Глава 4

Меньше всего Алисия любила вспоминать первую миссию. В ее голове сохранились лишь отрывки, окрашенные в серые и темно-красные тона. Пахли они землей. Той ночью ей приснился кошмар. Ее преследовали чудовища: из тени длинные руки с иглами вместо ногтей протыкали ее глаза. В конце сна они обрели форму гигантских людей, и тогда она очнулась. Алисия долго массировала виски, пытаясь прийти в себя и унять дрожь, охватившую тело. Все нормально. Надо выпить воды, прогуляться, позавтракать и плохое самочувствие уйдет. Солнце спряталось за серыми тучами. Наводило на мысль о скором дожде. Возможно, командование отложит миссию на другой день? Хотя вряд ли. Нанаба упоминала, что поменять расписание экспедиций не так просто. В душ Алисия пошла еще до общего пробуждения. Включила самую холодную воду и стояла под ней на полминуты дольше, чем положено. Попытка прийти в себя провалилась: за завтраком она была погружена в мысли и совсем не слышала Линн. Кажется, та спрашивала о настроении и почему под глазами Алисии синяки. — Хей, — проходившая мимо Нанаба похлопала Алисию по плечу. — Не дрожи. Все будет нормально. — Я сосредотачиваюсь, — ответила та, сжимая кружку. — Скорее нервничаешь. Глянь на детей. Ты выглядишь, как они. Она кивнула на двух новобранцев, молодых парней. Их кожа за ночь приобрела нездоровый серый оттенок: вот-вот и покроется трупными пятнами. Ели крайне медленно, не реагировали на проходящих мимо товарищей. У одного из подростков выпала вилка из рук, но он не стал ее поднимать. Наоборот, отставил тарелку и теперь смотрел в пустоту. Алисия возмущенно оглянулась, но Нанаба уже отошла, вероятно, довольная собой. — Я не так плохо выгляжу, — сказала Алисия с ноткой отчаяния. Она повернулась к Линн, ища подтверждения. — Ты выглядишь нормально, — заверила та. — Спасибо. Что ж… Нанаба и правда помогла, по-своему. Алисия начала есть бодрее. — Зачем идти в разведку, если так боишься? — поинтересовалась она, возвращаясь взглядом к солдатам. — Не все идут по-доброй воле, — ответила Линн. — Кого-то вынуждают родители, потому что считают, что гарнизон — для «слабаков». Ну а кто-то… думает о геройстве, пока не понимает, что титаны реальнее, чем он думал. — И что же в их случае? — Не знаю. Но не удивляйся: такое здесь не редкость. Накануне Эрвин Смит разъяснил, кто и где будет находиться. Алисия была уверена, что ее поместят в одну группу с Нанабой, под непосредственное командование той — по крайней мере, она очень надеялась. Однако оказалась распределена в отряд Майка Захариуса, что было… подозрительно. Почему-то она считала, что с командиром должны ехать опытные люди. Уж точно не те, что пришли в корпус месяц или два назад и ни разу не были в экспедициях. Корпус который раз ломал ее ожидания, и ей это совсем не нравилось. Вместе с Алисией к Захариусу поставили совсем юного шестнадцатилетнего Эдгара, у которого и настоящего боевого опыта нет. Имя показалось ей странным: возможно, он с северных земель. На построении солдат заметно нервничал: чесал родинку на подбородке и изредка дергал неопрятную русую копну. После завтрака начались сборы. Гельгер стоял возле коня и поправлял невероятную прическу, смотрясь в отражение лезвия; Алисия лишний раз убедилась, что они не поладят. Линн что-то терпеливо объясняла солдату. Ральф который раз проверял паек. Поблизости шатались новобранцы, уже надевшие УПМ, и теперь задевающие им окружающих. — Осторожнее, — предупредила их Алисия. Они отошли в сторону, чтобы не сталкиваться с ней, и выглядели недовольными. Ее УПМ лежало уже готовое, осталось лишь закрепить. Запасные лезвия при себе, заточены и вычищены до слепящего блеска. Вихрь тоже готов: она осматривала его несколько раз, и все равно казалось, что что-то упустила. Конь