Глава 2

      Нет ничего глупее брака с русской студенткой, когда тебе едва ли исполнилось двадцать три. Именно эту мудрость попыталась донести Марта Лестрейд до сына, когда дверь за Николь Ивановой закрылась. Грегори ужасно разозлился на мать. Что эта старая зануда может понимать в сладости юных чувств?       На следующий день после знакомства Ники с мамой молодой констебль сделал ей предложение. Она ответила однозначным согласием. Грега понять несложно. Николь была самой красивой девушкой, которую ему довелось встретить. Если бы его попросили описать стиль одежды своей избранницы, он бы, не задумываясь, ответил: нарядный. Ника была прекрасна всегда. Частенько опаздывала, но никогда не приходила с грязной головой или без красной помады. Короче, у Грега не было шанса не влюбиться в Николь Иванову.       А Николь не возражала. Ей было девятнадцать, она училась на пиарщицу в Лондонском колледже моды и мечтала о большой любви. Ей было также несложно влюбиться в Грега Лестрейда, ведь он отвечал всем требованиям трепетной девушки из Вязьмы: он старше на несколько лет, у него стабильная работа, очень симпатичная полицейская форма (как в лучших английских детективах) и прописка в Лондоне.       Они провстречались три месяца и поженились. Скромно, потратив весь бюджет на обручальные кольца, свадебное платье и фотографа. Нельзя упрекнуть Николь в том, что она вышла за Грега исходя из холодного расчета, ведь Николь никогда не была сильна в математике.       Через два года у них родилась дочь — Александра Лестрейд. Прекрасная малютка с белоснежными кудряшками. А ещё через три, когда Николь поступила на магистерскую программу все по тому же модному пиару, на очередной неделе моды встретила Вадима. Вадиму было сорок семь, и он любил дизайнерские костюмы. Сложно сказать, что заставило Николь бросить беднягу Грега столь решительно. Вероятно, то, что и Николь, и Вадим были страстными поклонниками моды. А может быть, то, что они друг друга дополняли: Николь давала Вадиму энергию молодости, а Вадим направлял на Николь денежную.       В любом случае, через полгода тайных свиданий Ника собрала чемодан, забрала ребенка и подала на развод через адвоката Вадима. Грег так растерялся, что даже не попытался бороться за единственную дочь. Лет через десять инспектор Лестрейд определил для себя, что так было лучше для Саши. Украдкой он наблюдал за тем, как растет его малютка на другом конце вселенной, окруженная богатством и роскошью.       Поначалу Вадим не разрешал даже рассказывать Саше о ее биологическом отце, воспитывая девочку как наследницу всего своего немалого капитала. Вот только сложно было представить ребенка более бестолкового, чем Саша. Именно к такому выводу пришел Вадим, когда той исполнилось четырнадцать.       Пубертат Саша окончательно разрушил веру Вадима в то, что из девчонки может вырасти что-нибудь путное. И тогда Николь собрала все свои силы, призвала всю женскую энергию, которую только могла выработать дыханием матки, и забеременела во второй раз. От Вадима. По крайней мере, в этом был уверен Вадим. Стоило на свет появиться Сереже, как Саше объявили о том, что в ее жизни есть настоящий отец.       В шестнадцать Саша впервые съездила на каникулы к Грегу. Познакомилась с бабушкой и влюбилась в Лондон. Инспектора Лестрейда нельзя назвать образцовым родителем, но он не называл Сашу дурой, не попрекал низкой успеваемостью и искренне пытался разобраться во всех героях сериала «Ривердейл».       Саша и Грег развлекались тем, что смотрели сериалы по зуму и обсуждали их. Нет, у них не было невероятной близости, но они находили друг друга приятными и родными. Саша очень хотела поступить в Лондон на кого угодно, лишь бы уехать жить к отцу, лишь бы послать куда подальше идеального братишку, который научился читать в три года. Кому вообще нужно читать в три года? Саша прекрасно умудрялась избегать чтения и в восемнадцать!       