Глава 2: Оттенки Серого

Коридоры университета опустели. Шаги – мои и моих молчаливых спутников – гулко отдавались от стен. Никто не оглядывался, никто не обращал на нас внимания. Будто мы стали невидимками, призраками в знакомом мире. Ощущение ирреальности происходящего нарастало. Мы вышли через служебный выход на небольшую парковку за зданием факультета. Там ждали три машины. Большие, черные, американского производства, блестящие на солнце. Стекла наглухо затонированы. Двигатели тихо урчали. Никаких опознавательных знаков. Меня без слов указали на заднее сиденье средней машины. Один из «Блэкменов» сел рядом, другой – за руль. Двери захлопнулись с глухим, тяжелым звуком. Окна были не просто тонированы – они были зашторены изнутри плотной черной тканью. Обзор – ноль.        Машины плавно тронулись. Кортеж. Словно я не профессор-лингвист, а какой-то важный свидетель или преступник. Абсурд. Я сидел, вжавшись в мягкое кожаное сиденье, и пытался понять хоть что-нибудь. – Джентльмены, я все еще не понимаю, что происходит, – предпринял я еще одну попытку. – Вы можете хотя бы сказать… Человек рядом со мной даже не повернул головы. Он смотрел прямо перед собой. Водитель молчал. Я попробовал еще пару раз. Задавал вопросы, пытался возмущаться. Ноль реакции. Они были как стены. В конце концов, я сдался. Обмяк в кресле, чувствуя, как по лбу катится капля пота. Сердце стучало где-то в горле. Оставалось только ждать. Перебирал пальцами пуговицу на манжете рубашки. Нервная привычка. Сколько мы ехали? Минут тридцать, может больше? Городской шум сменился более ровным гулом шоссе, потом снова стал громче – похоже на аэропорт. Машины остановились в тихом месте, явно не у общего терминала. Дверь открылась. – Выходите, профессор, – скомандовал Блэкмен рядом со мной. Я вылез из машины, щурясь от дневного света. Мы стояли на бетонированной площадке, окруженной ангарами. Рядом, метрах в двадцати, стоял небольшой, изящный частный самолет – бизнес-джет белого цвета, без единой надписи. У трапа стоял человек. Он отличался. Идеально сшитый серый костюм. Лицо – спокойное, умное, лет тридцати пяти. Темные волосы аккуратно зачесаны. И взгляд – оценивающий, с едва уловимой тенью иронии. В нем чувствовалась власть, холодная и уверенная. – Профессор Гарри Смит? – Голос бархатистый, но твердый. – Да. Кто вы? – Можете звать меня Мистер Грей. Прошу на борт. Он указал на трап. Мои «Блэкмены» тактично отошли в сторону, но оставались начеку. – Я никуда не пойду, пока вы не объясните! – Мой голос дрогнул. – Профессор, – Мистер Грей подошел ближе, улыбка исчезла. – Давайте без лишних сцен. Вас выбрали не случайно. Ваши работы по дешифровке линейного письма А, ваши гипотезы о природе протоязыка… Ваша недавняя статья о структурных аномалиях в текстах Мертвого моря. Мы изучили вашу карьеру досконально. Вы – лучший. Возможно, единственный, кто нам нужен. Я опешил. Они знали всё. Не просто имя и должность, а детали моих самых специфических, почти эзотерических исследований. – Но… зачем? Для чего я вам нужен? – Есть… лингвистическая задача, профессор. Чрезвычайной важности. Поднимемся, я вам кое-что покажу. Ваше время очень ценно. Как и наше. Он снова указал на трап. Я колебался. Он вздохнул, почти незаметно. – Профессор, поймите правильно. Вы уже здесь. Обратного пути пока нет. Либо вы поднимаетесь на борт и выслушаете нас, либо… – он не договорил, но его взгляд не оставлял сомнений в неприятности альтернативы. – Уверяю вас, это в ваших интересах. Холод вернулся. Я кивнул и медленно пошел по трапу. Салон джета. Роскошь и холод. Мистер Грей указал на кресло у