мордой тянулся к голове Алисии, пока та возилась с волосами. Она вновь и вновь пыталась сделать пучок, но пальцы дрожали и отказывались держать ленту. «Бить двумя ударами в затылок. Затылок. Затылок». Она нащупала нужное место на себе и надавила. Проще простого. Осталось только подобраться к титану и не умереть. — Не п-получается? — поинтересовался Эдгар. Алисия дернулась от неожиданности. Как долго он стоит у нее за спиной? — Что? — спросила она, не оборачиваясь. — Я п-про волосы. Алисия не ответила. — У вас сегодня п-праздник, как п-погляжу, — продолжил лепетать он. До того Эдгар не заикался; очевидно, нервничает. Он отвел глаза и начал разглядывать рукава куртки. — Хотите увидеть титана? «Во-первых: тебя это не касается. Во-вторых: как тебя сюда занесло?» Вместо этого она уточнила: — Праздник? С чего ты взял? — Н-ну, лента. Она яркая такая. Алисия взглянула на ленту в руках. Вместо неопределенно-коричневой (Нифа на прошлой неделе сказала, что цвет называется «ореховым», и глаза Алисии тоже «ореховые») или светло-оранжевой она взяла броскую малиново-розовую. Первый раз. По задумке продавщицы аксессуар должен был стать частью важного и торжественного мероприятия, но… в корпусе такие вряд ли будут. Только первая миссия и подойдет. Мысль, что она может сегодня умереть, вызывала мрачный смех. — Совпадение, — наконец ответила Алисия. — Понятно. Простите, а… Достаточно. Она развернулась и поставила руки на бедра, надеясь, что будет выглядеть более авторитетной и внушительной. — Не думаю, что сейчас время для разговоров и задушевных бесед, — ответила Алисия, всматриваясь в серые глаза. — Если что-то срочное, то обращайся к командиру, не ко мне. Я занята. Он растерялся. Протянул тихое «м-м-м-м», не зная, что сказать. Однако от своего коня не отошел, никого из офицеров откликать не стал, а значит, дело неважное. Алисия оказалась права. Он просто хотел поболтать. Сборы закончились в замешательстве. Алисия справилась с волосами, но не была уверена, что они не распадутся после первого чиха. Корпус отъехал от базы, и на подъезде к Тросту ей показалось, что Захариус пробормотал: «будет дождь». Она подняла голову к небу. Туч и правда стало больше. Из-за них город выглядел печальным и грязным. Перед воротами ее посетила скверная мысль: а не будет ли лента привлекать внимание титанов? Да и различают ли они цвета? Она не слышала ни о каких исследованиях в этой области. Более того, знания о титанах как целом виде спустя десятилетия оставались очень скудными. «Можно ли бороться с теми, о ком ничего не знаешь?» Колокол и голос Эрвина Смита слились в одно целое и зазвенели в голове. Алисия улавливала смысл слов с трудом. Она вдохнула воздух, надеясь подавить шум в голове, но бесполезно. Трост, секунду назад бывший так близко, словно начал отдаляться от нее. Гул людей стих. Красная блузка горожанки, выглядывающей из окна, поблекла и превратилась в бледно-розовое пятно. Ладони вновь закололо: сильнее, чем обычно. Пальцы начало сводить, еще немного — и отпустит повод. Ворота поднялись. Строй стал подобен реке, пробившей плотину. Ветер ударил в грудь. Алисия чуть не задохнулась: или из-за него, или из-за мимолетного восторга, когда она поняла, что находится на территории Марии. Стена скрывалась за необъятным лесом. Вдоль дороги прорывались дикие цветы, но Алисия не успевала их рассмотреть. Сама тропа вдоль и поперек была избита копытами: корпус проезжал по ней много раз. Взгляд упал на заброшенные дома: их крыши и стены остались целы, значит, жителей, скорее всего, вовремя эвакуировали. Впрочем, навряд ли они живы до сих пор — скорее всего, также стали частью того плана по «возвращению территорий». Алисия тряхнула головой, избавляясь от гневных мыслей. Она сосредоточилась на беге.

