Глава 12 или Новый мир

Дни превращались в недели. С довольно частой периодичностью Хан звал меня в свой шатёр. А именно, почти каждую ночь. То, что у меня был отдельный шатёр избавлял меня от нежелательных слухов со стороны других наложниц. Точнее я просто не слышала что обо мне говорят они. Зато я часто сталкивалась с осуждающими взглядами стражи, которая сопровождала меня. Многие женщины в ханстве не понимали почему мне, обычной наложнице Хан велел выделить несколько стражников для охраны. Он сам объяснял это тем, что я иностранка, к тому же пленная, а значит могу сбежать. Но помимо того, что я была простой пленницей, в то же время я была невесткой Великого Князя. А уже этот факт делал меня значимым человеком. Я сама ни в коем разе не понимала помыслов и мотивов Менгу. Но одно я поняла точно. Он не такой как Берке. Чему я была несказанно рада. На исходе третий недели моего пребывания тут с новым именем, меня вновь посетила Кехар. Именно с того дня я оказалась в немилости любимой жены Великого Хана. Было уже поздно, я ожидала визита Менгу. С появлением у меня личного шатёра, Менгу-Темир частенько не звал меня к себе, а просто приходил ко мне. Он не говорил, но я понимала, что он приходил тогда, когда желал. И желал отчаянно и страстно. Настолько что было не до формальностей. Если бы он звал меня к себе, он должен был звать ещё утром или днем, чтобы целый день меня готовили служанки. А приходя ко мне сам, он упрощал эту сложную систему. Что было уже не совсем удобно для меня. Уж извините, не каждый вечер я готова принимать мужчину. Так вот, ожидая мужчину, я не заметила как женщина вошла в мой шатёр тихой поступью. Я обернулась на звук шуршания её платья. Я встала с постели и поклонилась ей. — Кехар Хатун, добро пожаловать. Чем вызван столь поздний визит? — с той ночи, когда она заставила меня сомневаться в Менгу, я навсегда изменила к ней свое отношение. — Завтра состоится свадебный той Великого Хана и Айжан. Тебя ведь тоже пригласили? — женщина проигнорировала моё приветствие и, пройдя, села на мою постель. Её вседозволенность начинала переходить границы. — Да. Я буду там. — Скажи, Менгу только тебя зовёт к себе? Или ты делишь его с другими наложницами? — тон Кехар был безэмоциональным, словно она была неживая. Я отвела взгляд, не зная что ответить. Я и сама не знала наверняка. — Мне неизвестно это, Кехар Хатун. Я не смею задавать Хану Менгу подобные вопросы. Я благодарна всякий раз, когда он соблаговолит меня навестить. — моему терпению медленно подходил конец. Меня ужасно раздражала наглость женщины. Было ощущение, что она чувствует себя самой главной. У неё синдром, вот только не главного героя как бывает, а любимой жены Хана. — Ты покорная. Ему нравятся такие. Молодая, красивая, в тебе есть тихий огонь, но в то же время ты поддатлива. — взгляд женщины был устремлен куда-то вдаль. Она говорила словно не обо мне и Менгу, а о себе и Хане. — Кехар Хатун, каждый мужчина ценит покорную женщину. — Не каждый мужчина ценит ту, что способна для него боль претерпевать. — после этих слов мою плотину терпения прорвало. — Госпожа, в прошлый свой визит, вы ввели меня в заблуждение, заставив сомневаться в моем Хане. Вы ошиблись. Великий Хан и Менгу-Темир разные, они не похожи. Не в том, что вы полагаете. — Разве? Стража говорила он тебя к столбу приставил. — я едва не задохнулась от шока. Неужели у неё есть повсюду уши. — Кажется вас тоже ввели в заблуждение. Мой Господин был терпелив ко мне. Невзирая на мою ошибку, то что я посмела усомниться в нем, он не был суров. — мой тон стал грубее, я говорила почти наравне с ней. Я была уверена что Менгу станет следующим Ханом, а потому мне не было нужды аккуратничать. — Он не хочет напугать тебя. Ты ещё не привязалась к нему столь же сильно… — Госпожа. — я резко опустилась рядом с женщиной, положив руки на её. Я подумала, что если она продолжит в том же духе, я и впрямь могу впасть в немилость Менгу. И все из-за этой выскочки чёкнутой. Мне нужно было избавиться от неё. — Как же вы будете завтра? При всем народе будете чествовать эту молодую невесту? Где же сил столько взять? — я изображала искреннее сочувствие и понимание. — Не знаю, право слово, не знаю. Он будет её любить следующую ночь. И месяц после неё. А если она понесёт… — Что вы, госпожа. Не мучайте себя этими думами. Вам нужно показать ей, кто любимая жена Великого Хана. — я мягко и ненавязчиво подталкивала женщину к тому, что должно было случится по сюжету. И я очень надеялась, что здесь события не сильно будут отличаться от сериала. — Не позволяй никому занять твоё место. Отличие любимой жены в том, что она принимает не только любовь, но и боль. — снова слова о боли. Я закатила глаза, не сдержавшись. Кехар была больна, сильно больна. А уж отчего она видела такую связь Менгу и Берке я совсем не могла понять. Я резко встала. Общаться с психически больными людьми я не хотела. Как говорится, с кем поведешься, того и наберешься. Я выпрямила плечи и строго сказала. — Госпожа, отныне прошу не заходить в мой шатёр. Пускать грязные, безосновательные слухи о Хане Менгу я не позволю, не здесь. Я не вы, мне боль не по нраву. — мой голос был холоден как лёд и тверд как сталь. Кехар ухмыльнулась, вставая с постели. — Ты увидишь ещё, кого так яро защищаешь. Женщина покинула мой шатёр. Я ненавидела абсолютно все здесь. Пожалуй кроме самого Менгу. Его блеск в глазах, когда он смотрел на меня был самой приятной вещью. Даже когда я была Екатериной Зайцевой на меня так не смотрели парни. Наверное это и называют любовью. Когда приходишь даже не за интимом. На следующий день был свадебный той. Мне искренне было жаль Айжан. Она совсем юная. В жизни она оказалась гораздо моложе чем в сериале. Я стояла неподалёку от Менгу. Со мной была Мирослава. Чуть позади меня стояли другие наложницы Менгу. В их разговорах я то и дело слышала свое имя. Причём называли они меня по моему русскому имени. Я старалась не слушать их сплетни. Рядом со мной стояла служанка Айжан. Её я узнала по своим скромным познаниям сериала. Девушка смотрела на свою госпожу с толикой жалости. Выдавать в столь юном возрасте девушку за старого Хана, да к тому ещё и за садиста было явно не лучшей судьбой. Я даже подумывала как бы приблизить конец Берке. Но мне, как наложнице Менгу было бы сложно приблизиться только к Великому Хану. Поэтому я решила просто ждать. Дни Берке сочтены однозначно.

