик мотнул головой, но Икуто оставался все таким же непреклонным и лишь упрямо прижимал кусочек белого хлеба к чужим губам, пачкая его в креме. Тадасе издал что-то похожее на мученический стон, но покорно съел еду с чужих рук. Аму прикусила трубочку, через которую пила газировку, лишь бы не засмеяться в голос. Икуто потянулся за салфеткой, что-то умиленно воркуя про то, что маленьким детям нельзя ходить грязными, но Тадасе, позорно краснея от чужих слов, умудрился вывернуться из объятий и отодвинуться. Икуто хмыкнул и, воспользовавшись возможностью, подхватил второй сэндвич и расправился с ним за пару укусов.    От Аму не скрылось, что после чужого издевательства Тадасе принялся неловкими движениями пытаться уложить растрепавшуюся челку так, чтобы та не лезла в глаза. Аму невольно стиснула зубы: столько бы проблем решилось, если бы он просто позволил ей заняться его волосами! Она вздохнула, мысленно напоминая себе, что это ее не касается, да и все равно у нее с собой нет… Аму невольно глянула в сумку и уставилась на лежащую там расческу. Она вспомнила, что положила её и несколько резинок с заколками туда из-за физкультуры в расписании. Физкультуру в итоге отменили, а расческу она так и не выложила. Восприняв это как знак свыше, Аму извлекла их из сумки, поднялась с земли и медленно двинулась в сторону отвлекшегося на телефон Тадасе. Заметив недоумевающий взгляд Икуто, который наблюдал за ее действиями, Аму поднесла палец к губам. Он подпер ладонью щеку и принялся увлеченно глядеть на разворачивающийся перед ним спектакль. Тадасе ощутил смутно нарастающую тревогу и озадаченно глянул на девушку, которая, улыбаясь как настоящий маньяк, двигалась к нему.    — Я аккуратно, — встав ему за спину, ласково пообещала Аму и улыбнулась, но от этой улыбки чужая паника стала еще больше ощутимой. Тадасе нервно осмотрелся вокруг в поиске причины для побега, но ничего придумать не успел - свободной рукой Аму крепко сжала его плечо и принялась расчесывать спутанные пряди.    —Аму-чан, ну это…— попытался воззвать к ней Тадасе, за что его немилосердно дернули за волосы, давая понять, что пока девушка не будет довольна его прической, она его никуда не отпустит. Он даже глянул на Икуто в слабой надежде, что тот может прийти на помощь, но тот лишь увлеченно наблюдал за тем, что делает Аму.    Тадасе обреченно замолк, послушно позволяя заниматься своими волосами. Аму задумчиво водила расческой по светлым прядям, думая, что с ними сделать. Она запустила пальцы ему в волосы, то переплетая между собой, то собирая вместе.    —Нет, не делай так, — неожиданно подал голос Икуто, когда Аму решила воплотить одну из своих идей, — не зачесывай…ага, вот так, да.    Аму аккуратно собирала и заплетала светлые пряди под аккомпанемент комментариев Икуто. Тадасе уже абсолютно смирился со своей судьбой и лишь недовольно вздыхал, когда она слишком сильно дергала его за волосы. Закрепив его волосы последней заколкой, Аму отстранилась и довольно оглядела получившийся результат. Теперь длинные пряди складывались от висков к затылку в подобие короны из тонких косичек и лишь пару прядок Аму оставила в покое, позволяя аккуратно обрамлять лицо.    —Ну как? — поинтересовалась Аму, пока Тадасе изучал собственную новую прическу через фронтальную камеру в телефоне.    —Очень мило, — закивал Икуто, усмехнувшись, — прямо такая миленькая принцесса. — последнее слово он особо выделил насмешливо-сладкими интонациями.    Тадасе невольно покраснел от смеси стыда и возмущения после чужих слов и запустил в сидящего рядом парня пустой пластиковый стаканчик. Стакан угодил ему в плечо, от чего Икуто рассмеялся еще громче.    —Только из уважения к труду Аму-чан, — буркнул Тадасе и обернулся к стоящей за его спиной Аму, — спасибо, замечательно получилось.    Аму знала это и без его слов, но комплимент приняла с благодарной улыбкой. Икуто все еще позволял себе ехидные замечания в сторону нового образа Тадасе, но улыбка сползла с его лица, когда Аму, вынув остатки заколок и резинок из сумки, двинулась к нему.    —Э, нет, — тут же отозвался он, слегка нахмурившись, — я в этом салоне красоты участвовать не собираюсь, да и вообще у меня дела…   Икуто попытался встать, но в этот момент Аму резко сорвалась с места и вцепилась ему в волосы, рывком возвращая парня на прежнее место. Икуто издал что-то подозрительно похожее на раздраженное кошачье мяуканье и предпринял попытку вновь вырваться из её хватки, но ему не позволил Тадасе, который, воспользовавшись тем, что парень отвлекся на Аму, подсел ближе и переместил свои локти ему на бедра, прижимая к земле.    —Предатель, — буркнул Икуто, на что Тадасе лишь мило улыбнулся ему, устраивая подбородок на ладонях.    