***

Смерть Эдгара Алисия запомнила хуже всего. Отряд довольно быстро отделился от основного строя и стал частью правого фланга. Первые минуты напоминали обычную конную прогулку, только в военной форме и галопом. До тех пор, пока Захариус не достал пистолет, а в облака не взметнулся красный дым. — Справа! — крикнул он, не оборачиваясь. Алисия повернула голову, и от рывка заболела шея. Однако титана не увидела: всего-навсего шевеление ветвей деревьев. Больше похоже на стаю птиц. Видимо, командир определил угрозу по запаху. Тогда она первый раз подумала: «Возможно, он нюхает всех, чтобы не спутать с титанами?..» И в тот же миг одернула себя: «Но неужели у людей и титанов такие похожие запахи?» Захариус повел отряд вбок, избегая столкновения. Алисия надеялась, что опасностей больше не будет. Вскоре пошел дождь. Плащ за считанные минуты промок насквозь и прилип к телу, как вторая кожа. На ладони падали капли, они же лезли в уши и глаза, и капюшон не помогал. От нескончаемой езды у Алисии заболела спина, и все же она держалась лучше, чем новобранец: тот плелся в конце, отставая от отряда. В конце концов, она потеряла его из виду. Алисия цеплялась взглядом за спину Захариуса, как за маяк в тумане; хотя она никогда не видела настоящего маяка, только читала о них. Она заметила, что командир вновь выпустил сигнальный дым, но в таких условиях его вряд ли кто-то увидел. Он махнул рукой на 160 градусов, почти за спину Алисии. Не было слышно ни тяжелых шагов, ни дыхания. Шум воды перекрывал даже топот копыт. Алисия почувствовала, что сзади на высокой скорости движется что-то огромное. Она развернула верхнюю половину тела. Капюшон сбило в сторону. К лицу прилипли мокрые волосы. Она не знала, что управляло ею в тот момент: любопытство или обычная глупость. Возможно, оба сразу. Алисии хотелось понять, что ее преследует. Она увидела его сквозь стену воды. Алисия помнила описания из учебников. Помнила картинки. Нечто, похожее на гигантского человека, но лишенное разума. Деформированное тело с вывернутыми конечностями, большой головой, широким ртом и зубами. К горлу подступила желчь. Да, он был похож. И она оказалась не готова. Он бежал на четвереньках, подобно пауку. Его глаза — Алисия не знала, что радужка титанов тоже имеет цвет — были синие. Как у человека. Эти глаза улыбались. Лекторы об этом не говорили. Об их улыбках, их глазах. Что их взгляд словно заставляет тебя окаменеть. Мокрый плащ стал тисками, что не позволяли ей пошевелиться. Алисия ехала скорее рефлекторно, а не по своей воле, всматриваясь в синие глаза. Словно оживший кошмар — тот самый, что разбудил ее утром. Ей повезло, что смотрел он не на нее. Что между ними находился Эдгар. Как шептались в военной полиции, часть разведчиков — обычные «приманки», вот и умирает их так много. Командование рискует несмышленой молодежью, пока кто-то посильнее убивает титана. От одной мысли, что это может быть правдой, становилось дурно. Так или иначе, Эдгар умер. Алисия видела, как он попытался дотянуться до УПМ, но упал с лошади. Как открылся его рот в безмолвном крике, когда он спиной ударился о землю. К нему потянулась рука. Алисия отвернулась. У нее заныл центр лба. Ей показалось, что она потеряла сознание на долю секунды. Когда она пришла в себя, оказалось, что титан уже убит. С ним разобрался сам Захариус: пока Алисия не могла и вздохнуть, он справился одним ударом. Алисия остановила Вихря, чтобы не отрываться от отряда, который притормозил, чтобы подобрать останки. Ее тело окаменело, ноги стали деревянными. Она вглядывалась в то, что осталось от Эдгара. — Тихая скотина, — пробормотал солдат справа от нее. Эдгару откусили голову и сломали позвоночник. Заодно он не справился с леской: когда падал, случайно отрубил ею две фаланги правой руки. Кровь попала на траву и смешалась с водой. Алисия ртом ловила воздух. По щекам текли капли, оставляя жгучие следы. Некоторые попали на язык, и тогда она поняла, что это слезы.

