Часть 17

XVII

***

Утро

      Сабина проснулась от слабого звука капель дождя, которые мягко стучали по стеклу. Комната Регулуса, обычно наполненная удушающей тишиной, теперь казалась чуть более живой. Полосы слабого света пробивались сквозь тяжёлые зелёные занавески, оставляя мягкие блики на серебряных узорах стен. Воздух в комнате был прохладным, но не холодным, он пахнул старым деревом и лёгким ароматом чего-то травяного. Сабина медленно села на кровати, её дыхание было неглубоким, а сердце всё ещё колотилось.       Сон с Томом оставил после себя чувство странной тревоги. Его голос, его слова, даже его взгляд — всё это казалось настолько реальным, что Сабина задумалась, действительно ли это был только сон. Она коснулась своей шеи, где вчера вечером всё ещё чувствовала его холодное, но странно нежное прикосновение. Воспоминания о сне были слишком яркими, словно он всё ещё был здесь, рядом.       – Это был просто сон, – прошептала она себе, но её голос прозвучал неубедительно.       Она встала с кровати, её ноги коснулись холодного пола. Сабина подошла к окну и осторожно отодвинула тяжёлую занавеску. Лондон за окном утопал в утреннем сером тумане, редкие прохожие спешили по своим делам, укрываясь от моросящего дождя. Сабина смотрела на них, чувствуя странное отчуждение. Её мир был так далёк от их нормальности.       Она прикоснулась к стеклу, чувствуя, как его прохлада отзывается в ней. Том сказал, что она не такая, как они. И это была правда. Она знала это. Её место было где-то между двумя мирами, между семьёй и той тьмой, которую он представлял. Она снова услышала его голос – мягкий, но уверенный, как будто он всё ещё говорил с ней.       – Они боятся тебя, – прошептал он в её мыслях. – Потому что ты больше, чем они.       Сабина отвернулась от окна, её сердце сжалось. Каждое его слово звучало как правда, но она не могла позволить себе верить ему. Не могла позволить себе увлечься его словами.       Звук шагов за дверью вывел её из раздумий. Кто-то остановился, а затем раздался лёгкий стук.       – Сабина? – голос Сириуса прозвучал мягко, но достаточно громко, чтобы вернуть её в реальность.       – Да, – ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно.       Дверь приоткрылась, и Сириус заглянул в комнату. Его лицо отражало лёгкое беспокойство, но в глазах читалась теплая забота. Он вошёл, закрыв за собой дверь, и посмотрел на Сабину, которая стояла у окна.       – Всё в порядке? – спросил он, сделав несколько шагов к ней.       Сабина кивнула, но её глаза избегали его взгляда.       – Да, – быстро ответила она. – Просто… утро.       Сириус нахмурился, его взгляд скользнул по комнате, будто он искал что-то, что могло объяснить её состояние.       – Ты выглядишь так, будто не спала, – заметил он, его голос был слегка насмешливым, но в нём чувствовалась забота. – Плохие сны?       Сабина сжала губы, не зная, как ответить. Она не могла поделиться с ним тем, что видела. Не могла рассказать о Томе, его словах, его прикосновениях, которые всё ещё обжигали её разум.       – Всё нормально, – повторила она.       Сириус тихо вздохнул и подошёл ближе. Он встал рядом с ней у окна, его взгляд устремился на серый Лондон.       – Этот дом может быть тяжёлым, – сказал он спустя минуту тишины. – Я знаю это лучше, чем кто-либо. Но он не должен быть таким для тебя.       Сабина посмотрела на него, её взгляд был полон сомнений.       – Иногда мне кажется, что я не вписываюсь, – произнесла она тихо. – Я… не принадлежу ни этому дому, ни этой семье.       Сириус повернул голову к ней, его взгляд стал серьёзнее.       – Сабина, – сказал он, его голос был твёрдым, но тёплым. – Ты принадлежишь себе. И это самое главное. Этот дом… эти люди… они не определяют тебя.       Сабина молчала, её глаза снова устремились в окно. Она хотела верить его словам, но что-то внутри неё сопротивлялось. Она чувствовала, что её разрывают на части.       – Иногда мне кажется, что я просто… теряюсь, – прошептала она.       Сириус повернулся к ней, его рука мягко легла ей на плечо.       – Я знаю, как это, – сказал он. – Но ты справишься. Потому что ты сильнее, чем думаешь.       Сабина почувствовала, как её глаза затуманились. Она быстро моргнула, чтобы скрыть это. Сириус мягко улыбнулся и убрал руку.       – Завтрак готов, – сказал он, его тон стал чуть легче. – Спускайся. Еда помогает, даже если ты не веришь.       Сабина кивнула, но осталась стоять у окна. Сириус задержался на мгновение, его взгляд был тёплым, но задумчивым.       – Если хочешь поговорить… я всегда рядом, – добавил он, а затем направился к двери.       Когда он ушёл, Сабина снова осталась одна в комнате. Её мысли снова вернулись к сну. Её руки дрожали, когда она подняла их, чтобы прижать к вискам. Том был в её голове, его слова, его голос. Она чувствовала, что он никогда не отпустит её.       Сабина глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Она знала, что ей нужно спуститься, но её ноги не двигались. Она снова посмотрела на серый Лондон за окном и почувствовала, как внутри её разрывают сомнения.