Подняв некоторые связи, Николь засунула Сашу в московскую Вышку на медиаком. Саша не справилась. И на втором курсе с треском вылетела, завалив разом три экзамена. Она не унывала. Пока все старались удержаться на скидке и не платить полную стоимость за обучение, Саша пыталась отчислиться. И вовсе не потому, что направление ей не нравилось. Саша обожала соцсети. Вот только не понимала, зачем им учиться. Ты либо чувствуешь тренды и тенденции, либо нет. И ничего тут не поделаешь.       Так или иначе, но все прошедшее лето Саша усердно трудилась на всякого рода подработках, виртуозно убеждая мать и Вадима в том, что проходит практику от университета. И вот теперь, накопив достаточно, чтобы хватило на билет до Лондона и на небольшие расходы, Саша рванула к отцу. Разумеется, Грег знал, что к нему бежит дочь. Когда Николь наконец-то дозвонилась до бывшего супруга, тот не стал отпираться и признал себя виновным по всем статьям. Но, как в старой песне поется: «А что ты мне сделаешь? Я теперь в другом городе».       Саша любила путешествовать, но главное, она умела это делать дешево. Скажем так, у нее был дар находить самые бюджетные билеты и попадать на повышение класса посадки. Вот и теперь, в Лондон она летела бизнесом, заплатив за эконом. Рядом с ней сидел представительного вида мужчина. Они даже успели начать любезничать, но затем Саша, желавшая произвести на отца наиболее благоприятное впечатление, решила следовать тренду «Чем страшнее заснула — тем красивее проснулась» из ТикТока. На какую-то поролоновую колбасу она накрутила волосы, под глаза налепила патчи, а сверху все это накрыла маской. Говорить с подобной конфигурацией на лице представлялось маловероятным, именно поэтому Саша заткнула уши наушниками и, пользуясь стратегией опоссума — в любой непонятной ситуации притворись мертвым — уснула.       За полчаса до прилета ее кое-как растолкала стюардесса. Саша избавилась от оков бьюти-приблуд, распустила локоны, подвела губы и поправила странный наряд. Она лучезарно улыбнулась представительному попутчику и отправилась на встречу отцу.       Саше казалось, что если холодная мать предпочла ей Вадима и неприятного Сереженьку, то отец, светлый идеал, с которым она созванивалась каждые выходные, будет всегда и весьма однозначно на ее стороне. Что ж, ситуация немного вышла из-под контроля.       Саша прошла таможню, восторженно рассказала пограничнику, что наконец-то увидит папулечку, пожелала угрюмому мужику самого замечательного дня и, дождавшись огромный чемодан, в который она умудрилась запихнуть все свои двадцать лет жизни, выскользнула в зал ожидания.       Саша так ярко представляла, что сейчас снимет самый милый рилс на свете о том, как после двух лет разлуки она наконец-то может обнять отца и бабушку. Грегори будет стоять с огромным букетом цветов... Нет! С воздушными шариками! Ведь Саша куда больше уважает именно шарики! Она бросит тяжелый рюкзак на пол и кинется ему на шею. Саша вышла к толпе встречающих и... ничего не случилось. Никого не было. Точнее, толпа-то встречающих была. Не было тех, кто хотел бы встретить Сашу. Саша прицокнула язычком, отошла с дороги, написала отцу в телеграме. Ни ответа, ни привета.       С ситуацией нужно было как-то разбираться. Не станет же Саша жить в аэропорту. Хотя, возможно, это было бы страшно забавно, как в том фильме, где мужчина прилетел в США, а в его стране началась революция, и его не могли выпустить в город. Да... очень смешная история, если ты не оказываешься главным ее героем.       