столика. Сел напротив. Самолет уже выруливал на взлетную полосу. – Итак, профессор. Есть одна структура… – Мистер Грей небрежно поправил манжету. – Скажем так, люди, крайне заинтересованные в стабильности и безопасности нашей страны… да и всего мира, если на то пошло… столкнулись с проблемой. Называйте ее лингвистической, если хотите. Мы зашли в тупик. Наши специалисты не справились. – И вы решили похитить профессора? – Я попытался съязвить, но голос прозвучал слабо. – Стандартные методы неприменимы. Уровень секретности… не предполагает их. – Он открыл тонкий кожаный портфель. – Взгляните вот на это. Он положил передо мной папку. Тонкую, без пометок. Я открыл. Внутри – одна фотография. Черно-белая. Фрагмент темного камня или металла с символами. Я наклонился ближе. Сердце заколотилось от смеси профессионального азарта и подступающего ужаса. Символы… Они были не похожи ни на что. Ни клинопись, ни иероглифы, ни руны. Что-то абсолютно чуждое. Сложные, многослойные, сплетающиеся в узоры с пугающей, нечеловеческой логикой. – Что это? – прошептал я. – Вот именно это мы и хотим узнать. Вы встречали подобное в своей работе, профессор? Хоть что-то отдаленно напоминающее? – Нет… Никогда. – Я не мог оторвать глаз от фото. – Но это… это язык. Не просто знаки. Здесь есть структура. Повторы. Логика, но… иная. – Именно за вашим уникальным взглядом мы и обратились. За вашей интуицией. – Мистер Грей внимательно смотрел на меня. – Готовы ли вы посвятить свое время и талант этой задаче? Задаче, от которой, без преувеличения, может зависеть очень многое. Подумайте об этом как о шансе… по-настоящему послужить человечеству. Он говорил убедительно. Но… послужить человечеству? Это какой-то розыгрыш? Шанс? Расшифровать это? Личный Эверест для лингвиста. Но цена… – Я… мне нужно связаться с женой, – пробормотал я. – Мэри будет волноваться… Я не могу просто так исчезнуть. – О вашей семье уже позаботились, профессор, – ровно сказал Мистер Грей. Он нажал кнопку на панели у своего кресла. Динамик ожил знакомым щелчком телефонной линии, затем – голос Мэри: "Алло?" И тут же – мой голос. Голос, который я слышал каждое утро в зеркале, но… не мой. "Мэри, привет, дорогая! Слушай, тут срочно вызывают на раскопки в Египет, нашли что-то совершенно невероятное, ты не представляешь! Не волнуйся, буквально на пару дней, ну может, на три. Люблю тебя, целую детей!" "Ох, Гарри, опять твои древности! Ты заедешь сейчас или…" Короткие гудки. Звонок сброшен. Запись оборвалась. Я сидел, вцепившись в подлокотники, не в силах произнести ни слова. Ледяной холод сковал все тело. Они подделали мой голос. Они могли это. Что еще они могли? – Как?.. – выдохнул я, чувствуя, как пересохло во рту. Мистер Грей чуть улыбнулся. Без тени иронии. Устало, как человек, объясняющий ребенку очевидное. – У нас есть определенные возможности, профессор. Ваша семья думает, что вы в важной командировке. Они в полной безопасности. Как и вы… пока делаете то, о чем вас просят. Так что, ваш ответ? Вы с нами? Я посмотрел на фотографию с чуждыми символами, потом на непроницаемое лицо Мистера Грея. Любопытство боролось со страхом и ощущением полной, абсолютной беспомощности. Выбора не было. Его никогда и не было. – Да, – сказал я глухо. – Я согласен. Что дальше? – А дальше – отдыхайте, профессор. Полет будет долгим. Мистер Грей откинулся в кресле и прикрыл глаза, давая понять, что аудиенция окончена. Я остался один на один с фотографией языка, которого не должно существовать, и липким знанием, что люди, забравшие меня, не остановятся ни перед чем. И иллюминатор за окном по-прежнему был наглухо закрыт.