Спасение и Наказание

Лавайни кралась по темным коридорам, освещенным лишь тусклыми лампочками гирлянды, то и дело замирая и прислушиваясь к окружающей ее тишине. За ней шел Вжик, согласившийся, что его крылья создают шум, который могли уловить крысы, из лап вон плохо выполняющие свою работу. — Вжик, ты не отстал? — спросила мышка у зеленого муха, плетущегося за ней. — Нет, пока не отстал, но я на последнем издыхании, — пропищал Вжик, тяжело дыша. Мышь и мух, прислушавшись к окружению и поняв, что путь свободен, завернули за угол и встали как вкопанные. Проход, не имеющий двери, вел в пустой участок контейнера, в котором стоял Робопес и компьютер с подключенным к нему странным джойстиком. — Ну… мы нашли, где Крысиная Мафия держит орудие преступления… но с ним разберемся потом. — Нет,ты иди спасай моих друзей, а я постараюсь сломать в роботе все, что только смогу. Не думаю, что после нашего побега, крысы оставят пса на этом месте, все же место будет скомпрометировано и держать оружие тут будет опасно для них— пропищал Вжик. Лавайни согласилась с доводами мухи в красном свитере и оставив Вжика разбираться с Роботом продолжила путь по тускло освещеным коридорам. "Либо эти крысы настолько тупы и самонадеянны, либо они точно уверены, что Спасатели не выберутся, раз охрана есть только снаружи", - подумала мышка, выходя в очередной коридор без охраны. Тут была запертая на железный засов дверь. Она открыла ее и вошла внутрь. В комнате было тусклое освещение все той же желтой гирлянды. Тут стоял железный стол, на котором лежала шляпа Чипа и какая-то бумага. Чуть дальше на стуле сидела связанная Гайка, без сознания. Чертыхнувшись, мышка стала рыться в сумке, что была перекинута через ее плечо, надеясь, что нужный пузырек не разбился при нападении Крысы. Выдохнув, найдя нужный коричневый сосуд среди битых и целых плашек, она подбежала к изобретательнице. Откупорив пузырек, она поднесла его к носу мышки, и та, дернувшись, пришла в сознание. — Л-Л-Лав-вайни… Ухм… — мордочка Гайки была опухшая, на щеке красовались три ровные раны предположительно от когтей переходящие в синяк, губа была прокушена. Лавайни, не отвечая, развязала пленницу, и та стала разминать лапы, на которых успели образоваться натертости от веревок, пленница все еще пребывала в прострации но постепенно приходила в себя. — Давай, Гайка, приходи в себя, нам еще нужно спасти остальных, — проговорила Лавайни, помогая встать гениальной мышке. — Да-да… Твоя правда. — Гайка подошла к столу, взяв шляпу лидера Спасателей и письмо, прочитав которое помрачнела, но ничего не сказала. Обе мыши осторожно продвигались по коридорам, осматривая каждую комнату, что встречалась им на пути. За одним из поворотов они наконец нашли дверь, запертую на засов, почти идентичную, той за которой держали Гайку. Они разблокировали дверь и вошли внутрь. Вся та же обстановка: желтая гирлянда, стол и стул, на котором сидел побитый Дейл. Выглядел он довольно плачевно: один глаз заплыл, синяки просматривались даже через его коричневую шерсть, нос разбит, одежда, надетая на нем, была порвана во множество местах. — Я думал, что ласты откину… Ухм… Но спасение все же подоспело… — Несмотря на боль, Дейл попытался разрядить обстановку, чтобы снять стресс, но Гайка шутки не оценила. — Дурак, больше не смей так шутить! — Она обняла развязанного Дейла, а по щекам побежали слезы. Бурундук слабо улыбнулся и ответил на объятия, но быстро отстранился, проговорив: — Не будем тратить время, нужно спасать остальных и сваливать отсюда. — Две мышки согласились, и Спасатели и Лавайни продолжили спасательную операцию.