Саша покрепче вцепилась в ручку чемодана и пошла покупать местную симку. Стабильный мобильный интернет — дело необходимое. Особенно, когда ты жить не можешь без рилсов и тиктоков. Саше хватило силы воли не залезть в бездну социальных медиа, а попробовать решить возникшую проблему. Она позвонила отцу. Один раз. Второй. Третий. После тринадцатого звонка Саша начала подозревать в себе нелюбимого ребенка.       Впрочем, был ли смысл унывать?       Грег недавно переехал в квартирку побольше, по крайней мере именно это он сказал дочери, когда та заговорила о невыносимом желании перебраться к нему. В любом случае, Саша знала только станцию метро — «Elephant & Castle». А где жила бабушка Марта, Саша не имела ни малейшего понятия. Она помнила пригородный дом чисто визуально, но ничего больше.       Зато Саша знала, где ее отец трудится на благо родины. Грегу льстило, что он занимает приличную должность в Скотленд-Ярде, а потому, пользуясь каждым удобным случаем, спешил рассказать дочери о своих достижениях. Сложно постоянно пытаться произвести благоприятное впечатление на ребенка, когда приходится соперничать с отчимом-миллионером, по крайней мере так думал Грег, не вдаваясь в подробности семейных отношений московской элиты.       Саша включила бодрую музыку и пошла к метро. Ехала почти час с одной пересадкой, воспринимая все это не как череду неприятностей, а как начало невероятных приключений. В конце концов, а не ради ли подобной встряски она устремилась в Лондон?       Приятная солнечная погода и шумные толпы туристов. Жизнь в осеннем Лондоне бурлила. Саше нравилось быть частью чего-то столь кипучего. Если бы не тяжелый чемодан...       Девушка достала телефон и сфоткала здание Скотленд-Ярда. Выложила первую историю: «Начинаю свою лондонскую жизнь с полицейского участка». Саша любила постить неоднозначный контент, который непременно поднимает просмотры. Это было очень в ее стиле, потому что она чувствовала, как хайпить и вируситься, но никогда не доводила свои акции и перформансы до конца. У нее не было цели стать знаменитой, ей просто нравилось рассказывать истории так, чтобы их было интересно слушать.       Сама атмосфера внутри здания была как в сериале. Все-то здесь модненько и чистенько. Не как это часто бывает в России, когда насмотришься «Первого отдела», а потом сталкиваешься с суровой действительностью маленьких полицейских участков, тех, которые располагаются на первых этажах жилых домов.       Саша, бодро катя чемодан, подошла к стойке регистрации. Девушка в форме уткнулась в монитор и не обратила на визитера никакого внимания.       — Добрый день! — жизнерадостно, будто бы американка, поздоровалась Саша. — Мне нужен один человек. Он здесь работает.       — Фамилия?       — Лестрейд. Грегори Лестрейд. Инспектор. Или детектив. Или кто он там... — Саша подняла огромные глаза к потолку, пытаясь припомнить, кем именно отец приходится Скотленд-Ярду. — Короче, он мой отец.       Услышав потенциальную сплетню, дежурная удостоила Сашу взглядом. Кто бы мог подумать, что у Лестрейда есть дочь. Еще и такая... яркая... будто бы подросток, написанный сценаристами янг эдалт сериальчика.       — Минуточку, — дежурная нажимала пару кнопок. — Он сейчас на выезде.       — Куда выехал? — совершенно не смутилась Саша.       — Простите, мы не разглашаем такие данные. Оставите сообщение?       — А можно я здесь посижу? Забыла ключи от дома...       Полицейская кивнула и добавила:       — Если хотите, дальше по коридору есть кофейный автомат.       — О! Как славно!       Не видя ничего славного, кроме перспективы закинуться кофеином, пусть и паршивым, Саша направилась в сторону кофемашин. Аппарат уже брал штурмом высокий парень в форме. Саша любила высоких парней. Непроизвольно поправила волосы. Может быть, у паршивого кофе есть свои преимущества? Однако не успела она удариться в кокетство, как высокого полицмена окликнула суровая женщина. Саша побаивалась таких женщин, памятуя о своей завучихе из средней школы. Марина Николаевна вечно оказывалась Сашей недовольна. Особенно Марину Николаевну бесили наряды, в которых щеголяла Саша. Девушка покосилась на свое нежно-сиреневое тюлевое платье, надетое поверх футболки и джинсов, и решила, что не станет испытывать судьбу и подходить к офицеру.       