Комфортные четыре дня

      Пробуждение — Народ!       Голос Тессы режет тишину как лезвие. Я открываю глаза — вернулся из той лёгкой дрёмы, что заменяет мне сон теперь, когда я стал биоройдом. Рядом Джей, её дыхание ровное, голова на моём плече. — Собирайте свои обноски и бегом за мной. Сразу вас наряжу в новую одежду и покажу, где можете жить.       Тесса обводит взглядом подслеповатые лица. Останавливается на мне. — Несотый. Тебя это особенно касается. Твой жилет вплавился в плоть, а от костюма остались только лоскуты.       Киваю. Встаю. Джей тут же теряет опору, дёргается во сне, хватает пустоту, и я успеваю подхватить её за плечи. — Тихо, — говорю ей. — Я здесь.       Она открывает глаза. В них — затравленный зверь на секунду, потом узнавание, потом стыд за испуг. Кивает, отпускает мою руку. — Идём, — говорю ей.       Карнаж уже на ногах, потягивается так, что кости хрустят. Хель рядом, спокойная, как всегда, но я замечаю — она смотрит на него чуть дольше, чем обычно. Эн и Ви замыкают шествие. У Ви лицо посветлело, отдых сделал своё дело.       Выходим в коридор.       Станция       Мы идём по переходному шлюзу. Металл, пластик, приглушённый свет. Я чувствую, как меняется давление, как воздух становится чуть свежее, с примесью озона и синтетики.       И вот мы внутри.       Станция встречает нас гулом вентиляции, запахом стерильности и... жизнью. Люди в форме проходят мимо, косятся, шепчутся. Я слышу обрывки: — ...это те самые?.. — ...с планеты... — ...говорят, живыми вытащили...       Они смотрят со страхом и интересом. Для них мы — легенды, миф, который вдруг стал реальностью. Для меня мы просто те, кто выжил.       Я замечаю экран на стене. Схема станции — огромный круг, похожий на проект Бернала. Две тысячи метров в диаметре. Вращается, чтобы дать земную тяжесть. Умно.       Тесса ведёт нас в гостевой модуль. Оставляет остальных — Карнаж тут же плюхается на диван, Хель садится рядом, Джей оглядывается, Эн и Ви застыли у окна, глядя на звёзды. — Несотый, за мной, — Тесса кивает.       Я иду.       Медблок       Стерильный свет, белые стены, запах антисептика. Двое инженеров уже ждут — мужчина и женщина, в форме станции, с набором инструментов, от которого у меня, кажется, даже новый организм вздрагивает. — Садись, — командует Тесса.       Я сажусь на кушетку. Снимаю то, что осталось от одежды. Всё действительно вплавилось. Жилет — куски пластика, въевшиеся в кожу. Костюм — лоскуты ткани, спекшиеся с плотью. Я не смотрел на себя всё это время. Теперь смотрю. — Готов? — спрашивает Тесса. — Готов.       Инженеры подходят ближе. Женщина держит скальпель, мужчина — какой-то прибор, назначения которого я не знаю. — Обезболивающее, — говорю я. — У меня нет встроенного арсенала, я больше не андроид.       Тесса хмурится. — Ты биоройд. Управляй своим телом. — Как?       Она смотрит на меня с лёгким раздражением. — Ты не чувствуешь? Наниты, они не просто так. Попробуй сконцентрироваться на участке, где будут резать. Скажи им, чтобы блокировали боль.       Я закрываю глаза.       Пытаюсь нащупать их. Эти крошечные частицы, что текут теперь по моим венам вместо масла. Сначала ничего. Потом — слабый отклик. Они там. Они слышат. — Блокировать боль, — мысленно приказываю я. — В груди, где жилет.       Они не слушаются. Или не понимают. Или я не умею.       Тесса вздыхает. — Попробуй не приказом. Просьбой. Они — не солдаты. Они — часть тебя.       Я делаю глубокий вдох. — Пожалуйста, — шепчу я. — Помогите мне.       И чувствую. Холод. Он растекается по груди, по спине, по рёбрам. Там, где врос пластик, становится пусто. Тихо. — Начинайте, — говорю я инженерам.       Боль       Первый разрез я чувствую как давление. Второй — как вибрацию. Третий — как тепло, растекающееся по телу. — Крепись, — бормочет Тесса, стоя рядом.       Я не кричу. Не дёргаюсь. Только сжимаю пальцы в кулаки.       Инженеры работают быстро. Пластик отделяется от кожи кусками. Ткань отходит лоскутами. Всё это снимают, откладывают, обрабатывают раны.       Кровь. Моя кровь — тёмная, густая, с металлическим отливом — сочится из ран, но наниты тут же берутся за дело. Я чувствую, как они стягивают края, как запечатывают сосуды, как выталкивают чужеродное. — Хорошо идёт, — замечает инженер-мужчина. — Впервые вижу регенерацию в деле. — Хорошо что она в принципе у него осталась, — хмыкает Тесса. — Повезло, — усмехается женщина.       