***

Конфликт

      Сабина спустилась вниз, её шаги отдавались эхом по скрипучей деревянной лестнице. Воздух в доме был тяжёлым, наполненным запахом старого дерева, травяного чая и чего-то чуть сладковатого – вероятно, свежего хлеба. В кухне уже звучали голоса: оживлённый разговор близнецов, негромкие реплики Гарри и Рона, а также более тихий голос Гермионы, которая, казалось, пыталась удержать внимание на книге, лежащей перед ней.       Когда Сабина вошла, все взгляды на мгновение обратились к ней. Гарри улыбнулся, но в его глазах читалось беспокойство. Гермиона бросила на неё быстрый взгляд, словно пытаясь прочитать её состояние, а Рон едва поднял голову, явно не пытаясь скрыть своего недовольства. Молли стояла у плиты, её движения были быстрыми и сосредоточенными, но Сабина чувствовала, что её присутствие было замечено.       Она молча подошла к столу и села на свободное место в дальнем углу. Ей хотелось быть как можно менее заметной. Сабина взяла кусок хлеба и начала есть, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из присутствующих.       — Ты наконец-то решила спуститься, — сказала Молли, её голос был ровным, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость.       Сабина замерла, её руки сжали край тарелки. Она почувствовала, как её внутри начало разрастаться лёгкое раздражение, которое она старалась подавить.       — Да, — ответила она коротко, её голос был нейтральным.       Молли поставила на стол тарелку с жареным картофелем, но её взгляд не отрывался от Сабины.       — Знаешь, Сабина, — начала она, её тон стал более острым, — я понимаю, что ты привыкла к своему… одиночеству, но здесь мы стараемся быть семьёй. И семья должна быть открытой.       Сабина подняла глаза, её взгляд был твёрдым, но холодным.       — Мы стараемся быть семьёй, – повторила она, её голос звучал с лёгкой насмешкой. – Я не часть вашей семьи.       Молли прищурилась, её лицо стало ещё более строгим.       — Ты находишься под нашей крышей, — сказала она, её тон был аккуратным, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — И пока ты здесь, ты могла бы уважать тех, кто старается о тебе заботиться.       Сабина почувствовала, как её терпение начало трещать. Гарри бросил на Молли удивлённый взгляд, но ничего не сказал. Гермиона напряглась, её глаза заметно сузились, а Рон, наоборот, выглядел так, будто поддерживал свою мать.       — Уважать? — повторила Сабина, её голос был наполнен сарказмом. — Вы хотите, чтобы я подчинялась? Чтобы я была такой, как вы? Я не обязана быть такой. И я не обязана вам ничего объяснять.       Молли нахмурилась, её взгляд стал ещё более пристальным.       — Ты находишься здесь, где тебя приняли, — сказала она, её голос стал твёрже. — И если ты что-то скрываешь, это может быть опасным для всех нас.       Сабина почувствовала, как её внутри всё кипит. Её руки сжались в кулаки, она резко поднялась с места.       — Опасным? – переспросила она, её голос был холодным, но громким. — Вы боитесь меня? Боитесь того, что я могу сделать? Или того, что я не вписываюсь в вашу идеальную картину?       Молли выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но Сабина продолжила.       — Вы хотите, чтобы я была такой, как вы, — сказала она, её глаза вспыхнули. — Но я не такая. И никогда не буду.       Гарри попытался вмешаться, его голос был мягким, почти умоляющим.       — Сабина, успокойся…       — Нет, Гарри, – резко сказала она, её взгляд метнулся к нему. — Ты думаешь, что можешь меня защитить? Ты думаешь, что можешь всё исправить? Но ты не можешь. Я не нуждаюсь в защите. И я не нуждаюсь в том, чтобы кто-то решал за меня.       Рон фыркнул, его лицо выражало явное раздражение.       — Может, тебе стоило бы хоть раз послушать нас? – бросил он, его тон был резким. — Ты ведёшь себя так, будто ты лучше нас.       — Я не веду себя так, будто я лучше вас, — ответила Сабина, её голос был твёрдым. — Я просто знаю, кто я. А вы… вы хотите, чтобы я была кем-то другим.       Наступила тишина. Все замерли, глядя на Сабину. Молли выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но её перебил Сириус, который вошёл в кухню, его лицо выражало раздражение.       — Хватит, — сказал он, его голос был низким, но твёрдым. — Сабина — моя крестница. И если она хочет сохранить что-то личное, это её право. И никто здесь не имеет права требовать от неё больше, чем она готова дать.       Молли бросила на него сердитый взгляд, но ничего не ответила. Гарри выглядел растерянным, Рон — раздражённым, а Гермиона просто молчала, наблюдая за происходящим, её взгляд был внимательным, но она явно не хотела вмешиваться.       Сабина глубоко вдохнула, её руки слегка дрожали.       — Спасибо, Сириус, — сказала она тихо, а затем вышла из кухни, оставив их позади.       Её шаги были быстрыми, но как только она оказалась в коридоре, Сабина остановилась, чтобы глубоко вдохнуть. Её сердце всё ещё колотилось, а мысли кружились в вихре гнева и разочарования. Она знала, что этот конфликт оставит след, но сейчас ей было всё равно. Ей нужно было уйти, просто уйти.

