Чемпионы?

      После банкета первокурсников развели по факультетам.       Староста проверил, чтобы никто не отстал, и повёл новых гриффиндорцев к их башне. Когда они поднимались по широким каменным лестницам, Натали снова почувствовала странное ощущение дежавю.       Она узнавала эти коридоры, но они были другими.       В её время не было портретов. Хогвартс тогда был суровее, строже, его стены не украшали ожившие картины. Каменные залы были пустыми, тускло освещенными факелами, и лишь редкие гобелены напоминали о мастерстве магов-ткачей. Теперь же повсюду висели портреты, и многие из них оживленно переговаривались между собой. Один из них — пожилой волшебник с густыми усами — прищурился, разглядывая их.       — Первокурсники, да? Ну-ну, удачи вам, ребятки.       Натали намеренно не ответила. Она не привыкла, что стены могут разговаривать. Да, и слишком устала, переплывая озеро в такую ужасную погоду.       — Мы почти пришли! — объявил староста, когда они свернули за угол и остановились перед большим овальным портретом Толстой Дамы.       Толстая Дама сидела в своей раме, нарядно одетая в розовое платье и держа бокал с вином.       — Пароль? — лениво спросила она.       — “Храброе сердце” — уверенно сказал староста.       Портрет откинулся назад, открывая вход в башню. Первокурсники молча шагнули за старостой.       За портретом открылся уютный зал с мягкими креслами, гобеленами и большим камином. Стены были украшены золотыми и алыми цветами, а горящие факелы создавали приятное, теплое освещение.       Староста повернулся к первокурсникам.       — Добро пожаловать в Гриффиндорскую башню! — сказал он.       — Мальчики направо, девочки налево! — добавила староста девочек. — И запомните, пароль меняется каждый месяц, так что будьте внимательны! Ваши вещи уже в комнате, встречаемся здесь в полвосьмого, я проведу вас на завтрак в большой зал. Первокурсники разошлись по своим спальням.       Натали вошла в уютную круглую комнату. Здесь стояли пять кроватей с балдахинами, а у окон висели толстые красные шторы.       На улице по-прежнему бушевал дождь. Капли стучали по стеклу, словно ритмичный барабанный бой. Она села на кровать, глядя, как струи воды текут по оконному стеклу. Этот звук был спокойным, успокаивающим. Натали укрылась одеялом, слушая дождь, и уснула. *****       На следующее утро Натали проснулась до рассвета.       Дождь, все еще, барабанил по окнам, но теперь не так сильно, как ночью. В воздухе чувствовалась сырость, и в комнате было прохладно, но под одеялом оставалось приятно тепло.       Она села на кровати и несколько минут просто слушала тишину замка.       Когда Натали спустилась в Гриффиндорскую гостиную, там уже было много учеников. Первые курсы взахлёб обсуждали предстоящий день день, а старшие школьники готовились к занятиям.       После завтрака, первым уроком у них была Трансфигурация.       Когда первокурсники сели за парты, профессор МакГонагалл внимательно оглядела класс.       — Добро пожаловать в мир Трансфигурации! — сказала она.       Она взмахнула палочкой, и кадка с цветами превратилась в кота.       Натали затаила дыхание.       Да, она помнила трансфигурацию, но в её время не было столько записанных формул, и многие законы магии изучали на основе экспериментов.       — Трансфигурация, это тонкая и точная наука, требующая дисциплины и контроль. Те из вас кто не будут придерживаться порядка, быстро покинут класс. Я надеюсь вы все услышали. — строго оглядела их профессор, поджав свои тонкие губы. — Сегодня вы попробуете превратить спичку в иглу, — добавила она.       Некоторые ученики вообще не смогли сдвинуть спичку с места. Другие придали ей лёгкий металлический оттенок. Натали же добилась результата с третьего раза. Её игла была тонкой и серебристой, почти совершенной.       — Отлично, мисс МакДональд, — кивнула профессор МакГонагалл с еле уловимой улыбкой, что, похоже, было редкостью. Эмма, гриффиндорка сидевшая рядом, с завистью выдохнула.       — Ты сделала это так быстро!       Натали пожала плечами.       Следующий урок был зельеварение – в мрачном подвале и со странным профессором. Когда они вошли в подземелье, воздух был наполнен запахом сушеных трав и чего-то тягучего, напоминающего вареные водоросли.       — Нет глупых размахиваний палочками, нет громким заклинаниям, — сказал профессор Снейп, его голос был низким и шелковистым. — Только точность, дисциплина и умение чувствовать магию в ингредиентах.       Он не нравился ей, кажется профессор, просто не любил детей. Но когда началась практика, Натали погрузилась в процесс. Им нужно было приготовить простое противоопухолевое зелье, и она уже варила его раньше, очень простое, как раз для первого урока первокурсников.       — Досыпьте порошок рога единорога, — звучал голос Снейпа.       Когда её котёл забурлил мягким серебристым дымом, Снейп подошёл ближе.       — Редко кто делает это с первой попытки, — холодно заметил он. Он поморщился глядя на зелье ее соседа, зелье которого начало кристаллизоваться, потом прошел дальше по классу и бросил презрительный взгляд светловолосой девочке, варево которой прилипло к котлу.       — Пожалуй, не такой уж плохой старт, — пробормотала Натали, глядя, как её зелье остывает, нужного ей цвета. *****       Пришло время обеда и она села за длинный стол Гриффиндора, и тут напротив неё уселись два брата — Денис и Колин Криви.       — Ты уже видела Гарри Поттера? — спросил Колин Криви, его глаза сияли от восторга.       — Эм… нет? — Натали вопросительно посмотрела на него.       — Он сидит вон там! — Колин восторженно указал на мальчика с растрепанными волосами и очками с круглой оправой.       Натали осмотрела его. Обычный мальчик. Худой, даже слишком худой. Да, у него были яркие изумрудные глаза, очень красивые и запоминающиеся, но в остальном он не выглядел впечатляющим.       — Ну… и что в нём такого? — спросила она.       Денис и Колин обомлели.       — Это же Гарри Поттер! — выдохнул Колин.       — Он победил Того-Кого-Нельзя-Называть! — добавил Денис, будто это было очевидно.       — Когда он был младенцем, — напомнила Натали. Да Натали читала о нем в книгах, его имя упоминается в «Современной истории магии», в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке».       Братья переглянулись.       — Он наш кумир!       Натали пожала плечами.       Ну, если им нравятся легенды, пусть так. Она же не видела в нём ничего особенного. Но, возможно, он просто ещё не показал, на что способен.       После обеда Натали поспешила на первый урок по Защите от Тёмных Искусств. В ее время этот урок просто назывался Защита и Контр-проклятия.       Они зашли в класс и замерли. За учительским столом стоял мужчина с костяной ногой и странным вращающимся глазом. Аластар “Грозный Глаз” Муди.       Натали слегка нахмурилась. Он был… необычным. Вблизи это было еще заметней.       — Ну-ну, — прорычал он, оглядывая класс. — Смотрим на меня, да? Думаете, я страшный? Вы еще не встречали настоящий темных магов.       Некоторые первокурсники испуганно отвели взгляд.       — Сегодня мы поговорим о самой Тёмной магии, — начал он, медленно пройдясь по классу. — И чтобы не попасть под ее действия вам нужна, постоянная бдительность! — последние два слова он гаркнул во всю мощь своих легких, от чего первокурсники испуганно вздрогнули и заерзали.       — Может, вы слышали, что я показывал другим классам непростительные заклятия? Несколько учеников кивнули.       — Вас они не касаются, — продолжил Муди. — Вы пока зелёные. Но вы должны знать, что они существуют. Он написал на доске три слова:       1.      Империус       2.      Круциатус       3.      