23.Между звёздами и сомнениями

      На выходных Дима смог разгрузить свои планы, несмотря на то что всю неделю он провёл в бункере. Ничего не рассказывал, только показал свою фотку — то, как он выглядел после этих безумных дней. И у нас началась подготовка: подбор первых «учеников» (ведь с ними тоже нужно предварительно пообщаться, чтобы я знала, что и как), съёмка пробных кадров, обсуждение сценариев, которые помогла прописать мне и Настя. Я снова почувствовала то необыкновенное чувство эйфории. Снова загорелась и даже — впервые за долгое время — почувствовала, что у меня есть чёткая цель.       В тот вечер, несмотря на наличие бабушки дома, Дима ушёл от меня довольно поздно — около 23:00. А я ещё дольше не могла успокоиться. Настолько, что не удержалась и обо всём рассказала Саше. Он долго был в онлайне, но ответа от него не последовало. Меня это не сильно задело: я подумала, что он, возможно, слушает свою музыку или же просто работает. Сейчас он устроился в кинотеатр. С заправки они с Женей ушли, так как было тяжело работать ночью. Да и вредно. Довольно поздно всё же пришёл ответ. — «Привет. Круто», — прилетает ответ, и онлайн пропадает.       Снова я удивлена, но ничего не имею против: время позднее. Наверняка он только закончил работать и возвращается домой.       На следующее утро Саша объявился ко мне без приглашения. В его руке я заметила пакет, но не сильно набитый. Я, конечно, не была против: бабушка ушла на работу на весь день. Мы прошли в мою комнату. И только в ней парень вручил мне пакет, сказав, что это всё мне. Я приняла подношение и заглянула. А увидев много разных вкусняшек, радостно удивилась.       После мы решили посмотреть какой‑нибудь сериал. Конечно же, я с детским восторгом поедала сладости, не забыв поделиться с Сашей, но он от многого отказывался. После я предложила ему чаю. Так мы провели довольно много времени. Вдруг Саша снова предложил прокатиться. Как всегда, я согласилась, написав перед этим, можем ли мы перенести ночёвку Насти у меня на другой день. Та оказалась не против, и мы с Сашей вышли из дома. Немного покатавшись, он заехал в «Макдоналдс», купив нам покушать, и мы снова поехали в не особо знакомом мне направлении. Позже, проехав несколько кварталов, оказались на пустыре. — Здесь лучше будет видно звёзды. Да и закат сейчас будет, — сказал он, оглядываясь по сторонам и заглушая двигатель машины. — А… Не знала, что ты романтик, — улыбнулась я, разворачивая чизбургер. Взгляд мой уже скользил по пустому пространству пустыря, где лишь редкие кусты нарушали ровную линию горизонта.       После того как вкусная булочка с сыром и котлетой была съедена, я открыла окно на всю. В салон машины залетел полевой ветерок, слегка шевеля волосы, принося с собой прохладу наступающего вечера. Небо постепенно окрашивалось в тёплые оттенки — от бледно‑оранжевого у кромки земли до нежно‑лилового выше. Я взяла колу и отпила её из трубочки. На мгновение забыла обо всём, наслаждаясь сочетанием вкусов и этой неожиданной, почти волшебной атмосферой.       В голове резко возник образ Димы. Я не знала, насколько он романтик, но однажды для девушки придумал милый подарок. И для Полины снял настолько милое признание, что я полвечера плакала. И наверняка сотни его фанаток тоже так делали, фантазируя, что это признание — им.       После недолгой релаксации я предложила выйти из машины. Саша молча согласился, и мы оказались около капота. Я облокотилась на него так же, как и Александр. Он стоял рядом, засунув руки в карманы, и смотрел вдаль, словно пытался уловить что‑то невидимое, скрытое в угасающем свете дня. В этот момент мир будто замер, оставив только нас, закат и бескрайнее небо, обещающее вскоре засиять тысячами звёзд.       Я, помимо этого, вслушивалась в звуки вечернего поля, которое готовилось ко сну. А кто‑то готовился к ночной охоте. В траве, которая по краям тропинки выросла нам по колено, изредка потрескивали кузнечики, а ветер шуршал её макушками. — А как давно вы знакомы с Димой? — вдруг раздался громковатый, но неуверенный голос Саши, и я вздрогнула. — Достаточно долго. И, кажется, благодаря Насте: ведь она меня привела на эти два мероприятия, где мы и познакомились. — Я узнал, что он довольно популярный и известный. — Ну да. Всё же десять миллионов и телеведущий. А вообще, к чему это всё? Мы просто лучшие друзья, — как‑то грустно вздохнула я. И даже меня догнала мысль о том, что после того, как я ему излила душу и он спросил, мол, это признание, ничего переломного не произошло.       Да, он приехал в тот вечер, но предложил нарисовать его. Но мы даже не обсудили ту переписку. Дима ничего не сказал. Просто попытался… поцеловать меня? Но я испугалась той близости, хотя с моей логикой и сопливо‑романтичной натурой могу понять эти действия как ответ на мои чувства. Но так ли это? — Да‑а‑а, так. Просто интересно. Мне кажется, такие медийные личности не могут быть в отношениях с простыми смертными. — Но я тоже как блогер. Только не хочу гнаться за популярностью. Это моё хобби, а у Димы это уже работа. — М‑да. Быть клоуном, — слова Саши резанули мне по слуху. — Почему? У него суперклассный контент, и даже не клоунский, как у того же Влада. Хотя А4 делает детский контент, и вся эта ниша может показаться для нас, взрослых, кривляниями. Опять же, «Гост‑бастер» и сфера телевидения… — Ладно, не буду спорить. Но всё же помнишь, что я тебе писал тогда? — Да… — ответила я и смутилась, а потом чуть вздохнула: уже довольно густые сумерки, чтобы увидеть моё залившееся теплом лицо. — И я серьёзен. — Да это… мило. Но я не уверена. Ты правда симпатичный, но… — Конечно, я всё понимаю. Не будем никуда торопиться, — произнёс Саша, и я почувствовала, как его рука коснулась моей толстовки, а тепло его тела стало передаваться мне через ткань.