***

Ссора с Гарри

      Сабина сидела в библиотеке дома на Гримма, 12. Полумрак комнаты, освещённой лишь тусклой лампой, создавал иллюзию уединения, но тишина была слишком напряжённой. Книги на полках, будто молча наблюдавшие за ней, казались осуждающими свидетелями её внутреннего беспокойства. Она пыталась сосредоточиться на строках книги перед собой, но мысли раз за разом возвращались к утреннему конфликту с Молли.       Сабина нервно водила пальцами по краю стола. Её взгляд был устремлён на страницы, но смысл слов ускользал. Она чувствовала себя, как растянутая струна, готовая лопнуть. И когда звук шагов за дверью вырвал её из задумчивости, она вздрогнула.       В дверях стоял Гарри. Его лицо выражало смесь раздражения и решимости. Сабина сразу поняла, что он пришёл не просто так. Она опустила глаза, делая вид, что её внимание сосредоточено на книге.       – Можно? – спросил он, его голос звучал напряжённо, но сдержанно.       – Если ты пришёл читать, бери любую книгу, – отозвалась Сабина холодно, не поднимая взгляда.       Гарри шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. Вместо того чтобы взять книгу, он сел напротив неё. Сабина почувствовала, как его взгляд буравит её, но она продолжала притворяться, что его присутствие её не трогает.       – Сабина, мы должны поговорить, – произнёс он наконец.       – О чём? – спросила она, не отрываясь от книги.       – О тебе, – ответил он твёрдо. – О том, что происходит.       Она наконец подняла взгляд. Её глаза были холодными, но в них читалась усталость.       – Гарри, со мной всё нормально, – сказала она. – Нечего обсуждать.       – Нормально? – переспросил он, его тон стал резким, почти саркастичным. – Ты нападаешь на Молли, ведёшь себя так, будто тебе здесь никто не нужен… даже я. И это ты называешь нормальным?       Сабина почувствовала, как внутри неё начало закипать. Она сжала губы, её взгляд стал твёрже.       – Может, я просто не хочу быть частью всего этого, – ответила она холодно. – Может, мне надоело, что каждый пытается лезть в мою жизнь.       Гарри фыркнул, его лицо выражало явное пренебрежение.       – Лезть в твою жизнь? – повторил он, его голос стал жёстким. – Может, ты просто боишься быть честной? Боишься сказать, что ты скрываешь?       Сабина резко поднялась со стула, её глаза вспыхнули.       – Боюсь? – переспросила она, её голос был полон горечи. – Ты думаешь, что я боюсь? Ты ничего не знаешь обо мне, Гарри.       – Потому что ты ничего не говоришь, – бросил он, тоже поднимаясь. Его руки сжались в кулаки, а глаза сверкнули от гнева. – Ты ведёшь себя так, словно ты выше всех нас. Словно ты лучше нас.       – Я никогда не считала себя лучше вас, – ответила Сабина резко. – Но я точно знаю, что не обязана вам ничего объяснять.       – Ты находишься здесь, в этом доме, – сказал Гарри, его тон был резким и давящим. – И пока ты здесь, ты могла бы хотя бы попытаться быть частью семьи, Сабина. Или тебе это слишком сложно?       Сабина почувствовала, как её терпение лопнуло. Она шагнула к нему, её глаза блестели от гнева.       – Семьи? – бросила она. – Семьи, которая постоянно смотрит на меня, как на чужую? Семьи, которая не хочет принимать меня такой, какая я есть? Ты называешь это семьёй?       Гарри нахмурился, его лицо стало жёстким.       – Может быть, проблема не в нас, а в тебе, – сказал он, его голос прозвучал с явным пренебрежением. – Ты ведёшь себя так, будто ты единственная, кто страдает. Но знаешь что, Сабина? У нас у всех свои проблемы. Ты не особенная.       Сабина замерла. Его слова ударили больно, как хлыст. Она не дала себе показать это, но внутри всё дрожало. Её взгляд стал ледяным.       – А ты думаешь, что знаешь меня? – спросила она тихо, её голос был наполнен угрозой. – Думаешь, что можешь судить меня? Ты не знаешь, через что я прошла, Гарри. И ты никогда не поймёшь.       Гарри фыркнул, его руки сжались в кулаки.       – Может, мне и не нужно понимать, – сказал он. – Может, ты просто хочешь, чтобы все оставили тебя в покое. Но знаешь что? Это не работает. Ты либо часть чего-то, либо ты ничего.       Эти слова окончательно оборвали тонкую нить её терпения. Сабина отвернулась, её дыхание стало прерывистым.       – Тогда, возможно, мне лучше быть ничем, – бросила она тихо.       Гарри молчал, его лицо выражало смесь гнева и боли. Он смотрел на неё несколько долгих секунд, словно пытался найти в ней что-то, что он мог бы понять. Но вместо этого он просто резко развернулся и направился к выходу.       – Знаешь, Сабина, – сказал он, останавливаясь у двери. Его голос был холодным. – Я думал, что ты хочешь быть частью чего-то. Но, похоже, ты сама разрушаешь всё вокруг себя.       С этими словами он вышел, громко захлопнув за собой дверь. Эхо его шагов быстро затихло в коридоре, оставив Сабину в абсолютной тишине.       Она осталась стоять на месте, её руки дрожали, а в груди нарастало чувство пустоты. Его слова звенели в её голове, как эхо, оставляя после себя тяжесть. Она почувствовала, как её ноги ослабли, и медленно опустилась обратно на стул.       Сабина уставилась на книгу перед собой, но не видела ни слова. Её мысли были слишком хаотичными. Она чувствовала, что только что потеряла что-то важное. И это разрывало её изнутри.