Я не отвечаю. Смотрю на потолок. Считаю вдохи.       Страшно до ужаса.       После       Всё заканчивается. Инженеры уходят. Тесса обрабатывает последнюю рану — на плече, где жилет вплавился особенно глубоко. — Как себя чувствуешь? — спрашивает она. — Как... — я подбираю слово, — ...как меня заново собрали.       Она улыбается. Едва заметно. Глядит на разводы свернувшейся крови по всему столу. — Так и есть.       Она протягивает мне свёрток — новую одежду. Простые серые штаны, тёмная рубашка, лёгкая куртка. Я одеваюсь медленно, привыкая к тому, что ткань не прилипает к коже. — Тесса, — зову я. — Мм? — Спасибо.       Она смотрит на меня. В её глазах — усталость и что-то ещё. Тепло. — Ты справился. Сам. — Благодаря тебе.       Она не отвечает. Только кивает.       Мы выходим из медблока. Коридоры станции встречают нас гулом жизни. Где-то там, в гостевом модуле, ждут мои. Джей, Хель, Карнаж, Эн, Ви.       Иду по коридору. Один, пока Тесса не отошла по делам. Перед глазами — экран с картой станции. Круг. Две тысячи метров. Искусственная гравитация. Место, где можно остановиться.       Подхожу к гостевому модулю. Дверь открывается.       Джей смотрит на меня. Карнаж поднимает голову. Хель чуть заметно улыбается. Эн и Ви оборачиваются от окна. — Живой, — констатирует Карнаж. — Живой, — киваю я. — Иди сюда, — зовёт Джей. — Ты пропустил, как Карнаж пытался объяснить Хель, что такое "интимная стрижка". — Я не объяснял! — возмущается он. — Объяснял, — спокойно говорит Хель.       Все смеются. Даже я.       Сажусь рядом с Джей. Кладу руку ей на плечо. Она прижимается.       За окном — звёзды. Станция вращается, создавая нам земную тяжесть. Месяц впереди. Месяц жизни.

***

      Карнаж устроился в кресле, нога на ногу, и что-то рассказывает Хель. Она слушает с тем своим спокойным, чуть остраненным вниманием, которое я успел изучить. Иногда переспрашивает, иногда просто кивает. Карнаж жестекулирует, улыбается, и в этой улыбке — что-то новое. Не бравада, не вызов. Просто... тепло.       Эн и Ви сидят у окна. Ви положила голову ему на плечо, смотрит на звезды. Эн напряжен, но не так как раньше. Это видно по редко дрожащему хвосту, особенно когда он слегка им задевает хвост Ви. Он смотрит на нее, на отражение ее лица в стекле, и я вижу, — он думает. Не о прошлом, не о том, что было. О том, что будет.       Джей рядом со мной. Она молчит, но ее рука в моей. Ее пальцы чуть подрагивают — не от страха, от усталости. От всего, что было.       Мне жаль ее, искренне.              Тесса стоит в дверях, примлониашись к косяку. На нее никто не смотрит, но она не уходит. Охраняет своих любимых демонтажников.       — Эй, — зову я ее. — Иди сюда.       Она удивлена, но подходит. Садится на пол, рядом с Джей. Неловко, по-человечески.       — Устала? — спрашиваю.       — Не жалуюсь.       — Я не спрашиваю, жалуешься ли ты.       Она смотрит на меня. В ее глазах не мелькает привычный гнев. Только притупленное удивление и... лик усталой радости.       Она отводит глаза.       — Устала, — признается тихо.       Джей берет ее за руку, отлегает от меня и прилегает к Тессе. Трется об ее щеку своей. Жмурится. Тесса чуть краснеет, принимает чужую нежность. А я про себя таю дыхание... Ибо еще не разу ее видел чего-то от Тессы и Джей.       Первые дни на станции проходят в странном ритме. Мы не знаем, что делать, когда нет врага. Не знаем, куда девать руки, когда они не сжимают чужие шеи.       Карнаж первым срывается. На второй день он бродит по коридорам, заглядывает в технические отсеки, трогает стены, проверяет прочность двери. Хель ходит за ним тенью. Не мешает, не спрашивает. Просто рядом. — Ты чего? — спрашиваю я, встречая их в коридоре. — Скучно, — бурчит Карнаж. — Здесь даже подраться не с кем. — Со мной хочешь? Он смотрит на меня. В розовых глазах — что-то похожее на надежду. — А можно? — В спортзале. Без фанатизма.       Он улыбается. По-детски.       Хель смотрит на нас и чуть заметно качает головой. Но идет следом.       Обиженные.       