Чтобы не привлекать лишнего внимания, Саша, будто бы и в самом деле какая-то провинившаяся школьница, уткнулась в телефон и прикинулась местным фикусом.       — Марти, где Грег? — рявкнула суровая женщина на высокого полицейского.       Тот вздрогнул, так же как и Саша, уходя в позицию нашкодившего школяра.       — Мэм... На выезде... Мэм... — совсем уж не доблестно замямлил Марти.       — На каком выезде? — завучиха говорила ровно, но от этого менее грозной не казалась.       — Самоубийство на Лэмбтон-стрит, 17... — сдал Лестрейда с потрохами Марти.       — Стесняюсь спросить, что он там делает? — женщина смотрела на подчиненного с таким многозначительным выражением, будто бы это Марти отправил Грега на тот вызов.       Саша решила не испытывать судьбу и не ждать, пока грозная женщина обратит внимание на Сашин неподобающий вид. Почему грозная женщина вообще должна обратить хоть какое-то внимание на внешний вид незнакомой ей девушки, Саша не знала. Она понимающе посмотрела на Марти, сжала кулак, как это делают в дорамах, чтобы показать максимальный уровень поддержки, и поспешила обратно к дежурной.       — Простите, я хочу пройтись, — Саша практически улеглась на стойку регистрации, — можно я оставлю у вас чемодан?       Дежурная благосклонно позволила.       — И вот мой новый номер, если вдруг отец вернется раньше меня, передайте ему, пожалуйста! — улыбнулась Саша.       — Хорошо. Если вам интересно, за углом есть приятная кофейня, там варят не такой уж мерзкий кофе по доступным ценам.       Саша поблагодарила дежурную так, будто бы та ей не про дешманский кофе рассказала, а тайну Букингемского дворца выдала, и вновь выскользнула на шумную улицу. Настроение улучшилось само собой.       До места преступления Саша добралась пешком за каких-то двадцать минут. Сердце трепетало. Не оттого, что Саша снова встретится с отцом, а оттого, что сейчас она окажется на месте преступления! Саша никогда не бывала на местах преступления.              Бодро она подошла к нужному ей дому и столкнулась с непреодолимой преградой — мрачной кудрявой девушкой-констеблем. Отчего в местной полиции все такие недовольные? Работают в центре Лондона, на преступления выезжают в приятные локации.       Саша попыталась взять наглостью и просто пройти мимо констебля. Женщина ее порыв не оценила.       — Куда вы?       — Внутрь.       — Не думаю, что вам здесь положено быть.       — А если я здесь живу? — удивилась Саша.       — Думаю, что это не так.       — Не так, — согласилась Саша. — Я ищу Грега Лестрейда. Он не отвечает на звонки...       Констебль посмотрела на Сашу с еще большим интересом.       — Он мой отец, у меня нет ключей от квартиры, а перспектива стать лондонским бомжом может быть и имеет некоторый потенциал... в плане контента, но не сильно прельщает, если честно...       — У Грега есть дочь?       — Знаете, — призналась Саша, — меня даже немного обижает, что никто обо мне не слышал. Так можно я пройду?       — Нет, — осталась непреклонна кудрявая полицейская, однако перестала быть такой уж холодной. — Я передам инспектору, что вы его ищете. Подождите в кофейне с другой стороны здания. Он обязательно к вам подойдет, как только освободится.       Саша, как всегда, вежливо улыбнулась, будто ей предложили билет на какую-нибудь фан-встречу, а не выгнали из потенциально интереснейшего места на свете.       — Окей. Кстати, классная прическа! — искренне восхитилась Саша и пошла в нужную кофейню.       