***

Разговор с близнецами

      Сабина сидела в библиотеке, облокотившись на стол, и медленно перелистывала страницы книги. Её мысли были тяжёлыми, разбросанными, а слова на страницах сливались в нечитаемые линии. После ссоры с Гарри ей казалось, что напряжение в доме можно было резать ножом. Но даже в тишине библиотеки она не могла найти покой.       Звук шёпота за дверью вырвал её из задумчивости.       – Ты уверен, что она здесь? – спросил Фред, его голос звучал приглушённо.       – Конечно, – ответил Джордж. – Где ей ещё быть? Она же вечно прячется среди этих пыльных страниц.       Сабина вздохнула глубоко и громко, не оборачиваясь.       – Я вас слышу, – произнесла она, её тон был усталым, но беззлобным.       Дверь открылась с тихим скрипом, и в комнату вошли два одинаково ухмыляющихся лица. Фред и Джордж шагнули внутрь с видом людей, которые знали, как сделать обстановку менее мрачной.       – Ну вот, ты всё испортила, – фальшиво вздохнул Фред. – Мы планировали эффектное появление.       – Придётся довольствоваться просто эффектными шутками, – добавил Джордж, усаживаясь на край стола.       Сабина подняла взгляд, её лицо оставалось спокойным, но глаза выдавали лёгкое раздражение.       – Что вам нужно? – спросила она, её голос был ровным, но прохладным.       – Мы тут подумали… – начал Фред, его тон стал чуть серьёзнее, хотя улыбка не исчезла. – Ты ведь у нас умная: руны, зелья – всё это твоя стихия.       – Да-да, – подхватил Джордж, облокотившись на стеллаж. – И у нас есть... ну, скажем так, несколько проектов, которые требуют твоего взгляда.       Сабина нахмурилась, закрывая книгу.       – Проектов? – переспросила она.       – Ну, у нас есть идеи, – продолжил Фред, – великолепные идеи, между прочим. Но вот с доработкой деталей у нас иногда… хм… возникают трудности.       – Например, – добавил Джордж, – жевательная резинка для смены цвета волос. Она работает, но иногда вместо волос получается дым.       – Или конфеты для изменения голоса, – подхватил Фред. – Они работают. Правда, иногда человек начинает говорить на странном языке, который никто не понимает.       Сабина покачала головой, но на её лице появилась лёгкая улыбка.       – И вы хотите, чтобы я исправляла ваши… ошибки? – спросила она, её тон был одновременно насмешливым и удивлённым.       – Не ошибки, – поправил Джордж, его лицо стало чуть более серьёзным. – Недоработки. Это совершенно другой уровень.       – Ты ведь хороша с рунами и зельями, – добавил Фред. – А мы подумали, что ты могла бы помочь нам довести всё до ума.       Сабина задумалась. Их предложение звучало неожиданно, но в нём было что-то притягательное. Она всегда любила доводить магические формулы до совершенства, а работать над чем-то нестандартным казалось ещё и забавным.       – И что я получу взамен? – спросила она, её голос был любопытным, но всё ещё сдержанным.       Близнецы переглянулись, их улыбки стали ещё шире.       – Во-первых, – начал Фред, – бесплатный доступ ко всем нашим продуктам.       – Во-вторых, – продолжил Джордж, – твоё имя будет значиться в официальном списке соавторов величайших магических шалостей.       – И, в-третьих, – подхватил Фред, поднимая палец, – ты сможешь использовать свои знания в реальной практике.       Сабина покачала головой, её губы дрогнули в лёгкой улыбке.       – Это звучит безумно, – сказала она.       – Конечно, – согласился Джордж. – Но разве безумие не делает жизнь интереснее?       Она посмотрела на них, её взгляд стал чуть теплее.       – Хорошо, – произнесла она наконец. – Я согласна.       Фред и Джордж переглянулись, их улыбки стали ещё шире.       – Мы знали, что ты не сможешь устоять, – сказал Фред, подмигивая.       – Добро пожаловать в команду, Сабина, – добавил Джордж, протягивая ей руку.       Сабина пожала сначала руку Джорджа, затем Фреда.       – Только не думайте, что я буду делать всю работу за вас, – предупредила она, её тон был твёрдым, но игривым.       – О, мы и не думаем, – заверил Фред. – Мы же тоже гении, просто нуждаемся в небольшой помощи.       – В небольшой гениальной помощи, – добавил Джордж.       Они направились к выходу, но перед тем как уйти, Фред обернулся.       – И, Сабина, – сказал он, его голос стал чуть теплее. – Это будет весело.       Они ушли, оставив её в тишине библиотеки. Сабина смотрела на закрывшуюся за ними дверь, а затем на книгу перед собой. Их предложение казалось безумным, но в то же время в нём было что-то правильное. Она почувствовала, как внутри её зарождается странное тепло — возможно, это был первый шаг к тому, чтобы снова почувствовать себя частью чего-то.

