Мастурбация

Это было вчера, когда я готовился к своему ритуалу, Это было вроде самое обычное начало хуёвого дня, Мне снился кошмар о превращении в таракана, Для такого уёбищного понедельника - обычный сюжет, Придя в себя, я сразу же взял смартфон и мой рассвет, Клитор дьявола смотрел на меня, как и я на экран, Лицезреть пытки для меня это всё равно, что дышать, Просто когда кому-то вытаскивают кишки через рот, Используя сверхзвуковые патроны и пневмонасосы, Я дрочу на это руками, купающимися в вечном пламени, Просто когда насилуют освежеванных костлявых сирот, Используя новые острые насадки для шуруповёртов, Я кончаю, мечтая, чтобы они были ещё сильнее ранены, Не мои проблемы, не моя забота, не мой народ, Это закрученная реальность с распиленной гортанью, И пока я смотрел, как кому-то сверлили колени, Подумывая прикоснуться дланью к своему члену, Я внезапно осознал, что что-то совсем не так, Почему я не чувствую ног и в желудке как-то тяжело, Я огляделся и заметил, что в моём животе дыра, Размером с кулак, на уровне солнечного сплетения, Навряд ли это последствия вчерашней встречи, Встреча была пиздатой, было много контента и крови, Тогда я кончил всем в глотку по семьдесят восемь раз, И пока я рассматривал нового гостя в организме, Она внезапно захрустела, приняла форму эллипсоида, А затем на улице закричала пульсирующая сирена, Наверное, это началась четвёртая мировая война, Или просто это мой член наконец-то захотел мести, А может, кто-то заложил бомбы медленного действия, Но что важнее, что делать с содержимым из живота? Вот слегка переваренные человеческие ногти, Которые возможно принадлежали бухому мне, Вперемешку с селёдкой, съеденной в четверг, И выпадающая диафрагма, тянущая лёгкие наверх, Моё логово лишилось этого тонкого комфорта, Больше нет надёжного равновесия тихого течения И теперь я будто в бункере ядерных контрмер, Этот труп, висящий на лампе, это онейройд? Я не знаю, это пугает или это просто форма оргазма, Задавая эти вопросы и молясь, я лишь закрыл глаза, Вчера я не пил и больше не покупаю вещества, Блять, я выкинул весь белый порошок нахуй, Чтобы крепкий стояк не превращался в нечто вялое, Но вторая волна боли была всё острее и острее, Чтобы быть наготове и держаться наплаву, Это хуево осознавать, что всё пошло по пизде, И что ты уже в самом лучшем кошмару наяву, Забавно, но потеря двух литров крови это всё не то, Я хотел подрочить, но обнаружил себя в кровавом болоте, Хотел встать, но ногам не было выпрямиться суждено, Пока я бултыхался в кровавой ванне из слизи и рвоты, Я понял одну очень важную вещь: ничто не вечно, Вчера ты мог достичь лучшего оргазма, а сегодня нет, Нет, блять, сука, всё очень по-житейски честно, Твоя инфернальная сперма это моё дитя и секс, Шепчет мне на ухо трёхрукий, безликий бог-пиздец, Время девять утра, время начать этот райский день, Но моя шея точечно поделена на четыре разреза, Блять, кроме чёрных лёгких, ещё вырваны вены вроде, Мои кости растёрты в порошок, у меня нет почек, О Господи, и мозг себя чувствует как-то не очень, Ну значит, время зарядить электрошокер лоботомией, Я устраню этот спиральный мысленный поток, Я не подписывался на всю эту странную хуйню, Но гнилая рука с чёрного потолка снимает простыню, О Бафомет, почему блаженство происходит со мной? О Господи, что нахуй не так с пидорасом тобой? Запястья плотно привязаны верёвкой и кляп во рту, Это не то БДСМ, на которое я бы хотел кончить, И больше не хочет работать моё стоп-слово, А может, это то, к чему я стремился всю свою жизнь? Может, так и надо проживать своё время в эти дни? На Его шее повесился и злобный Бог, и зверь-Сатана, Вспышки оглушают, а затем полумёртвая тишина, В ней лишь ощущается тяжёлый замогильный взгляд, Сопровождающийся вздохами, а затем снова разряды, Он меня вынуждает и я больше не хочу сопротивляться, Я надеваю наручники и внемлю шипастому кнуту, Что смотрит на меня, как и скрытый объектив в потолку, Удары всё сильнее и сильнее, они дробят кости, Молитвы всё искреннее, а крики всё громче и громче, Мои почти вырванные зубы истончаются порчей, Мои рёбра гниют, как вода, знойной, палящей зимой, Моя крайняя плоть это мои неоперабельные опухоли, Моя внутренняя плоть это моя вырезанная внешняя плоть, О Господи, как холодно, как же, блять, холодно. Жизнь определённо идёт по пизде, самой полной, Когда осознаешь, что она не стоит этого всего, И даже некое невидимое улыбающееся существо, Изгибающееся по тёмным углам этого изолятора Не остановит поток деструктивных позывов из полутьмы, Суицид это просто издержка этой артериальной судьбы, Я не хочу принимать ни покой, ни эти покаяния, Я бы оторвал ебало Солнцу, если бы оно светило, И если бы я ползал как червь в радиоактивной земле, Но вначале я бы нахуй вырвал язык моего Господина, Я слышу лишь визжащий голос, что приказывает, У меня нет выбора, но и это далеко не наказание, И пока я наношу верёвку своей шее вокруг, Я вставляю себе сломанные ноги вместо рук, Заменяю яйца селёдкой и хитином коконов мух, Взбитый фарш из глаз идёт на место всех артерий, А нейроны я трансплантирую в каждую молекулу Этого спящего, почти функционирующего тела, И потом я встаю как паук, открываю свои хелицеры, Проверяю новые рефлексы, двигаю костями ЦНС, Затем начинаю понемногу ползти по сосудам пещеры. Мои смертельные ретенированные видеодромы, Новые части плоти, болезненные чешующиеся гнои, Гематомы, раздражённые наросты и полувскрытые ожоги, Это всё навсегда моё, внутрь и наружу, вдоль и поперёк.