***

Охотник сидел в кресле, напротив него за столом восседал его босс и из наперстка пил виски, который всего несколько минут назад предлагал и своему заместителю. — Как продвигается выбивание информации с наших друзей? — Молчат, — проговорил изуродованный крыс. — Опять твои методы, — проговорил Бресшков, не спрашивая, а утверждая. — О, не начинайте, босс, иногда нужно же развлекаться, а вы знаете, удовольствие я получаю лишь от работы. — Но это не эффективно… Марк, — проговорил крыс в бардовом костюме, поставив опустошенный наперсток на стол. Охотник ссутулился, услышав свое настоящее имя. — Не… не называй меня этим именем… Отец, — тихо прошептал крыс, смотря на Бресшкова и в то же время сквозь него. — Я подобрал тебя тогда, когда твоя настоящая семья погибла от кошачьих лап, вырастил и обучил, поэтому слушай мой приказ, Марк. Как только вернешься, сразу ликвидируй Спасателей, плевать на улики и информацию. Нас всех вздернут, если мы облажаемся и не убьем их, ты меня понял? — Ледяной взгляд уставился на Охотника, сверля его словно два ледяных буравчика. — Я понял т… Вас, босс, — проговорил крыс.

***

Группа из двух мышей и бурундука открыли следующую дверь, за ней оказался Рокфор, чье состояние было еще хуже, чем состояние Дейла. Лавайни сразу взялась за пузырек с нашатырем, а Дейл за распутывание веревки, что была прочнее той, какой был связан он и Гайка. Придя в себя, Рокфор огляделся, облегчённо выдыхая, когда заметил, что почти все спасатели в сборе. — Ох… Спасибо, ребята, вы вовремя, ужас как болит все тело, этот чертов крысюк тот ещё крепкий орешек, и еще… — Усач сграбастал всех своих друзей и обнял: — Боже… Как я за вас волновался… — В усах австралийца затерялись его скупые мужские слезы. Лавайни, видя эту идиллию, почувствовала себя лишней, но благодарный взгляд Рокфора заставил ее улыбнуться и наконец полностью понять, почему Спасатели занимаются своим делом. Тихонько выйдя из комнаты, в которой содержали Рокфора, группа случайно наткнулась на крыса, что шел по коридорам, но он не успел даже ничего сказать, как удар австралийца отправил его в глубокий нокаут. Недалеко обнаружилась дверь, закрытая на засов, в которую группа и вошла. За ней, как и ожидалось, и оказался Чип. На столе лежал блокнот, который Дейл сразу же узнал и вернул себе обратно. Чип был в сознании и сначала посмотрел на Дейла с недоверием, вошедшего первым в камеру, пока не появились остальные спасатели, и Чип выдохнул, коря себя за предательские мысли. Гайка каким-то непонятным взглядом окинула негласного командира команды, но промолчала. — Спасибо, ребята, — проговорил Чип, как только лапы были свободны. К нему подошла Гайка и вернула шляпу, не говоря ни слова. Она отошла, поджав губы. Чип же проводил ее недоуменным взглядом, пока не посмотрел в шляпу и не увидел вскрытый конверт: — Вот дерьмо… Гайка, я могу объяснить… — Не сейчас, Чип, у нас нет времени, и я пока не хочу с тобой разговаривать. — Спасатели недоуменно переглянулись, смотря то на Гайку, то на Чипа, но, согласившись, что времени у них нет, рванули по коридорам к выходу, по пути подхватывая Вжика, что заверил команду, что теперь Робопес полностью выведен из строя и больше не представляет угрозы. Вырубив по пути двух охранников и добравшись до "Спасателя", они взлетели и только когда склады были далеко позади, смогли вздохнуть с облегчением. В самолёте мух рассказал как вывел Робо Пса из строя : Он в меру своих размеров смог пробраться внутрь корпуса Робота, после чего перебил платы. Зная сложность творения Нимнула, Спасатели были уверены, что ремонт без самого ученого невозможен. Оставалось лишь одно: сдать Крысиную Мафию другим бандам, и дальнейшая судьба Крысиной ОПГ уже не их забота, главное, что террор, что сеяла Крысиная Мафия с помощью робота, созданного Нимнулом, был остановлен. Чип подошёл к Гайке: — Мы можем поговорить? — Мышка тяжело вздохнула, но молча последовала за бурундуком, в грузовой отсек , оставляя управление самолётом Рокфору. — Я хочу объясниться по поводу письма. — Чего объясняться, Чип, ты просто решил бросить команду, даже не предупредив никого из нас заранее о своём решении, или ты хотел просто поставить нас перед фактом за день до своего ухода? — Голос Гайки был подавлен и раздражен, глаза выражали всю горечь, что испытывала их хозяйка. — Что ты, я не бросаю команду, мне просто нужен отдых вдали от вас, чтобы осмыслить происходящее последних несколько недель… — Чип пытался оправдаться, он даже не думал, как воспримут его временный уход его друзья. — Но ты все равно мог нас предупредить о своем решении, мы команда и семья, мы бы поняли, но ты решил утаить это до какого-то времени,и я даже уверена, что это время бы настало за день до твоего ухода. Ты хороший лидер, Чип, но иногда ты слишком зациклен на себе и своих лидерских качествах, и все эти твои маски… Не нужно вечно притворяться бесчувственным и холодным, чувствам нужна воля, иначе когда-нибудь маска может стать постоянной… И да,скажи о своем решении всем остальным, они тоже имеют право знать о твоём уходе… — Гайка ушла, оставив задумчивого Чипа в грузовом отсеке.