***

Работа с близнецами

      На следующий день Сабина сидела за столом в библиотеке, окружённая свитками, книгами и образцами продуктов близнецов. На столе лежали несколько конфет, ярко упакованных и помеченных смешными названиями, рядом — маленькая банка с жевательной резинкой, чьи этикетки были исписаны восклицаниями вроде «Меняем ваш стиль за секунды!». Сабина внимательно рассматривала каждую вещь, словно пытаясь понять, как именно эта магия работает.       Фред и Джордж восседали напротив, с одинаковыми выражениями лёгкого ожидания и озорства. Они явно гордились своими изобретениями, несмотря на их недоработки.       – Ну что, с чего начнём? – спросил Фред, потирая руки. – С дымящихся волос или с голосов на эльфийском?       – Я бы предложил начать с волос, – сказал Джордж, подталкивая к ней банку с жевательной резинкой. – Этот продукт слишком перспективный, чтобы оставлять его в таком... слегка взрывоопасном состоянии.       Сабина покачала головой, взяла банку и открыла её. Внутри лежали тёмно-зелёные кусочки резинки, которые, как она знала, могли либо изменить цвет волос, либо оставить после себя облако едкого дыма.       – Вы вообще проверяете свои формулы перед тем, как делать продукты? – спросила она, её тон был одновременно насмешливым и серьёзным.       – Конечно! – ответил Фред с обидчивым видом. – Мы проводим тесты.       – Правда, не на себе, – добавил Джордж, ухмыльнувшись. – Мы слишком ценим свои прекрасные волосы.       Сабина вздохнула, достала блокнот и начала делать наброски. Её пальцы уверенно водили пером по бумаге, она записывала рунные символы и формулы.       – Здесь проблема с балансом магической энергии, – сказала она, не отрываясь от записей. – Если вы хотите, чтобы цвет менялся, а не превращался в дым, нужно сосредоточить эффект на волосах и отвязать его от тепловой реакции.       – Говорит так, будто всё это легко, – шёпотом заметил Джордж.       – Для неё, возможно, – ответил Фред, наклоняясь ближе, чтобы взглянуть на её записи. – Но не для нас, братец.       Сабина бросила на них быстрый взгляд, её губы дрогнули в лёгкой улыбке.       – Если вы не будете отвлекать, я, возможно, даже успею исправить вашу "гениальную" формулу до ужина, – сказала она.       Близнецы переглянулись и сели ровно, притворно изображая прилежных учеников.       – Мы молчим, – заверил Фред. – Только наблюдаем за гением в действии.       Сабина закатила глаза, но сосредоточилась на своей работе. Через полчаса её стол был завален чертежами, кусочками пергамента с рунными символами и несколькими книгами по зельям. Она изучала формулы, добавляла исправления и иногда шёпотом что-то проговаривала себе под нос.       – Всё готово, – наконец сказала она, выпрямляясь.       Фред и Джордж наклонились вперёд, их глаза горели от любопытства.       – Итак, – сказала Сабина, поднимая один из кусочков резинки. – Кто будет тестировать?       Близнецы замерли, их лица выражали лёгкое беспокойство.       – Ну, ты же лучше понимаешь, как это работает, – сказал Джордж, отодвигаясь назад.       – Да, мы же не хотим мешать твоему процессу, – добавил Фред, тоже делая шаг назад.       Сабина усмехнулась.       – Трусы, – сказала она, пожав плечами. Затем взяла кусочек резинки и положила его в рот.       Она начала жевать, и спустя несколько секунд почувствовала, как лёгкий холодок пробежал по её коже. Она достала из кармана зеркало и посмотрела на свои волосы. Они стали ярко-фиолетовыми, переливаясь в свете лампы.       – Ну как? – спросила она, показывая зеркало близнецам.       Фред и Джордж одновременно присвистнули.       – Потрясающе! – воскликнул Джордж. – Ты просто мастер!       – Теперь это точно хит продаж, – добавил Фред, хлопнув её по плечу. – Сабина, ты наш лучший вклад!       Она улыбнулась, чувствуя странное тепло от их похвалы.       – Ну что, – сказала она, убирая зеркало, – кто следующий?       Близнецы переглянулись, а затем одновременно указали друг на друга.       – Он, – сказали они в унисон.       Сабина рассмеялась. Впервые за долгое время она чувствовала себя частью команды, где её знания и навыки ценили по-настоящему.

