Снеговик

      Снег мягкий и блестящий, и напоминающий горы из пыльцы фей — так бы сказал Альберт, у него всегда была…нет, есть очень богатая фантазия.       И он бы сразу бросился лепить снеговика.       Если его младший брат начал бы с того места, где захотел то Ричард принимается с края воображаемого квадрата территории на заднем дворе своего дома — и так спиралью до центра, чтобы собрать побольше и остановиться точно по плану.       Сперва основа — «сердцевину» Росс именно лепит, трёт в перчатках до идеального круга и периодически подносит к лицу.       Нашёптывает добрые пожелания и перечисляет всё хорошее, что с ним случилось за год — по семейной примете: «Если вложить тепло в основу снеговика, то растаяв он водой пропитает землю, и передаст его ей и всему урожаю».       Что посеешь, то пожнешь.       Так дед переиначивал весь посыл.       — Вернись домой, — выдох, и Ричард принялся катать шар по снегу.       Аккуратно, даже слишком выверенно — снеговик будет небольшим, поэтому на основание много времени не уходит.       — Живым и здоровым, — средний ком тоже начинается из идеальной сферы.       Ещё одна спираль, поменьше.       — Как корабль на свет маяка, — в будущую голову снеговика Росс вложил все те приятные мелочи, что произошли с ним за последний месяц.       Меньшая спираль.       Складный снеговик едва доходит Ричарду до груди.       — Чего-то не хватает, да? — вслух Росс размышляет тоже по семейной привычке, обычно, в такие моменты рядом с ним кто-то был, — Точно…лица.       Вместо угольков глаз Ричард вставляет две монетки, а рот заменяет прядью шерсти.       Нос у снеговика — напёрсток.       — И шарфа, — и Росс снова тянется к стоящему на снегу открытому рюкзаку, наклоняется и цепляет пальцами колкую ткань.       Ему приходится приложить усилия, чтобы освободить зелёный шарф от застёжки — повернуть его, чуть потянуть и…       И взгляд Ричарда наткнулся на мыски старых солдатских сапог.       — Тебя здесь нет.       — Как грубо, — эхо чужих голосов, — Никакого рождественского перемирия?       Росс снова принялся за шарф.       — Даже если я подарю тебе знания? — ладонь в белой перчатке щелчком сбивает застёжку молнии, — Ты же хочешь узнать больше о своём брате?       — Сорвал. Придётся чинить, — Ричард обращается к самому себе, выпрямившись, в сторону он не смотрит.       — Неужели так боишься признать, что он может никогда сюда не прийти?       — Теперь тебе тепло, — Росс завязывает шарф бантом, — Надеюсь год будет таким же.       — Страшишься ли вспомнить тот кинжал?       — Сделаю перерыв перед перед вторым снеговиком, — шаги Ричарда шаткие, он идёт к дому.       Там до вечера и останется, дрожащими руками занавесит окно.       — Какая неблагодарная публика, — размытая фигура что-то пускает в рюкзак и потом, помедлив, перевязывает шарф иначе.       Как шейный платок.              И исчезает.       Забегая далеко вперёд, кто-то ночью добавит снеговику две пары рук из чёрных веток.