***

Дни, в которые должны были происходить другие ключевые события сериала, пролетели для меня одним днём. Чаще всего я просто занималась какой нибудь ерундой в своём шатре. Мирослава была всегда со мной. За исключением тех моментов и ночей, когда приходил Менгу. Медленно я начала привыкать к этому мужчине. И самым важным в сближении с ним стало то, каким взглядом он смотрел на меня. Видя такую любовь в глазах, я понимала, что за его спиной мне ничего не страшно. А если такая любовь в мужчине, её уж ничем не убрать. И если поначалу я наигрывала радость от встречи с Менгу, то теперь я действительно была рада ему. Он был пылок, страстен, но в то же время аккуратен. Каждое его прикосновение было крепким, но аккуратным. Он определённо знал когда нужно остановиться, сколько силы можно вложить в общении со мной. Даже сурово настроенная к нему Мирослава сменила гнев на милость. Относительно Менгу-Темира я могла сказать лишь одно, сюжет далеко ушёл от сериала.

***

Был тёплый рассвет. Я вышла из шатра, укутываясь в тёплый кафтан. Позади меня стоял медленной поступью вышел и Менгу. Он обнял меня, устремляя свой взор на ставку. Его объятия были тёплыми, а его сила дарила спокойствие в этом аду. Я с удовольствием откинулась на его грудь, прикрывая глаза. — Мой Хан… — прошептала я. Как бы сильно Менгу не восхвалял силу и власть Берке, я замечала как меняется блеск в его глазах, когда я называла его Ханом. Мужчина не ответил. Он лишь крепче сжал руки, словно заявляя обо мне как о своей собственности. Ещё некоторое время мы стояли так же, сохраняя молчание. Я удивительно успешно привыкла к рукам мужчины. В том была и заслуга Менгу. Он в силу своего характера и привычек обращался со мной необычно аккуратно. Утреннее спокойствие было нарушено стражником. Воин, запыхавшись от быстрого бега, наспех поклонился Менгу и предстал с докладом. — Хан, вас зовёт Ногай. Великий Хан Берке… он покинул этот мир. — эта фраза навсегда отпечаталась в моей памяти. Я тотчас повернула голову и взглянула на Менгу-Темира. Мужчина быстро отошёл от меня, возвращаясь в шатёр. Когда Менгу вышел, он уже был полностью одет. Я провожала взглядом мужчину, уже вслед крикнув: — Мой Хан! Настало время Великого Хана Менгу-Темира. — отчего-то я не сомневалась в его победе за трон. Я вернулась в шатёр в ожидании. Сердце не могла успокоиться. Был хоть и небольшой риск что Менгу окажется в пролёте. Но я старалась совершенно не думать об этом. В тот миг, я впервые взмолилась Небесному Тенгри. Я молила помочь Менгу-Темиру, молила защитить его и нашу любовь. В покоях Хана Берке. Ногай по прежнему стоял у постели ныне покойного Хана. Он молчал. Последние слова Берке эхом звучали у него в голове. «Ногай, я хочу чтобы ты продолжил мои стремления, мои войны и мои достижения.» За эти несколько минут он успел представить себя в роли нового Великого Хана. Сидеть на троне, решать сложные задачи и крайне редко брать в руки оружие. Для бравого нукера было безумным мысль оставить оружие и седло. Поэтому когда в помещении вошёл Менгу-Темир, Ногай отбросил последние сомнений. Не оборачиваясь к Менгу, Ногай сказал. Его голос растекся по помещению низким и грубым тоном. — Последняя воля Великого Хана Берке — чтобы его место занял его племянник, его самая родная кровь.