Авада Кедавра       — Три заклятия, за которые можно получить пожизненный срок в Азкабане, — сказал он. Класс напрягся.       Натали смотрела на список, не мигая. Она знала о тёмных заклинаниях. В её время они были обычными. Их использовали все кому ни лень, если было достаточно мотивации, а круциатус вообще считался лечебным заклинанием, которое применяли для лечения эпилепсии.       — Будьте начеку, дети. Мир опасен. Если вы не будете готовы, Тёмная магия вас уничтожит. Кто-то нервно сглотнул. Но все послушно записали слова учителя. *****       30 октября 1994       Натали сидела за столом Гриффиндора, скрестив руки на груди, и наблюдала за оживленным залом. Вокруг царило предвкушение — ученики перешептывались, толкая друг друга локтями, время от времени поглядывая на огромные двери, ведущие во внутренний двор. Гости должны были приехать вот-вот.       Осенний воздух был свеж и прохладен, за окном сгущались сумерки, а черные тучи медленно наползали на луну, превращая пейзаж в зловещее предзнаменование.       Внезапно в зале раздался крик:       — Они здесь!       Натали повернулась к двери, но ничего не увидела. Тогда она быстро поднялась и, следуя за остальными учениками, вышла во двор.       Ветер трепал её волосы, когда она подняла голову.       Высоко в небе мерцал слабый огонёк, а затем стало ясно, что он принадлежит огромной карете, парящей в воздухе. Натали прищурилась: запряженные великанскими крылатыми лошадьми, карета плавно снижалась, будто ступая по невидимым ступенькам, её корпус был украшен замысловатыми узорами, сверкающими в лучах факелов.       — Шармбатон, — кто-то шепнул рядом, и Натали узнала в голосе Гермиону, ученицу четвертого курс не раз помогавшей ей найти нужную книгу в библиотеке.       — Эй дети, не толпитесь, взрослым нужно уступать место. — фыркнул пренебрежительно рыжеволосый парень, стоящий рядом с Гермионой.       — Рон, не смей толкать младшекурсников. — прошипела зло девушка.       — Прошу прощения, мой друг немного не в духе, он не привык ждать так долго ужина, — успокаивающе улыбнулся Натали, мальчик в круглых очках.       Она лишь пренебрежительно фыркнула, отворачиваясь. Будучи Морганой, она не сдерживала свои порывы, и с удовольствием проклинала, чем нибудь, достаточно безобидным по ее меркам. Но Натали воспитанная родителями маглами, стала немного мягкосердечной.       Гарри недоуменно нахмурился глядя на первогодку, но тут же отвлекся когда Колин и Денис Криви стоящие рядом, наперебой стали спрашивать, будет ли Гарри Поттер участвовать в турнире.       Натали перевела взгляд в сторону озера.       Едва успела карета опуститься на твёрдую землю, как в озере началось движение. Вода заволновалась, будто от могучего подводного течения, и вдруг — с огромным всплеском — из глубины вырвался нос судна.       Корабль Дурмстранга поднимался из воды, словно восставая из морской пучины. Мокрые паруса висели тяжёлыми складками, а из щелей стекала вода, стекая по темному корпусу. Внезапно, словно по команде, корабль встряхнулся, отбросив в стороны брызги, а затем замер, слегка покачиваясь на поверхности озера.       Из его нутра потянулась лестница, и вот уже первые фигуры появились на трапе.       Натали почувствовала, как по её спине пробежал холодок. За годы жизни в более теплом Суррее, она отвыкла от холодной Северной Шотландии. Бросив на себя невербальные согревающие чары, она продолжила наблюдать за учениками Дурмстранга, которые двигались слаженно, почти синхронно, как отряд закаленных воинов. Их длинные, тёмные мантии развевались в ночном ветре, а лица казались высеченными из камня.       Впереди всех шел высокий человек с густыми волосами и резкими чертами лица. Каркаров. За ним следовал тот, кого знали все.       Виктор Крам.       Натали видела его только на плакатах в гриффиндорской башне, она хмыкнула вспоминая как несколько девчонок, говорили, что описаются от счастья если встретят Крама в живую, и сейчас он был перед ними — , настоящий, и казался таким же неприветливым, как на плакате.       