***

Бресшков и Охотник были привязаны к шлакоблоку. Напротив них стояла та француженка, что помогла Крысиной Мафии получить Робопса, взамен требуя убить Спасателей. Но Мафия не справилась, и теперь Глава и Заместитель расплачивались за неудачу. — Я предупреждала вас, мсье Бресшков, что вы пожалеете в случае неудачи. Вы потеряли шанс ликвидировать Спасателей, да ещё и им удалось уничтожить уникальную разработку. Вы не оправдали возложенных на вас ожиданий. — Да пошли вы к черту, мисс Дезире — прошипел связанный Крыс. — Откуда вы узнали моё имя! — злобно прошипела Мышь. — Да просто немного навёл справки о вас, когда вы вскрыли свою личность. Недурно, одна из самых влиятельных криминальных особ в Мексике, прославленная Дезире де Люре поднявшаяся от калеки-шестёрки до правой руки главы Мышиного Картеля в Мексике. Передавайте привет Дону Люкепо от меня. Думаю, весть о моей кончине от ваших лап станет монеткой в вашу сокровищницу и очком авторитета в картеле. Хотя интересно, что такого нужно в Америке мексиканскому грызуну, что он прислал сюда такую важную фигуру, как вы, в захолустный городок? — А это уже не ваше дело, мсье. Кончайте их. — Мышь в фиолетовом платье ушла в темноту ночного порта, пока два Ящера в чёрных костюмах сталкивали с пирса шлакоблок, к которому были привязаны двое некогда самых влиятельных грызуна в этом городе. Вода холодная, как лезвие ножа, впивалась в шкуру Бресшкова, когда шлакоблок с грохотом ударился о поверхность реки. Пузыри воздуха вырывались из его рта, смешиваясь с мутной водой. Рядом Охотник уже начал барахтаться, его глаза, полные ярости, метались в поисках выхода. Но Бресшков не паниковал. Его ум работал быстрее, чем когда-либо. Он знал, что у них есть минута, может, две, прежде чем вода заполнит их лёгкие. — Держись, — прохрипел он, хотя слова терялись в воде. Его лапы, связанные за спиной, нащупали острый край шлакоблока. Он начал тереть верёвку, чувствуя, как волокна понемногу рвутся. Охотник, поняв его замысел, прислонился спиной к блоку, помогая усилить трение. Вода сжимала их, как гигантская ладонь, но Бресшков не сдавался. Его мысли метались между ненавистью к Дезире де Люре и спасением. Верёвка наконец поддалась, и Бресшков рванулся к Охотнику, освобождая его. Они всплыли на поверхность, хватая ртом воздух, как рыбы, выброшенные на берег. Ночь была тихой, только их тяжёлое дыхание нарушало покой этого места. — Она заплатит за это, — прошипел Охотник, его голос был низким, почти рычащим. — Мы не в том положении, Марк. Нам нужно сейчас уносить лапы из этого города. Даже без де Люре нашей банде прийдёт конец, Спасатели сдадут на нас информацию, и за нами начнётся охота. — Но наше влияние? — Потеряно. Отправим фотографию Дезире де Люре, Спасателям и уходим из города. Тут всё кончено. — Бресшковым двигал холодный расчёт. Влияние и богатство всегда можно заработать, а жизнь всего одна, и терять её Экс глава Мафии не собирался.