---

      Гавус не шутил, когда предупреждал не трогать его.       Предложение, озвученное Юджину, было скорее приказом: взять детей и уйти на время куда-нибудь развеяться. Демон порывался в своей манере как-то противиться, но быстро стих, беззвучно принимая чужие слова.       Гавус тряхнул рукой, слегка обагренной кровью, и устало сел в свое кресло. Металлический запах заполнял гостиную, забивая нос и глотку. Вязкие капли расползались по полу, а неподалеку еле уловимо дышало рогатое существо.       Оно едва могло шевелиться под тяжёлым взглядом.       — Ну? — иглой воткнулся равнодушный тон мягкого голоса.       В ответ прозвучал лишь очередной приступ мокрого кашля.       — Не знал, что демонам так приятна моя компания, — подперев кулаком щеку, протянул небожитель.       Ничего не прозвучало, кроме сипения.       Кровью был залит его некогда любимый коврик с мягким белым ворсом — одно из немногих излишеств роскоши, которые притащил Юджин. Жаль.       Прикрыв глаза, Гавус лениво взглянул из-под ресниц на пленника.       Небожитель и рад бы утащить его в подвал, но всё происходило не по его желанию. Сейчас уже поздно как-либо исправлять ситуацию. Уютная гостиная, обустроенная под детскую, теперь напоминала место пира дьявольского зверя. Все было усеяно кусками плоти и брызгами крови: игрушки и мебель безвозвратно испорчены в результате короткой, но ожесточенной битвы, а также последующего допроса.       Раны Гавуса давно затянулись, но тонкие рубцы всё ещё чесались.       В тишине прошло ещё три минуты, за которые небожитель успел вдоволь насмотреться на убийцу. Раньше ему казалось, что они смогли избавиться от преследования и замести следы, но, похоже, он лишь прикрыл листвой отпечатки на грязи.       Не то чтобы ему теперь стоило себя ограничивать. Если убийцу он заметил, значит, и Юджин тоже его заметил. Значит, сейчас дети в безопасности. Он мог спокойно растянуть губы в циничной улыбке, а затем, как самый настоящий праведник, надеть маску жертвенной возвышенности и отчуждённости.       — Знаешь, я понимаю, — в его словах застряла нотка тепла. Демон не подал виду, но небожитель заметил, как тот дернулся. — Тебя выбрали потому, что демоны — это раса дикарей, не знающих ничего, кроме убийств. Но ты ведь совсем не убийца. Разведчик, лазутчик. Скорее всего, недавно вышел на службу, и такая ответственная миссия… Наверное, кто-то дожидается дома? Семья, любовь или друзья…       Вкрадчиво шептал Гавус, но каждое слово жалило, постепенно разъедая нутро юношеского сердца. Даже будучи натренированным в армии, он всё ещё оставался слишком юн и порывист. Горячая кровь ударила в голову, но он лишь плотнее сжал губы.       — Не хочешь говорить… Не хочешь их подставлять, обрекая на позор? У вас странная иерархия и культура, но не сказал бы, что совсем не понимаю её. Что ж… Тебя мне жаль.       После звонких слов сухая тишина оглушила. Осколок рога лежал у ног, залитый кровью. Красивый оттенок кератинового нароста был напрочь испорчен.       Демон пошевелился, слегка повернув голову. Взгляд его был затуманенным от боли, но бледные губы были сомкнуты. Выглядел плачевно.       Со стороны стоявшего около него Гавуса душераздирающе.       Он тихо присел, мягко коснувшись ладонью чужого лица.       — Взгляни на меня, — тихо сказал небожитель, ощупав лоб. Заживляя рану, он также послал успокаивающий импульс в тело демона. — Скажи, кто твои заказчики?       Пленник перед ним не шевелился, его дыхание стало редким и прерывистым. Со временем глаза, полные боли, нашли фигуру мучителя. Плотно сжатые губы побелели, отражая судорожную борьбу за контроль.       — Моо… — неожиданно прошептал парень. Гавус тут же смягчил взгляд и утешающе погладил заживающий рог — чувствительное место у демонов. — Мор-ргана…       Все тепло и покой слетели, как и маска, открывая стальное безразличие. Равнодушно окинув взглядом убийцу, небожитель поднялся, отряхнул руки и, приподняв ногу над головой юноши, опустил её.       Хруст и хлюпанье. Осколки костей, куски мяса и брызги крови окончательно испортили зал с добротным ремонтом, который они делали буквально этой весной. Не то чтобы Гавус собирался оставлять эту гостиную в прежнем, не менее удручающем состоянии.       