Делегация Дурмстранга сошла на берег, и вслед за ними из кареты вышли стройные, изящные ученицы Шармбатона. Они двигались с достоинством, грациозно и плавно, одетые в лёгкие, переливающиеся мантии небесного цвета. За ними, осанисто шагая, появилась женщина колоссального роста, облеченная в массивное платье из тёмно-синего бархата. Это была мадам Максим, величественная и внушительная, с безупречной осанкой и пронзительным взглядом.       После короткого приветствия делегации вошли в Большой зал, где их уже ждали накрытые столы и торжественная речь Дамблдора.       После ужина директор встал со своего места, и в зале воцарилась тишина. Натали сидела за гриффиндорским столом, наблюдая, как Дамблдор делает знак профессору МакГонагалл, и та несёт вперёд богато украшенную коробку. Он махнул рукой, и перед учениками появился внушительный предмет — большой, грубо высеченный из тёмного камня кубок. Внутри него сверкали языки голубого пламени, испускающие магический свет.       — Это Кубок Огня, — объявил Дамблдор, и его голос эхом отразился от стен зала. — Завтра, в канун Дня Всех Святых, он выберет трёх чемпионов, которые будут представлять свои школы на Турнире Трёх Волшебников.       Ученики затаили дыхание. Все знали, что участвовать могут только старшекурсники, но мечта о славе и испытаниях завораживала каждого.       — Все, кто хочет попробовать себя в качестве чемпиона, должны до завтрашнего вечера бросить в Кубок записку со своим именем.       С этими словами он указал на кубок. Края его напоминали расплавленный металл, а огонь внутри пульсировал, будто чувствуя предвкушение. *****       На следующий день, когда наступил вечер 31 октября, весь Хогвартс собрался в Большом зале. Атмосфера была напряженной. Кубок Огня мерцал, пламя внутри него вспыхивало и угасало, пока наконец не взметнулось вверх, превратившись в огненную колонну.       В воздухе появился обгоревший клочок пергамента, и Дамблдор подхватил его пальцами.       — Чемпион Дурмстранга… Виктор Крам!       Раздались оглушительные аплодисменты, особенно громко радовались студенты Дурмстранга. Крам встал из-за стола, не выражая особых эмоций, и вышел вперёд, к преподавателям.       Огонь взметнулся вновь. Второй клочок пергамента вылетел из пламени.       — Чемпион Шармбатона… Флёр Делакур!       Девушка с серебристыми волосами изящно поднялась со своего места, её губы изогнулись в лёгкой, самоуверенной улыбке.       Когда пламя вспыхнуло в третий раз, стало ясно, что следующим будет выбран чемпион Хогвартса.       — Чемпион Хогвартса… Седрик Диггори!       Толпа учеников взорвалась радостными возгласами. Пуффендуйцы аплодировали громче всех, гордясь своим чемпионом.       Но внезапно огонь в кубке вспыхнул ещё раз. В зале повисла напряженная тишина. Ещё один клочок бумаги вылетел в воздух, и Дамблдор подхватил его.       Все замерли.       — Гарри Поттер!       В Большом зале воцарилась гробовая тишина.       Со своего места Натали видела как Поттер недоуменно нахмурился и застыл на месте. Гриффиндорка знала что он не бросал свое имя и даже не просил старшекурсников это сделать. Не надо было быть опытным лигилиментом чтобы это понимать, хотя она и была им.       Но это уже не имело значения. Кубок выбрал его. Контракт был заключен, и теперь ему нужно было учавствовать.       Гарри не двигался.       — Гарри Поттер! — повторил Дамблдор.       Гермиона подтолкнула его, шепча чтобы он шел к директору. И тогда он поднялся со своего места.       Когда Гарри шагнул вперед, Натали не отрывала от него взгляда. Она видела, как напряженные лица учеников обратились к нему. Как губы Малфоя скривились в ухмылке. Видела, как Гермиона сглотнула, а Рон растерянно смотрел вслед.