***

Сон

      Сабина снова оказалась в длинном зале, который стал для неё привычным, почти как второй дом. Пол из чёрного мрамора отражал свет сотен свечей, парящих в воздухе, их мягкое мерцание отбрасывало длинные тени на стены, скрытые тяжёлыми портьерами. Воздух был прохладным, но не враждебным, он обволакивал её, как лёгкий шелковый плащ. Здесь она всегда чувствовала странное спокойствие, будто её мысли становились чище, а сердце — легче.       Том стоял у камина, его фигура была чётко очерчена светом огня. Его руки были сложены за спиной, а взгляд сосредоточен на пергаменте, который он держал перед собой. Сабина знала, что он заметил её появление, даже если не поднял глаза. Эти встречи стали для неё чем-то естественным, как будто они всегда были частью её жизни.       – Сабина, – произнёс он, его голос был ровным, но в нём чувствовалась скрытая сила. – Ты пришла.       Она сделала несколько шагов вперёд, её движения были уверенными, почти грациозными. Она больше не удивлялась этим снам, не чувствовала тревоги. Здесь, в этом пространстве, она могла быть собой.       – Как дела? – спросил он, наконец отрываясь от пергамента. Его тон был лёгким, почти дружелюбным, но в нём всё же сквозил скрытый интерес. Сабина слегка пожала плечами, её взгляд стал чуть более открытым.       – Всё как обычно, – ответила она. – Работа с близнецами… их идеи иногда похожи на хаос.       Том усмехнулся, его губы изогнулись в лёгкой, едва заметной улыбке.       – Они видят в тебе потенциал, – сказал он. – И они правы. Ты способна на большее, чем они могут представить.       Сабина нахмурилась, её взгляд стал пристальным.       – Ты всегда говоришь мне это, – сказала она. – Но что ты хочешь взамен?       Том сделал шаг ближе, его движения были плавными, почти грациозными. Его глаза блеснули, когда он посмотрел на неё.       – Я хочу, чтобы ты поняла себя, – ответил он. – Чтобы ты увидела свою силу. И чтобы ты научилась использовать её.       Его слова звучали просто, но в них была скрытая глубина, которую Сабина не могла игнорировать. Она знала, что Том никогда не говорит просто так. Его каждое слово, каждое действие имели цель.       – Покажи мне, чему ты научилась, – сказал он, протягивая ей палочку.       Сабина взяла палочку, её движения были уверенными. Она подошла к столу, на котором лежали несколько предметов: старинная книга, кристалл и небольшой металлический куб. Её взгляд задержался на кристалле, его поверхность была гладкой, почти зеркальной.       – Начни с этого, – сказал Том, его голос был мягким, но в нём чувствовалась скрытая настойчивость.       Сабина осторожно взяла кристалл в руки, её пальцы мягко коснулись его. Она сосредоточилась, произнося заклинания, которые усиливали магическую силу предмета. Её голос звучал ровно и уверенно, а движения были точными. Кристалл начал светиться мягким светом, наполняя зал лёгким теплом.       Том наблюдал за её действиями, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читался интерес.       – Неплохо, – сказал он наконец. – Но ты можешь лучше.       Сабина бросила на него быстрый взгляд, её губы дрогнули в лёгкой улыбке.       – Лучше? – переспросила она, её голос был чуть насмешливым.       Том сделал шаг ближе, его движения были плавными, как у хищника.       – Магия – это не просто знание, – сказал он. – Это страсть. Это понимание того, что ты – её хозяйка. Ты должна чувствовать её, как часть себя.       Её сердце забилось быстрее, но она не показала этого. Сабина снова сосредоточилась, её пальцы мягко сжали кристалл. Она закрыла глаза, позволяя магии течь через неё, как поток воды. Когда она открыла глаза, кристалл засиял ярче, чем прежде, его свет стал почти ослепительным.       Том слегка улыбнулся, его взгляд стал чуть теплее.       – Вот так, – сказал он. – Теперь ты понимаешь.       Сабина почувствовала лёгкую гордость, но она быстро сменилась настороженностью.       – Ты всегда учишь меня, – сказала она. – Но зачем? Что ты хочешь взамен?       Том наклонил голову, его лицо стало задумчивым.       – Я учу тебя, потому что вижу в тебе потенциал, – ответил он. – Ты можешь быть великой, Сабина. Но только если сама этого захочешь.       Она ничего не ответила, но её взгляд стал чуть серьёзнее. Её мысли блуждали между его словами, но она знала, что в них есть скрытый смысл.       – Ты боишься себя, – сказал он вдруг, его тон стал чуть мягче, но в нём всё ещё чувствовалась сила. – Но в этом и есть твоя сила. Страх – это якорь. Но только если ты не даёшь ему управлять собой.       Сабина почувствовала лёгкую дрожь, но вздохнула, собирая свои мысли.       – Ты всегда знаешь, что сказать, – произнесла она тихо. – Но твоим словам сложно доверять. Том усмехнулся, его глаза блеснули.       – Доверие – это слабость, – сказал он. – Но ты научишься видеть дальше. Ты научишься использовать всё, даже слабость.       Мир вокруг начал растворяться. Зал, его фигура, даже её собственное дыхание – всё исчезло, как дым. Сабина почувствовала, как её тело становится лёгким, и её сознание начинает возвращаться.       Сабина проснулась, её дыхание было ровным, но сердце всё ещё колотилось. Она села на кровати, её взгляд был устремлён на лунный свет, который освещал стены комнаты.       Эти сны стали частью её жизни. Они были странными, но в них она находила то, что не могла найти в реальном мире – свободу и силу.