***

На опорном пункте ей стало лучше. Дождь еще лил, но ветер был спокойнее и больше не сбивал с ног. Алисия спешилась и тут же испачкала сапоги в грязной земле. Она спряталась под крышу ближайшего дома, надеясь немного переждать. Сняла плащ, выжала его и встряхнула. Ноги вытерла о траву. В какой-то момент поездки лента все-таки слетела с волос, и теперь они лежали на плечах. Хоть отрезай. Она вернула плащ на плечи и выпрямилась. Надо хотя бы изобразить уверенность. Из их отряда погиб только Эдгар. Его положили к другим телам и закрыли простыней. Всего корпус потерял шестерых. Алисия знала имена, но никогда не разговаривала с ними. — Ты хорошо держишься, — сказала Линн, тоже забегая под крышу и становясь рядом. Она ехала в другом отряде; у них умерших не было, только пострадавшие. — Ну да. Зеркала поблизости не было, но Алисия догадывалась, что глаза у нее красные. — Мы встретили меньше титанов, чем обычно, — продолжила Линн. — Воодушевляет. Алисия почувствовала, как у нее зашевелились волосы на голове. Лекторы говорили, что корпус каждый год теряет 50% состава, если не больше. И за все время человечество не продвинулось в понимании титанов. Не узнало что-то, что могло дать надежду. …Быть может, титаны — новый венец эволюции? Вид в пищевой цепи, только нуждается не в пропитании, а в истреблении. И его невозможно победить: как жуки не могут побороть ястреба, так и люди не способны противостоять титанам. «И наша судьба — принять смерть». Алисия попыталась представить родителей: как она стоит на пороге дома и улыбается им. Мать обнимает ее, а отец берет руку в ладони и заверяет, что она справится со всем. Не получилось: перед глазами все еще находилась серая база. Было холодно. Эрвин Смит спрятался в палатку и раздавал указания. Большинству солдат поручили слежку за местностью. Линн отправили разбираться с лошадьми, Алисию — разбирать вещи. Она широкими шагами, стараясь не наступить на слякоть (впустую, все равно испачкалась), дошла до тележек. Ящики предусмотрительно поместили под настил. Забитые гвозди уже вытаскивал Хеннинг: солдат с грубым лицом, грубым голосом и такими же грубыми манерами. К счастью, молчаливый. Внутри емкости были медикаменты, инструменты, овощные консервы, крупы, газ, запасные лезвия и еще много чего, однако ни рыбы, ни подобия мяса. Что-то требовалось прямо сейчас: Алисия передала одному из солдат бинты, обеззараживающие средства, зажим и ножницы. Взгляд непроизвольно скользнул в сторону Захариуса. Он стоял в отдалении, занимал наблюдательный пост. Подзорной трубы при нем не было — снова полагался на обоняние. К тому же командир по какой-то причине решил снять капюшон. Алисия предположила, что не иначе как из-за самонадеянности, ведь простудиться в такую погоду проще простого. Что ж. Стоило признать, что если бы не командир, ей тоже нужна была медицинская помощь. Хотя… нет, могло обойтись без нее: Алисия умерла бы и лежала седьмым трупом. Рядом с Эдгаром. «Что он хотел спросить?» Ее покоробило, что Эдгар наблюдал за ней. Видел, как она тщетно завязывала руки, как тряслись ее руки. Покоробило, что такой человек, как он — нервный, робкий — пошел в разведку, а не в гарнизон, который подходил ему куда больше. Ее задело, что он понял: она тоже боится. Потому он и захотел поговорить. Возможно, надеялся поделиться своими страхами. Или наоборот, поговорить об отвлеченных вещах. Алисия тряхнула головой. Она все равно никогда не узнает. Сожаление не может повернуть время вспять. Она продолжила разбирать ящики.