Приедь пожалуйста...

Ночной город проносился за окном смазанными пятнами света. Илья мчался по улицам, грубо игнорируя ограничения скорости. Адреналин пульсировал в крови, подстегивая и без того бешено бьющееся сердце. В голове билась только одна мысль – добраться до Карины. Ее тихий, почти безжизненный голос в телефонной трубке, произнесший «У меня все очень плохо», вызывал холодную волну тревоги, рисуя в воображении самые жуткие картины. Что могло случиться? Неделю назад, когда они виделись, Карина казалась спокойной, хотя и немного грустной. Что могло произойти за эти несколько дней? Карина сидела, сжавшись в комок, на диване в гостиной. Кровь из глубокого пореза на руке медленно капала на светлый ковер, образуя темнеющее пятно. Но она не обращала на это внимания, так же, как не обращала внимания на бардак вокруг – разбросанные вещи, перевернутый журнальный столик. В ванной комнате лежали осколки разбитого зеркала, зловеще поблескивая в полумраке. Карина не спешила ничего убирать, ни перевязывать руку, ни включать свет. Она смотрела в одну точку невидящим взглядом, и в голове пульсировала одна-единственная мысль: «Я сдалась». Илья влетел в подъезд, не дожидаясь медлительного лифта, взбежал на нужный этаж, перескакивая через две ступеньки. Сердце колотилось в груди, словно отбойный молоток. Он постучал в дверь, голос сорвался от волнения: – Кариночка! Солнышко! Открой! Тишина. Илья повторил погромче, добавив в голос металлические нотки тревоги: – Карина! Открой, это я, Илья! Ответа не последовало. Он потянул за ручку – дверь оказалась незапертой. Илья осторожно вошел и остановился на пороге гостиной. Карина сидела на диване, обхватив колени руками и тихо похлипывая. Она медленно повернула голову на звук, и произнесла еле слышно: – Мне… было… так тяжело… Илья застыл, словно парализованный. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел Карину. Бледное лицо, опухшие от слез глаза, окровавленная рука… Алые капли продолжали падать на пол, сливаясь с уже образовавшимся пятном. В ее взгляде, обычно таком живом и лучистом, он увидел не облегчение от его прихода, а какую-то пугающую пустоту, бездну отчаяния. – Прости… – прошептала она, голос дрожал. – Ты… не вовремя… Хотя… нет… вовремя… Илья медленно подошел к ней, словно боясь спугнуть. Его сердце сжималось от боли и беспокойства. Он сел рядом, стараясь не делать резких движений, не нарушать хрупкую тишину. – Посмотри на меня, пожалуйста, – тихо попросил он, голос хрипел от переживаний. Зеленые глаза Карины, обычно такие яркие и живые, сейчас казались потухшими, потерявшими все краски мира. Она смотрела сквозь него, словно не видела, не осознавала его присутствия. Илья с леденящим ужасом понял, что это не просто слезы и истерика. Это что-то гораздо более глубокое и страшное – полное отчаяние, граничащее с безнадежностью. – Карина… когда… ты последний раз ела? Спала? – спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно мягче и спокойнее. – Ела… не помню… Спала… постоянно сплю… Потому что… – Карина запнулась, не в силах закончить фразу. Слезы снова потекли по ее щекам. Взгляд Ильи упал на бардак в ванной, на кровавую дорожку, тянущуюся от ванной до дивана. Кусочки мозаики начали складываться в единую, ужасающую картину. – Надо было… руку перевязать… – прошептал он, аккуратно беря ее окровавленную руку в свои. Его прикосновение было осторожным, почти невесомым, словно он боялся причинить ей еще большую боль. – Сначала расскажи мне, что случилось, – попросил он, вглядываясь в ее лицо. – Почему ты в таком состоянии? Мы же общались… вроде все нормально было… – Он… – Карина начала говорить, и какие-то новые силы словно наполнили ее. В глазах мелькнул страх, затем – безысходность. – Он… не пришел… снова… уже неделю… Я стараюсь забыть его… как он просил… но я больше не могу… Я так устала… от всего… Услышав это заветное «он», Илья понял. Понял все. Его сердце сжалось от боли и бессильной ярости. Денис… Этот мерзавец! – Кариночка… я же просил тебя… – он бережно сжал ее руку, стараясь передать ей свое тепло и поддержку. – Я же говорил, что он не стоит твоих слез… – Не могу… больше… – прошептала Карина, уткнувшись головой ему в плечо. Ее тело сотрясали рыдания. – Спасибо… что приехал… – Не за что, – ответил Илья, крепко обнимая ее. Он чувствовал, как ее тело дрожит от слез. – Я здесь, с тобой. Все будет хорошо. Я обещаю. Илья аккуратно перевязал ей руку, стараясь не причинять боли. Затем, собрав все свое мужество и стараясь не думать о том, что он видит, он убрал осколки в ванной и принялся за уборку в гостиной. Карина, измученная эмоционально и физически, успокоилась и заснула прямо на диване, свернувшись калачиком. Слезы на ее щеках высохли, и на губах появилась легкая улыбка. Казалось, она была ему безмерно благодарна за то, что он рядом. Илья посмотрел на спящую Карину. Она улыбалась во сне – такой мирной и спокойной он ее не видел уже давно. Он аккуратно накрыл ее пледом, чтобы не простыла, а потом тихо вышел из квартиры, закрыв за собой дверь. Завтра ему нужно было ехать на студию, запись нового трека ждала, но он был рад, что смог помочь. «Хорошо, что позвонила», – подумал он, садясь в машину. Он давно не чувствовал себя таким… нужным. И впервые за долгое время почувствовал, что, возможно, все не так уж и плохо.