Часть 1

Ты говоришь, что ярости во мне гораздо больше, чем когда-то было, и удивляешься, как самого меня она пока что не испепелила? Она мне, знаешь, силы придаёт, подстёгивает, но не выжигает, и заставляет вновь переть вперёд — с колен рывком за шкварник поднимает. Волнуешься ты вовсе не о том. Ты думаешь, мне психиатр нужен? Поведай, дорогой, каким бинтом перевязать сподручней будет душу? Коль говорим об этом мы всерьёз, так не стесняйся — чё уж там?.. — скажи: каких похавать стоит мне колёс, чтоб, видя правду, не вскипать от лжи, чтоб расхотелось, за тупой пиздёж, мне ноги вырывать и языки? Лечить меня собрался ты?.. Ну, что ж… Встречал врачей уже я и таких. Как можешь наблюдать, не помогло. Не мучайся напрасно — не лечи. Я знал добро и тоже видел зло — их друг от друга можно отличить. Петь про синдромы, травмы, и про боль — и эту боль колёсами глушить — оно несложно. Только ведь, позволь… А нахуя в угаре этом жить?.. Я уважаю твой нелёгкий труд. Поди ж, мучительно с такими вот возиться… Но в том, что призраки мои меня убьют, позволь упрямо мне не согласиться. Они — мой броник, амулет, они со мной уже три года. Кто-то — с первых дней. Все строем — как живые — за спиной. Они навеки в памяти моей. Колёсами их всех не заглушить — хоть ты в лепёшку, сука, расшибись. Я буду помнить их, покуда буду жить. А ты своим дипломом подотрись.