Опухоль

я смотрю в зеркало, как в чёрную дыру, я вижу лишь двухметрового таракана, и синдромы апокалиптической тенденции, потом плавно вырываю себе дёсны, они те, кто пожинают смысл божий, с корнями я этих сук выкалываю, мыслями о спасении жертвую тоже, нахуй и высшие слова переиначиваю, ебанёшься, как же всё ахуенно, вокруг стонет кровавая сирена, на небе улыбающийся мертвец, в нашу помойку летит дымящаяся Луна, на моей шее повесился и Бог, и Сатана, на колени встала другая Сторона, и только нахуй пьяная тишина гниющие трупы петлёй оживила, вырывала сосуды и пещерам, и облакам, и пока в ритуальных пытках выла, вновь открыла ожоги от пентаграмм и метаморфоза замогильной злобы, Антихриста вытащила из утробы и потащила зубами далеко домой, глубоко, поглощенная темнотой, пожирала ртами атомы из их рвоты, пожинала фотоны из их чёрной крови, побирала конечностями их плоть, и смотрела за коллапсирующей звездой, пока покрывалась красной пеленой, полюбите, полюбите, полюбите, полюбите, тех, кто никогда не был людьми изнутри, разъебите, разъебите, разъебите, разъебите ваши запутанные восьмеричные пути, расхуярьте, расхуярьте, расхуярьте, расхуярьте, этих мучеников космическую карму и кошмар, раз. два. три. я медленно лишаю их рассудка, как скот, я кладу их деструктивные мысли себе в рот, я делаю их невыносимую боль такой, что единственный выход это суицид, больше никаких сложных паутин, только страдания, алкоголь и никотин, идёт день, два, неделя, месяц, три, год, я жду каждого, кто упадёт с высот. всем им нужно немного нежизнеспособности, ебучую неизлечимую болезнь из неспособности принимать нахуй решения и быть ответственным за каждую блядскую вещь в их жизни, первую и последнюю, существенную или так, небольшую мелочь вроде суицида, а я сжигаю их кресты, дацаны и мечети, я запрещаю им видеть свет и родителей а летая в чёрной бездне нейтрино почти человеческих конечностей среди, и призывая огненный дождь внутри, я отрываю по кусочкам, каждую тварь, каждый хрящ, каждый кровавый сказ, каждый нейрон, каждый позитрон, каждую секунду тусклой памяти, а когда они все тенями на языках канут в своих свежевыращенных метастазах, я уничтожу Дхарму и всех его учеников, я разъебу яйцеклетку со следующим Буддой, и даже трупы будут в оковах сарком, не будет такой резни, которой я не забуду. шесть. шесть. шесть. я машинально разрываю им конечности, я кладу их сгнившие трупы себе в пасть, я лишаю их и намёка на человечность, я перерезал Сатане глотку и взял власть, мясо, обёрнутое в кожу, это моя пища, я заменил Солнце Проксима Центаврой, больше никаких криков и кровавых притч, мёртвая тишина и синусоидный ритм вместо их крови, их боли и их самих, проходят сотни-тысячи бесконечностей, и больше нет такого слова, как человечество. совершите, совершите, совершите, самоубийство, обезглавливание и суицид в ёбаной высушенной, выдохшейся глуши ебашьте вещества, горите дотла и смотрите, на ваши выпавшие ожившие кишки, пиздите о том, как всё хуево, и как не хватает Первичного Зова, только ждите, Он снизойдёт и завяжет петлю вокруг вашего чёрного планетарного суицида, а я тем временем жажду самоубийства утолю, пока вешаетесь выше зенита, я смотрю на ваши, пытающиеся ожить, трупы, они плачут кипящей кровью и детритом, они хотят родиться в клеточном некрозе, они хотят облучиться и снова вскрыть вены, путь освобождения ебашит как галактики цирроз, останки суставов свои об стену, мутировавшие останки в мешки и в желудок белого филдера самоубийство ноосферы сознанию, кровавый суицид их терзаниям, самораспятие их бесполезным знаниям, нахуй ещё живые нейромедиаторы, в пизду суицида причины и факторы, суицид это суицальный суицид самосожжения, я изнасиловал венозные контуры, прямо во все три гравитационные аорты, выбросил их на орбиту красных звёзд, в ёбаную мясорубку суицидов и абортов последних уже забытых дней, забитых в виски ржавых гвоздей парадоксальных, искривлённых идей с планеты безликих нерожденных людей они нитроглицерином кислотного града разъебут всезнание Высшего Завета и всех их ангелов вокруг Солнечной системы и нахуй мне не нужно Его совета ни прощального привета, ни приветственной петли вокруг печени Мира изнутри, я просто жду разлом вселенной и суицид мифа о вечной жизни, мечтая о суициде у спинной отчизны и о том, чтобы обняться с суицидом своей артерии, моя артерия, моя суицидальная болезнь, моя материя, я хочу тебе и отсосать, и дать тебе суицида ещё, или изъять из тебя, желающее самоубийство, сердце твоё, ну, пока твой магнитный ритм суицида ещё не сломан, может, потом оторвать твоё пульсирующее ебло. два. семь. один. я плыву среди безмятежных небесных тел, я лечу во влагалище вакуумной бездны, я направляюсь туда, где нихуя нет, я начинаю новый раздел забвения, я давно забыл, что такое Млечный путь, больше нет сознания, только холодная ртуть, и я больше не знаю, что значит организм, что такое смерть, рождение и жизнь, всё поглощается чёрными дырами, всё заполняется беззвучными пустынями. Он онкогенез, Он карцинома, Он сулема, Он ебучее ничтожество, Он ебучее насекомое, Он никогда не сыт, Он амбивалентость, Он червь, ползающий внизу в битуме нейронов.