***

Возвращение в Хогвартс

      Сабина стояла у окна своей комнаты на Гримма, 12, глядя на серый Лондон, утопающий в утреннем тумане. Улицы были пустынными, только редкие прохожие спешили по своим делам. Она чувствовала странное смешение эмоций: облегчение от того, что каникулы заканчиваются, и одновременно лёгкую грусть. Дом на Гримма, каким бы мрачным он ни был, стал для неё чем-то наподобие убежища.       На полу рядом с кроватью стоял её сундук. Всё было аккуратно упаковано: книги, пергаменты, работа над проектами близнецов. Сабина бросила взгляд на свой стол, где осталась пара листов с рунными схемами. Она осторожно свернула их и положила сверху в сундук.       Стук в дверь прервал её размышления.       – Входи, – сказала она, не оборачиваясь.       Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Сириус. Его лицо выражало лёгкую грусть, но в глазах читалась забота.       – Готова? – спросил он, делая шаг внутрь.       – Почти, – ответила Сабина, закрывая замок на сундуке. – Ещё пару минут.       Сириус подошёл ближе, его взгляд задержался на её лице.       – Ты рада возвращаться? – спросил он, его голос был мягким.       Сабина задумалась на мгновение, а затем слегка пожала плечами.       – Не знаю, – честно призналась она. – В школе всё проще, но… там тоже есть свои сложности.       Сириус усмехнулся, его губы дрогнули в лёгкой улыбке.       – Это правда, – сказал он. – Но школа – это место, где ты можешь быть собой. Даже если это не всегда легко.       Сабина ничего не ответила, её взгляд снова устремился к окну.       – Знаешь, – продолжил Сириус, его голос стал чуть тише, – ты напомнила мне одну вещь. Когда я был в твоём возрасте, мне казалось, что никто не понимает, кем я хочу быть. Но потом я понял: главное, чтобы ты понимала это сама.       Сабина повернулась к нему, её глаза блестели.       – А ты понял? – спросила она.       Сириус на мгновение замолчал, а затем кивнул.       – Да, – сказал он. – Но это заняло время. И тебе не нужно торопиться.       Он слегка взъерошил её волосы, его жест был тёплым, почти отцовским.       – Ну, – сказал он, отступая к двери, – не заставляй Гарри ждать. Он уже весь на нервах.       Сабина улыбнулась, её губы дрогнули в лёгкой усмешке.       – Постараюсь, – ответила она.       Когда Сириус ушёл, Сабина глубоко вдохнула. Её сердце было тяжёлым, но она знала, что школа – это следующий шаг, место, где она снова сможет найти себя. Она закрыла сундук, взяла палочку и направилась вниз.       В гостиной собралось несколько человек. Гарри стоял у камина, его взгляд был рассеянным. Молли хлопотала возле стола, проверяя, чтобы никто ничего не забыл. Близнецы сидели в углу, шёпотом обсуждая очередную идею для своего магазина. Когда Сабина спустилась, все на мгновение замолчали, а затем продолжили свои дела.       Гарри подошёл к ней, его взгляд был чуть обеспокоенным.       – Всё готово? – спросил он.       – Готово, – ответила Сабина.       Они обменялись коротким взглядом, и Гарри кивнул. Между ними всё ещё чувствовалось напряжение, но оба решили не поднимать старые темы.       – Ну что, все готовы? – громко спросила Молли, её голос прозвучал чуть взволнованно. – Пора отправляться.       Сириус подошёл к Сабине, его взгляд был тёплым, но серьёзным.       – Береги себя, – сказал он тихо. – И помни, ты всегда можешь обратиться ко мне.       Сабина кивнула, её голос дрогнул.       – Спасибо, Сириус.       Когда они вышли из дома, Сабина оглянулась на него в последний раз. Дом на Гримма, 12, снова утонул в своей мрачной тишине, но теперь в сердце Сабины осталось тёплое чувство — знание, что у неё есть место, куда она может вернуться.

***