Прогулявшись по дому и перепачкав полы, он собрал все самые ценные вещи и убрал их в пространственный мешок, а после, переодевшись, вышел на улицу.       Поджечь оказалось проще на словах, но всё-таки без сожаления огонь прыгнул на древесину.       Горел хорошо. Стоило бы не так явно действовать, однако внутри слишком много информации, чтобы снова начать охоту. Этого он совершенно не хотел. Ему хотелось залечь на дно на ближайшее столетие, пока дети не вырастут достаточно, чтобы суметь постоять за себя. Чтобы найти место, где они могли бы жить в покое.       — Наставница, — безразлично произнес он, крутя между пальцев маленький свиток. Криво улыбнувшись, Гавус подкинул в огонь старое письмо, подписанное некой г-жой М. ***       Юджин надеялся, что визит к старику — хорошая идея. В Солтуотре дела всегда нечисты на руку: это было идеальное место для передышки.       Кадрин был, как всегда, само очарование. Дети радостно прицепились к его бороде, но он, похоже, ворчал больше для вида, внутри радуясь компании карапузов. Однако это продлилось недолго, вскоре на его лице появилось подозрение, и демон вынужденно виновато отвёл глаза.       — Я могу воспользоваться твоим гостеприимством? Мы что-то задержались. Давно уже пора развеяться, так что я подумал, что ты мог бы захотеть увидеть детей, — слукавил красавец, осматривая новые изобретения голодным взглядом.       Кадрин недовольно скривил губы, понимая подоплёку, и сухо бросил, что у него освободилось как раз две комнатушки, где раньше хранились заказы.       Юджин повернулся у стеллажа со стекляшками и, удивлённо приподняв бровь, не удержался, выдавая своё неугомонное любопытство:       — А где всё?       — Расширяюсь, дела идут в гору. Основной товар уже перевез, а вот личные наработки пока ещё останутся здесь, — не стал бахвалиться гном, но всё равно принял поздравление от друга. Повертев в руках деталь, он без раздумий вставил её в очередной механизм, который только что разбирал для починки.       — Жаль, что мы раньше не узнали, иначе Гавус мог бы прихватить что-то с собой, — с досадой цыкнул Юджин, получая в ответ порцию ворчания, скрывающего смущение и благодарность.       — И что же, у тебя самого ничего не найдётся в закромах? — скептически спросил Кадрин, наблюдая за детьми, чтобы они не сломали ничего в его, пусть и ветхой, но всё же любимой мастерской.       — Не порти себе сюрприз, — фыркнул Юджин, затем вытащил из внутреннего кармана плаща какой-то слиток. Повертев его в руках, он задумчиво постучал когтем по губам и кивнул.       — Лови.       Гном с сомнением принял подарок, но, приглядевшись, не поверил своим глазам: такой сплав металла крайне редко встречается на черном рынке и стоит солидную сумму. Он используется для создания эффективных и надёжных носителей информации.       — Откуда ты это взял?..       — У меня свои источники, — ухмыльнулся демон, получая в ответ полный невысказанной благодарности взгляд.       — Это отличный подарок. Спасибо, Юджин.       — Ой, не смущай меня. Кадрин без ворчания — сюрреалистичная картина, — беззлобно подколол Юджин и, не обращая внимания на бубнеж, стал собирать детей из кучи испорченных деталей. Вдоволь растратив свою энергию, они уже начинали клевать носами.       — Так какие комнаты у тебя свободны? — уточнил демон и, выслушав ответ, отправился на второй этаж.       Детей он поселил в меньшую комнату. Их размеры позволяли уютно лежать на одной кровати, тогда как для двух взрослых мужчин там явно не хватало места.       Следующая комната была чуть больше. В ней тоже нашлась кровать, и Кадрин обещал выделить раскладушку, которая могла бы поместиться в углу у окна. Выбор был очевиден: этой ночью он спит на скрипучих пружинах.       Кивнув своим мыслям, он снова осмотрелся: если та каморка была проста в интерьере — кровать, стол и шкаф, но достаточно светло, то эта, пусть больше и обставлена куда лучше, выходила на улицу с теневой стороны здания, где царил полумрак. Шкаф также присутствовал и был набит старыми книгами по механике, которые Юджин непременно пролистает на досуге. В ящиках потрепанного и грязного стола нашлось немного бумаги и пара погрызённых угольных карандашей. Дощатый пол скрипел под ногами, а пыль время от времени накапливалась в углах. Видно, что гостей здесь не ждали.       