Пролог

      Неопределённость. Вот что охватывало её, когда она смотрела на конечный результат — зелье, над которым трудилась последние месяцы своей жизни. Жизни, которая стремительно угасала.       Проклятие медленно разъедало её тело, с каждым днём забирая силы. Оно скручивало её кости, выжигало магию, оставляя за собой лишь болезненное истощение. Чертов Мерлин. Считавший себя святым праведником, а по сути — просто очередной лицемер, прячущий жестокость за светлой оболочкой. В самый последний миг их битвы, понимая, что проигрывает, он пустил в ход тёмное проклятие. Моргана, столь проницательная в магии, не предвидела этого. Какой досадной оказалась её ошибка.       Теперь её тело подводило её.       Моргана скривилась, вспоминая о Мерлине. Старый дурак пришёл в Хогвартс с убеждением, что волшебный мир должен слиться с миром маглов. Какая нелепость. Она знала маглов. Жила среди них, видела, как они боятся всего, что выходит за пределы их понимания. В её веке люди с благоговейным страхом взирали даже на обычную радугу, а двойную принимали за божественное знамение. Моргана сомневалась, что время способно это изменить. Страх толкает маглов на жестокость. Они убивают не из злобы, а от страха.       Она знала это слишком хорошо. До сих пор помнила, как в тринадцать лет едва не погибла под градом камней. Деревенские жители посчитали её ведьмой. И были правы — с иронией фыркнула Моргана. Но глупость обвинения поражала: всё дело было в том, что она за одно лето сильно выросла и расцвела, став заметно красивее.       Её спас Салазар Слизерин. Он случайно проезжал мимо и увидел её — загнанную, напуганную, но с пылающим огнём в глазах. Он привёз её в Хогвартс, дал ей не только кров и знания, но и шанс стать кем-то большим, чем очередной жертвой магловской ненависти.       Но даже в Хогвартсе ей не удалось избежать встречи с Мерлином. Он был старше, давно покинул стены замка, но время от времени возвращался. С первого взгляда между ними возникло взаимное отторжение.       К тому моменту, когда ей исполнилось тридцать три, Хогвартс уже изменился. Основатели ушли один за другим.       Первой была Ровена Равенкло — её наставница в рунах и арифмантике. Её ум был ясен, как поверхность горного озера, но даже гениальность не спасла от смерти.       За ней последовала Хельга Хаффлпафф — добрая, как летнее солнце, но слишком хрупкая перед лицом старости. Последние дни она провела в теплицах, где когда-то обучала Моргану зельеварению и целительству.       Годрик Гриффиндор не выдержал утрату. Он ушёл вслед за подругами, и лишь отголоски его магии ещё долго витали в стенах замка. Он обучил Моргану трансфигурации, показал путь анимага и даже пытался учить её бою на мечах — правда, она всё равно предпочитала палочку.       Последним ушёл Салазар.       Моргана была с ним в его последние часы. Он был не только наставником — он был её спасителем, тем, кто дал ей силу и научил смотреть на мир без иллюзий.       А после пришёл Мерлин.       Жадный до власти, скрытный, лицемерный старик. Основатели не одобряли его действий. Он примкнул к Артуру Пендрагону и с помощью магии помогал королю захватывать земли. Особенно сильно это возмущало Салазара: ведь, как и Моргана, Мерлин был выходцем из Слизерина.       Предательство Мерлина и его глупые амбиции, отвратили Салазара от его ученика, и последние двенадцать лет Мерлин не смел приближаться к Хогвартсу. Но после смерти последнего из Основателей он явился вновь — с претензией на власть. Он желал занять место одного из них. Но только Моргана знала, чего он на самом деле хотел. Он не скрывал своих намерений: ему нужны были волшебники. Особенно — дети. Взрослые не верили в слияние миров, но на юные умы он рассчитывал. Дети были податливее. Их можно было использовать. Моргана не могла этого допустить.       Она не впустила его в замок. И Мерлин напал первым. Он называл это «придавить змею в яйце». Но он просчитался.       Моргана была сильнее. Он презирал тьму, но использовал её, как чужую силу. А она — принимала её как часть себя.       Она победила. Но победа стоила ей слишком многого.       Вздрогнув, Моргана вернулась в реальность. Руки дрожали, когда она поднимала половник. В котле перед ней бурлило её последнее творение — зелье, над которым она трудилась ещё с Салазаром.              Оно обещало перерождение.              Они нашли рецепт в древнем трактате египетского волшебника, жившего за тысячи лет до них. Полной формулы не сохранилось, и Моргане пришлось додумывать её самой. Она до последнего верила, что зелье сработает. Или убьёт её.       — Чёртов старый козёл… — прошептала она, прежде чем выпить зелье.       Тьма накрыла её мгновенно.       …но была ли это смерть?