Часть 2

      В дверь уверенно стукнули, и Джинн бросилась открывать. Уже так поздно…       – Дилюк, что случилось? Ты ведь хотел заночевать в поместье!       – Я подумал, что хочу поскорее увидеть тебя. А потом увидел свет в твоём окне.       Джинн почувствовала, как краснеет. Она ведь уже переоделась ко сну. Только собиралась дочитать главу, буквально пару страниц – и сразу идти спать.       – Заходи, – она отошла на шаг. Пусть. Лиза тоже вечно приглашает Кэйю к себе.       – Всё в порядке, – улыбнулся Дилюк. – Я только хотел тебя увидеть.       – Нет, заходи! – Джинн потянулась к нему, вздрогнула от собственной наглости, но осторожно коснулась горячих губ.       – Могу я остаться? – попросил Дилюк, смущённо отвернувшись. Джинн поспешно кивнула. На талии, казалось, ещё осталось тепло от его ладони.       – Помочь тебе с одеждой?       – Ты не служанка. Сам постираю. Ложись, я… сейчас приду.       Джинн вернулась в кресло. Пока Дилюк будет мыться, она вполне успеет дочитать… Успела. И с каждым мгновением всё больше волновалась, что дальше.       Дилюк вернулся, досушивая волосы своей огненной аурой. Одетый – только мундир и сапоги снял. И лёг рядом, подвинув всё одеяло Джинн.       – Что ты творишь?       – У тебя тепло, мне не нужно одеяло.       – Ложись со мной.       – Можно?       Джинн покраснела, но кивнула.       – Двигайся поближе. Я немного мёрзну…       На самом деле нет, но ей так хотелось спать с ним под одним одеялом, а другие поводы слишком неубедительные. Дилюк и правда очень неприхотливый, ему несложно поспать без одеяла.       Он подвинулся и положил руку Джинн на плечо.       – Ты в порядке? Не переутомилась?       – Нет, нет. И не заболела. Просто немного зябко, – Джинн придвинулась ещё ближе.       Снова запах дыма и раскалённого металла. Снова тепло: даже через одежду чувствовалось, насколько горячая у Дилюка кожа. Он лежал смирно; только рука соскользнула с плеча на живот.       Джинн почти уснула, убаюканная теплом и тихим мерным дыханием возле уха, когда Дилюк – похоже, уже во сне – повернулся и придавил её, забросив ногу ей на колени.       Она замерла, боясь дышать. Даже спиной она чувствовала всё и умирала от смущения. Подвинувшись чуть-чуть, она всё же уснула; а когда проснулась, Дилюк перевернулся и мирно спал, раскинувшись на половину кровати. Джинн осторожно приподнялась: руку ведь ему наверняка отлежала… Тихонько поднялась и пошла умываться, прихватив с собой одежду.       Совсем скоро проснувшемуся Дилюку она ничего не сказала.       ***       Когда за чаем Джинн выложила всё Лизе, та только рассмеялась.       – Дорогая, это за равнодушным мужчиной бегать зазорно и неприлично. Дилюк влюблён в тебя несколько лет. Уверена, он будет только счастлив, если ты решишься на всё первая.       – Но я даже не знаю, как…       – А вот это уже предоставь ему. Кэйя тоже был совершенно неопытным, – прошептала Лиза. – Но нам так здорово вместе. Что ты краснеешь?       Джинн поспешно запила смущение чаем. Она и сама не знала, что здесь такого. То, что Лиза спокойно об этом говорит? Или… Что она сама знает, чем мужчина отличается от женщины?       – А если ему не понравится?       – Джинн, – укоризненно вздохнула Лиза, – неопытность и невинность тоже очаровательны. Особенно для такой, как ты. Главное – расслабься, иначе и впрямь себе навредишь. Будешь ещё чай?       – Буду… Но, Лиза, как мне намекнуть?       – Зачем тебе намекать? Просто не отстраняйся и не торопи события. Как вы ухитрились провести всю ночь в одной постели и не заняться любовью?       Джинн снова залилась краской.       – Дилюк вовсе хотел спать без одеяла…       Лиза рассмеялась.       – Он такой вежливый. Но я думаю, что ты всё делаешь правильно. Сама его зовёшь, разрешаешь много… Сложно понять что-то превратно.       – Я боюсь, что забуду о своём долге.       – Все будут только рады, если ты ненадолго расслабишься. Суди сама, Джинн. Ты ведь можешь от усталости и пропустить что-нибудь важное. Или потратить лишние силы на раздумья. Нет, я не призываю тебя отбросить всё! Но Мондштадт и так прекрасно стоит. Ты сделала более чем достаточно. Позволь другим сделать что-нибудь ради тебя? И ради Мондштадта. Иначе, боюсь, они перестанут ценить мир.       – Может быть… Я попробую. Почему-то мне стало легче работать, я всё быстрее успеваю.       – Только не думай хватать себе ещё поручения! – Лиза снова наполнила чашки.       – Нет, нет, – Джинн неловко улыбнулась. Всё-таки она умеет распределять время. Да, ей хотелось бы больше, но с детства в её жёстком расписании были не менее жёсткие часы отдыха, и матушка злилась, если Джинн почему-то их нарушала. Даже если она просто хотела доделать получше. Конечно, в самые сложные времена часто случалось засидеться допоздна, но ведь сейчас спокойно.       – Чем займёшься? Хочешь, пройдёмся по магазинам?       – Хочу платье, – заявила Джинн. – Поможешь подобрать?       Конечно, она выходила в платьях на приёмы, банкеты и иногда даже на переговоры, но это не то. Пожалуй, это будет награда за всё, что она сделала с начала экспедиции. И… дружба с Лизой, Эолой, Эмбер ведь не мешает ей быть действующим магистром? Значит, и отношения не помешают. Никто ведь не заставит её бросать всё! Дилюк увлечён не меньше, а вместе ходить в патрули, когда можно себе позволить, ездить на переговоры в другие регионы, даже просто работать с бумагами… так романтично.       – Домашнее? – подмигнула ей Лиза. – Или для свиданий?       – Чтобы понравилось Дилюку… Ты лучше меня знаешь, что нравится мужчинам.       Лиза хихикнула, прикрывшись ладонью.       – Сложно судить. Кэйе больше всего нравится, когда я без платья.       Джинн опустила взгляд. Она совсем так не может. Да, она переодевалась в юности в общей палатке, но парни отворачивались, да и не догола же она раздевалась. А вот так…       – Что такое, дорогая?       – Это же так…       – Это прекрасно. Поверь мне: с любимым мужчиной прекрасно проводить время. Разве тебе самой не хочется быть с ним ближе?       Джинн задумалась. Она не до конца понимала, что происходит между мужчиной и женщиной, но… хотела понять.       – Очень хочется.       – Вот видишь. Почему ты должна себе в этом отказывать? Не отказываешь же ты себе в работе!       – Иногда приходится, – вздохнула Джинн. Она уже намного быстрее делает всё, что можно сделать быстрее, но всё же бездельничать нельзя. И переутомляться нельзя, чтобы не потерять темп, иначе она сама повиснет на других.       Лиза рассмеялась.       – У тебя всё прекрасно получается. Ты же не думаешь, что отношениям не нужно учиться?       – Знаю… – вздохнула Джинн. – У меня далеко не всё получается сразу, но так даже полезнее. Так я смогу и других направить по тому же пути. Вот учить дипломатии и стратегии слишком сложно.       – Да, это твой талант. Так что, – Лиза подмигнула, – думай об отношениях как о дипломатии.       – Это нечестно!       – Почему? Разницы не так много, потом ты научишься её находить… Чуточку смести акценты, вот и всё.       Джинн задумалась, неспешно отламывая от пирожного кусочек за кусочком. Умеет же Лиза создавать красоту… Кое-чему Джинн училась и у неё, и, наверное, она снова права. От знакомого всегда отталкиваться проще. Пожалуй, завтра она позовёт Дилюка на свидание первая: чтобы он не думал, будто ей не нужен и всё её сердце занимает Мондштадт. Всё-таки это правда.       – Я так рада, что мы с тобой тогда подружились.       Лиза снова засмеялась и разлила чай по опустевшим кружкам.       – Помнишь, что ты мне сказала в наш первый спор? «Долг сильных – помочь слабым стать сильнее». Вот я и помогаю тебе справиться с твоими слабостями. Всё-таки ты младше меня. Когда пойдём выбирать платье?       Джинн сверилась с планом на завтра. Дел много, но тактическую игру опять можно передать Кэйе, он такое любит и каждый раз изобретает какой-то невообразимый сюжет… И тогда весь вечер у неё свободен, если не появится срочного, а поужинать можно и ночью. Или во время прогулки.       – Завтра вечером. Я зайду за тобой, договорились? И… поможешь набросать эскиз, если вдруг мы не найдём ничего подходящего?       – Конечно.       Джинн кивнула. На Лизу всегда можно положиться. Как же повезло, что они подружились: ради неприятного человека та и пальцем не шевельнёт.