Либо ждали, но не слишком сильно.       Присев на кровать, демон аккуратно сложил неподалёку свой плащ и накидку. Усталость начала давать о себе знать: ночью он толком не поспал — спасибо лазутчику.       Юджин уже замечал, что Гавус достаточно жесток по отношению к его расе. После их знакомства многое изменилось, но теперь казалось, что та затаённая жестокость просто сменила цель: вместо всей расы демонов она обрушилась на конкретных врагов их маленькой семьи. Юджина сама ситуация забавляла. И всё же детей он самозабвенно любил, как и Гавус, так что игнорировать приказ в этот раз было бы неуместно.       Немного посидев и подумав о том, к кому стоит обратиться, чтобы собрать всё необходимое для похода на юг, где находились его тайники и убежища, демон быстро пришёл к определённым решениям. И поспешил на кухню — готовить детям обед, иначе они после сон-часа сожрут его живьём.       Ближе к вечеру от голубя все также не приходило никаких вестей. Сидя у окна, Юджин чуть нервно и задумчиво вертел в руке очередную безделушку, когда заметил мелькнувший силуэт во дворе. Быстро вывалившись из окна и приземлившись рядом, демон подскочил и задорно улыбнулся своему небожителю.       — Чего, как изменник, крадёшься? — насмешливо спросил он, но на мгновение замолк, заметив выражение лица спутника. Холодная маска плохо сидела на трудно переносимой боли от предательства. — Что случилось? — серьёзным тоном спросил Юджин.       — Не здесь, — отрезал Гавус и отвернулся.       В груди кольнуло смутной тревогой.       Нахмурившись, Юджин поспешил за спутником, когда тот быстро зашёл в дом Кондрата. Гном, сидевший за своими механизмами, увидев небожителя, обменялся с ним скупыми приветствиями. Затем голубь взвился по лестнице и, по ощущениям, скрылся в их комнате.       — Случилось что-то плохое?       — Да, но это не повлияет на наше присутствие, — поспешил заверить изобретателя демон. Тот, кивнув, снова вернулся к своему творению, а Юджин поспешил за Гавусом.       Тот сидел на кровати без плаща и накидки, вплетя руку в светлые волосы. На кончиках прядей всё ещё красовалась засохшая кровь. Ритмичный стук. Оглядевшись в поисках его источника, демон понял: это нога.       — Рассказывай, — сев рядом, уже Юджин приказал. А Гавус повиновался. Словно кукла с обрезанными нитями, тот осунулся, а после заговорил.       Убийцу нашел, допросил и убил. Дом сжег.       — А теперь поподробнее, — спокойно, но настойчиво вернул разговор в нужное русло. — Что именно ты узнал?       — Убийцу подослала Моргана.       — А, так это не должно быть…       — Она до этого отсылала мне письмо, в котором попыталась доказать мне, что у нас сложилось недопонимание. Что его можно разрешить, если я поговорю с ней вживую ещё раз. Видимо, она хотела надавить на мою мягкую сторону. Я решил не идти, но письмо непредусмотрительно оставил. Наверное, в нем был маячок. Или где-то ещё…       — Так отчего ты так поник? От того, что сглупил?       Гавус пожал плечами, а после поджал губу. Спина снова стала напряжённой, но через мгновение меж лопаток мягко приземлилась теплая ладонь, аккуратно поглаживающая мышцы.       — Наверное, я просто допустил мысль, что всё на самом деле не так плохо… Что Моргана одумалась. Это глупость, но мне хотелось в неё верить, — покачал головой небожитель, а рука демона тем временем осторожно перешла на шею, мягко разминая её. — И мне жаль, что я тебе сразу все не рассказал…       — Не сказал бы, что я в полном восторге, но и не понять тебя нельзя, голубь. Просто не делай так в будущем больше. Однако если бы я был недоволен, ты бы это понял, — успокоил его Юджин, стараясь утащить ту безумную часть обратно под замки. Гавус кивнул и выдохнул.       В комнате повисла уютная тишина, и Юджин встал, отходя за глубоким тазиком, который, кажется, оставил на столе, рядом с другими вещами.       — Надеюсь, ты не собираешься ложиться в кровать таким грязным. Я не хочу слушать ворчание Кадрина и отдуваться за тебя.       — Спасибо, — устало прохрипел путник, не сдвинувшись с места.       Раздражённо дёрнув щекой, демон сбегал за водой и вернулся, поставив бадью на пол у кровати.       — До тебя слишком долго доходило, что задумала Моргана, — беззлобно упрекнул Юджин, присев перед Гавусом. Первый всё ещё неотрывно смотрел в одну точку, лишь потом перевёл взгляд на спутника.       — Да, — с мрачным весельем усмехнулся небожитель.       И ни слова больше.       Устав от подобной мрачности, Юджин, перекатываясь с пятки на носок и обратно, сообразил шалость. Заглянув в лицо небожителя, он быстро наклонился вперёд, целуя на пробу уголок губ, а после и второй. Немного задержавшись, демон всё-таки откатился назад, довольный собой.       Гавус ошарашенно распахнул глаза, неотрывно следя за Юджином, который, усевшись поудобнее перед своей жертвой, лишь победно усмехнулся.       — Чт…       — Будешь витать в облаках, получишь ещё один, — прозвучало с угрозой. — Ты бы видел себя со стороны: весь в засохшей крови, с пустым взглядом и с угрожающей аурой. Прям как с картинки — идеальный небожитель. Иди умываться и ложись спать.       Демон встал на ноги и внимательно посмотрел на своего спутника. Гавус по-прежнему глядел на него ошарашенно.       На его лбу остался поцелуй.       — Подъем, птичка, — щёлкнул Юджин пару раз пальцами перед носом Гавуса. Кажется, это сработало. Залитый краской небожитель поспешил убраться умываться, повернувшись к нему спиной. Тем не менее, потемневшие уши выдали его смущение с головой.       Остальной вечер прошёл в тишине. Перед сном Юджин, как ни в чём не бывало, заявил, что раскладушка — его.       Гавус непонимающе уставился на него, а затем махнул рукой. Он уже давно привык к странностям спутника. Одна лишь его комната в их прошлом доме чего только стоила.       Раздалось шуршание постельного белья, и кровать мягко прогнулась под весом небожителя. Он всё-таки решил задать вопрос: «Куда мы направимся?»       — На юг, как и обсуждали ранее. Завтра я договорюсь с несколькими ребятами, и можно будет ехать, — беззаботно ответил Юджин, опершись щекой на кулак. — Ты пришёл в себя?       — Зачем ты сделал… — смутившись, Гавус затих.       — Что, голубчик? — игриво усмехнулся демон, азартно полыхнув алыми глазами в темноте.       — Зачем ты поцеловал?       — Подумай на досуге. Может, мозги прорастут, — беззлобно подколол Юджин и перевернулся на другой бок, собираясь уснуть. Но скрип половиц внезапно прервал его мысли. Он поднял брови и перевел взгляд с ночного неба на склонившегося над ним небожителя. — Не обижайся, голубь. Это всего лишь шутка. У птиц есть мозги.       Гавус, прикрыв глаза от раздражения, выдохнул и мотнул головой. Пряди волос спадали на лицо, скрывая неровные пятна румянца. Демон не жаловался на зрение, так что такую оляпистую картину просто не мог не заметить.       Губы невольно сложились в удивлённую ухмылку. Глаза сощурились в нежном прищуре.       — О, птичка, да я был глубоко неправ. Ты не только отрастил мозги, но и научился ими пользоваться, — весело продолжал Юджин, играя голосом, в то время как лицо спутника становилось всё темнее от прилившей крови.       — Т… ты невозможен, — устало произнёс Гавус.       — Приятно знать, что тебе это нравится, — мурлыча, ответил с раскладушки демон.       — Святые… — снова качнув головой, Гавус приоткрыл глаза. В них плескались тонна нежности и тепла, переливаясь цветами золота и неба.       Тепло оказалось на губах на возмутительно малое время. Юджин аж поперхнулся, а потом протестующе вскинулся, схватив недолюбовника за шею.       — Куда? — угрожающе рыкнул он в смутившееся от неожиданности лицо, которое тут же оказалось под его контролем. Только когда каждый миллиметр кожи был одарён поцелуем, Юджин его отпустил.       Усеянный пятнами, Гавус тяжело дышал, но от него так и веяло удовлетворением, как и от Юджина.       — Вот теперь можешь идти хоть на все четыре стороны, — сыто усмехнулся демон, получив в ответ целомудренный поцелуй в щеку. Игривая улыбка стала только шире.       — Как скажешь. Спокойной ночи, — хрипло ответил небожитель.       — Спокойной ночи, голубь.