Солдат с простреленной ногой появляется на четвертый день. Я сижу в общем зале, читаю книгу и пью горячий напиток, который Джей назвала "Кофе", хотя на вкус это не кофе. Ближе к машиной отработке... Карнаж и Хель ушли в спортзал, Эн и Ви гулять по станции. Джей задремала, положив голову мне на колени.       Дверь открывается.       Он хромает. Нога еще не зажила до конца, но он уже на ногах. Военная форма, взгляд исподлобья, руки сжаты в кулаки.       Я не встаю. Только смотрю. Изучаю. Интересно...       Он останавливается в нескольких шагах. Смотрит на меня. На спящую Джей. На пустой зал. — Ты, — голос хриплый, злой. — Твоя девка... — Заткнись. — перебиваю тихо. — Если хочешь поговорить — говори. Но тихо.       Он замолкает. Сжимает кулаки. Разжимает. Его челюсть трется зубами. Глаза лучатся шоком от такого общения биоройда с ним. — Меня подставили, — говорит он наконец. — Я не знал, кто она. Просто выполнял приказ. — Знаю. Я здесь причем? — Мне прострелили ногу... — Шипит он. — За что?       Я смотрю на него. На его лицо — молодое, злое, растерянное. — Ты хотел ударить Карнажа прикладом. Он ответил. А Госпожа выбрала тебя, что-бы сделать больно Тессе. Ты оказался не в том месте и не в то время. — Я ей ничего не сделал! — Выкрикивает он.       Мои глаза заволакивает тьма, а разум мимолетная злость, которую я быстро сметаю, но оставляю вид темных глаз. — Что я говорил минуту назад? — закрепляю эффект.       Солдат напрягается. Это видно по вздувшимся венам на руках. Но заднию он не дает. Тоже хочет соответствовать должности.       Я киваю. Понимаю его. Продолжаю: — Знаю. Это твоя работа, как и моя. Но у нее видимо была обида на тебя.       Он молчит. Смотрит на свою ногу. — Я не хочу враждовать, — говорю я. — Ты не враг. Ты просто солдат, который выполнял приказ. Мы все когда-то были такими.       Он поднимает голову. В глазах — недоверие. — Ты прощаешь меня? — Я? — Удивляюсь. — Нет. Не за что мне тебя прощать. Ты не сделал нам ничего плохого. А то, что случилось... Это уже прошлое и меня касалось только косвенно.       Он стоит. Дышит тяжело. Потом кивает. — Спасибо, — бросает и уходит, хромая.       Джей открывает глаза. Я знал, что она не спит. Догадывался... — Ты добрый, — шепчет она. — Старый, надежный и прекрасный. — Дополняю я шутя. Девушку проняло, она улыбнулась.       Позже, Тесса узнает о случившемся от солдат. Я вижу это по тому, как загораются ее глаза, а волосы на голове вздымаются как по приказу неведомой силы. — Кто разрешил!? — Рычит она. — Никто. Он пришел сам. — Я отправлю его в космос! — Не надо.       Она смотрит на меня. В ее взгляде — ярость и... Страх? За кого? За нас? — Если бы он решил драться, — говорю я, — я бы его остановил. Он пришел поговорить. Ему нужно было высказаться. — Он мог ударить тебя! — Не мог. — Я улыбаюсь. — Я быстрее, и ты это знаешь. Да и не в его состоянии. Она фыркает. Но ярость уходит. — Ты слишком мягкий, Солас. — Ты слишком жесткая, Тесс. Может, нам стоит иногда меняться?       Она смотрит на меня. Долго. Потом смеется. Коротко, неожиданно. — Иди уже. Занимайся своей "семьей". — Выделяет она слово, ставя пальцами ковычки. — Уже бегу. — Довольно улыбаясь, отвечаю.       Вечер.       Мы собираемся в общем зале. Все. Джей, Эн, Ви, Карнаж, Хель, я. Тесса приходит позже, садится в сторонке, но остается.       Что-то ее тревожит, или она просто еще не привыкла к нам.       Карнаж рассказывает, как пытался научить Хель играть в карты, а она выиграла пять партий подряд, потому что "чувствует, какая карта следующая". — Это нечестно! — Возмущается он. — Это умение, — спокойно отвечает Хель. — Это жульничество! — Это ты проиграл.       Все смеются. Даже Тесса улыбается.              Эн рассказывает про технический отсек, где нашел старый звездный двигатель. Он хочет его починить, просто чтобы понять, как он работает. — Зачем? — Удивляется Ви. — Затем, что я могу и хочу. Это интересно.       Она смотрит на него с теплом.       Джей говорит мало. Она сидит рядом со мной, слушает, иногда вставляет замечания. Но я чувствую — ей хорошо.       Потом все расходятся. Карнаж и Хель уходят в спортзал (он хочет реванша). Эн и Ви — в технический отсек. Тесса — в командный центр.       Джей... Джей урчит... Урчит как сытая кошка, закрыв глаза и буд-то пропав в самой себе, облакатившись головой на мое плечо.       А я сижу и думаю, — все ли демонтажники могут урчать и что будет завтра...