Напевая под нос незамысловатую мелодию, Аму принялась расчесывать его волосы. Икуто перестал предпринимать попытки вырваться и даже прикрыл глаза, словно окончательно смирился со своей судьбой. Неожиданная покорность от того, кто обычно не терпел подобного неуважения к собственной персоне, воодушевила Аму еще сильнее и заставила убедиться в том, что это была хорошая идея. Аму разделила его волосы на несколько пучков, чтобы заплести их в нечто приличное. Но Икуто неожиданно повел головой, словно пытаясь потереться макушкой о ее ладонь. Аму подозрительно глянула на него, но проигнорировала странное движение и продолжила заниматься волосами. Через некоторое время парень вновь повторил движение уже более активно, ведя себя подобно коту, который активно выпрашивал ласку. Раньше по незнанию и наивности она бы обязательно смутилась и растрогалась, переключив все внимание на подобные романтические притязания и тем самым забыв о первоначальной цели. Но сейчас она не собиралась поддаваться на столь примитивные манипуляции. Аму глубоко вздохнула, беря под контроль смесь эмоций из смущения, раздражения и умиления, а после немилосердно стукнула Икуто расческой по лбу.    —Не подлизывайся!    Икуто недовольно фыркнул, но попыток саботировать процесс больше не предпринимал. С его волосами Аму решила сильно не заморачиваться: убрала челку назад, вплетая косами в два хвоста и собирая их резинками чуть ниже затылками. Закончив, она вышла из-за его спины.    —Ну вот, — довольно заметила Аму, стряхивая с ладоней налипшие волосы, пока оба парня переглядывались, оценивая новые образы друг друга, — теперь вы похожи на приличных людей!    Она ждала от них хоть каких-то слов: благодарности, похвалы или возмущения, но Тадасе и Икуто молчали, обмениваясь странными взглядами. Этот немой диалог продолжался с пол минуты, на исходе которой они одновременно повернулись к Аму. От их взглядов ей стало не по себе, и она внезапно осознала два факта.    Первый: нужно было бежать и как можно дальше.    Второй: сбежать ей явно не дадут.    Но даже несмотря на это осознание, Аму все же предприняла попытку побега, которая закончилась неудачей: её тут же схватили за руки и ноги, вынуждая упасть чуть ли не в их объятья.    —Отпустите, — потребовала она слегка возмущенным тоном. Икуто усмехнулся, крепче сжимая ее предплечье.    —Видишь ли, мы тут подумали, — протянул он, — что это будет крайне несправедливо, если ты наши волосы трогала, а мы твои - нет.    —Так и не надо их трогать, — возмутилась Аму, дергая руками в попытке ослабить их хватку, которая удерживала ее на месте, — у меня с прической все в порядке в отличие от вас!    —Не волнуйся, Аму-чан, — ласково улыбнулся ей Тадасе, — мы аккуратно.    Аму успела в голове перебрать все известные ей возмущения и наказания, которым она обязательно подвергнет их после этого, но все же покорно молчала в процессе всего издевательства, гордо принимая этот «ответный удар». Возражать все равно было бессмысленно, как и пытаться вырваться: увлеченные процессом парни остались бы глухи к ее словам, но и улизнуть бы не позволили. Поэтому оставалось лишь надеяться, что после того, как они закончат, результат можно будет исправить без вмешательства парикмахера. Она позволяла себе изредка толкать их локтями, когда её особенно болезненно дергали за некоторые пряди. Через несколько минут парни все же отстранились, и Аму тут же схватила телефон, рассматривая, что они с ней натворили.    Все было не так ужасно, как она ожидала, но теперь Аму напоминала самой себе куклу, попавшую в руки юной стилистки с неуемной фантазией: вместо аккуратно расчесанных и собранных у ушей прядей теперь у нее на голове красовалось хаотичное нагромождение кривых хвостиков и косичек. Эта прическа была такой глупой и по-детски очаровательной, что она не смогла сдержаться и весело рассмеялась. Оба парня посмотрели на нее с нескрываемым удивлением, словно ждали какой угодно реакции, кроме этой.    —Какой кошмар, — все еще посмеиваясь и вытирая ладонью выступившие в уголках глаз слезы, выдохнула Аму, — теперь будете каждое утро меня заплетать.    Удивление сменилось недоумением. Первым пришел в себя Икуто: он тоже рассмеялся, хватая Аму за талию и притягивая к себе. Тадасе тоже начал смеяться, устраиваясь с другой стороны.    —Ну ладно, давайте сделаем фото, — Аму вскинула телефон в воздух, переворачивая его горизонтально и включая фронтальную камеру. Ни одной нормальной фотографии сделать так и не получилось: они смеялись и кривлялись, из-за чего кадры получались либо смазанными, либо совсем уж глупыми и несуразными. В процессе Тадасе и Икуто попытались в очередной раз поспорить, кто из них мешает нормальному кадру, на что Аму лишь фыркнула, одаривая обоих легкими щелчками по носу.    —Вы оба! — парни рассмеялись и продолжили строить рожицы в камеру, пока Аму делала фото.    Позже, пересматривая сделанные фотографии, Аму выбрала самую удачную: ту, на которой они втроем выглядели уже довольно плохо, но крайне счастливо, ведь от постоянной возни прически у Тадасе и Икуто, над которыми Аму так корпела, подрастрепались. Она глядела на фото с минуту, даже не пытаясь сдержать улыбку, а после установила на обои в телефоне.    Пожалуй, счастливые воспоминания, возникающие при взгляде на нее, стоили того.