Констебль подумала о том, что Грегу стоит сделать тест на отцовство — уж больно эта девчонка не похожа на него.       Не унывая, Саша вошла в кофейню. Немного жалея, что не оставила и тяжелющий рюкзак в участке, она подошла к прилавку. Свободных местечек в кофейне не оказалось, но разве это повод не сделать заказ? В любом случае, идти Саше было некуда.       Впрочем, кофейня оказалась удивительно приятной. Сделанная в стиле лофта, она больше напоминала уютный подвал. Лофты хороши, когда есть высокие потолки и простор для фантазии — здесь ничем подобным и не пахло. И все же было в этом заведении что-то очаровательное. Возможно, неоновая вывеска с надписью "Pop coffee", а может быть, сушеные цветы, бережно расставленные по вазам на полках.       — Доброго и очень солнечного дня, Крис! — Саша прочла имя бариста на бейдже.       Та ответила такой же приятной улыбкой. Наконец-то кто-то в этом городе получал удовольствие от жизни! — Откуда вы, мисс? — любезно полюбопытствовала бариста Крис.       — Из Москвы! А я сильно похожа на туристку?       — Вы похожи на странницу.       — Звучит прикольно! — Саша почувствовала, как наконец-то успокаивается. Ее пугали моменты, когда вселенная и мир вокруг переставали быть к ней добрыми. — Что посоветуете страннице, которая начала думать, что ее никто не любит?       — Латте со вкусом попкорн, — с видом терапевта, назначающего лечение, отозвалась Крис.       Саша дождалась заказ. Взяла стаканчик. Обошла зал еще раз, в надежде на то, что какое-нибудь местечко скоро освободится. Куда уж... Вероятно, из-за того, что Саша пропустила утреннюю медитацию, вселенная не спешила исполнять все ее желания. Девушка вздохнула и направилась в уборную. Ладно, сейчас освежится, а потом пойдет греться на солнышке.       Она закрыла дверь, уставилась на свое отражение. Улыбнулась ему. Три раза, как аффирмацию, повторила, что высшая сила ведет ее наилучшим путем, и тут заметила, что в потолке прямо над унитазом расположилось окно.       — Вот это кринж, — заявила Саша самому благодарному слушателю на свете — своему отражению, и подошла поближе, чтобы посмотреть, куда именно выходит этот портал.       У Саши не было никаких причин туда лезть. Вообще никаких. Кроме одной и весьма весомой: это была Саша. Она залезла на крышку унитаза, окно было приоткрыто. Саша что-то прикинула и полностью распахнула люк к небу. Поставила стаканчик кофе на край крыши. Залезла на сливной бочок. Подтянулась на руках. Чуть не грохнулась на спину из-за тяжелого рюкзака, но все же смогла вскарабкаться. Спасибо соцсетям за летний челлендж. В июне все почему-то вспомнили о турниках и стали активно крутить солнышко. Саша не смогла пройти мимо. И научилась подтягиваться. Просто так. Чтобы заснять видяшку и забыть.       Оказавшись на крыше, Саша огляделась. Здорово все это, вот только нафига она вскарабкалась туда? Высокие стены без окон. Одинокий куст. Скука. Страшная скука, как в гнетущих дворах-колодцах унылого Петербурга. Саша уже хотела вернуться в туалет и последовать своему первоначальному плану — греться на солнышке. Но тут она увидела их — три окна в ряд.       Саша поправила юбку и решила взять от этой вылазки все. Подошла к одному из окон и увидела его. Высокий, с темными кудрями и светлыми глазами. Незнакомец производил впечатление настоящего британца. Саша бы точно не сказала, что именно в нем говорит за его принадлежность именно этой нации. Наверное, просто такой вот вайб.       Она дважды хлопнула густыми ресницами, старательно приклеенными мастерицей в родной Москве, и в этот момент незнакомец кинулся к окну. Буквально бросился на Сашу, и если бы та не растерялась, непременно выронила бы стаканчик с латте. Вот только, когда Саша пугалась, она переставала шевелиться. Только улыбалась и моргала. Чаще всего.