Королевство Дейхерис: Анаболизм или, Пособие для тех, кто хочет войти в историю

Где-то вдали от планеты, на которой располагается королевство Дейхерис, затерялся маленький островок — а может, планета-спутник. Трудно сказать точно. Кругом всё красное, как на Марсе, вдалеке мерцают звёзды и пролетают какие-то АВ, всё в блёстках да в туманном мареве. Собралась тут коммуна — а может, идиллия, как вам больше нравится. Ультралевые со всех уголков вселенной. Костры жгут, искры улетают в звёздное небо, перемешиваясь с туманностями. Кто-то играет на балалайке, кто-то точит шашку о камень, кто-то просто сидит и смотрит в бесконечность. Тут вам и сталинисты с ленинистами, и имперцы с коммунистами (да-да, с двумя «м» — cumмунистами, если быть точным), капитал-коммунисты и арахно-коммунисты. — Арахно-коммунисты? — переспросил Анаболик. — Может, анархо-коммунисты? — Да нет, — ответили ему. — Арахно. И правда — это были космические пауки-коммунисты. Восемь лапок, на каждой по маленькой книжечке Маркса. И не мудрено. Ведь следуя учению посадизма: любой вид, достаточно продвинутый, чтобы разработать технологию межгалактического путешествия, обязательно должен превзойти капитализм и в конечном итоге прийти к коммунизму. В общем, собрались они все вокруг длинного каменного стола и писали письмо под диктовку. Да не абы кому — самому автору Альфатейла, очередной АВ по игре Undertale. С жалобой, значит. А Анаболик, принц рыжий, всё похаживал да поддиктовывал: — «Этакий, Shadical15. Шадик, пишем мы вам, люд из соседнего королевства "Дейхерис". Народ наш тоску небывалую испытал, словно черти окаянные розгами своими стали потешаться и вредить люду простому, мысли их чистых очернять. Требуем-с от вас немедленно голову свою окаянную на место изволить вернуть-с и дуру дурную свою перечеркать, ибо зыркало наше видит, что таится в этих словах грех честной, да не то грех, что простофильные проступки небывалые. В общем, ужасается и смеётся народ небылицам, что внимали наши зыркала. Просим в скором времени исправить эти недоразумения. Ты, Шадик, чёрт юридический, и проклятого чёрта брат и товарищ, самого Спинона секретаря. Какой ты к чёрту автор, когда голой жопой ежа не убьёшь! Чёрт ты, высрана твоя морда! Не будешь ты, сукин ты сын, сынов Дейхерисовских под собой иметь, твоего войска мы не боимся, землёй и водой будем биться с тобой, распроёб твою мать. С мнимым уважением: жители королевства Дейхерис.» Закончили казаки писать, отдали письмо гонцу. Тот оторвался от земли, взмыл в небо да и вышел в невесомость, где АВ всякие летают. Анаболик присел на камень, покачиваясь, как Убермаргинал на стуле, задумался. С языка грамотного перешёл на язык быдла, то есть на разговорный. Мысли вслух: — Да и де факто, ничего же плохого нет в том, что автор пишет что-то плохое, что он понтуется до хрена. Дело не в авторе. Дело в фанатах. Фанаты этого дерьма — вот вам реально интересно это читать? Один из сталинистов хмыкнул, но промолчал. — Не, ну я, конечно, понимаю: всё субъективно, все дела. Но, бля, если у вашего произведения нет даже такой, бля, примитивной хуйни, как структура произведения... — Анаболик загибал пальцы. — То есть нет какого-то сборника или архива, где можно первую, вторую, третью главу почитать, где есть строгая очерёдность, где эпизоды полностью готовы — не ретконятся и не переписываются на ровном месте. Бля, вы не можете единогласно сойтись, что канон, а что не канон. В толпе кто-то закивал. — Ну так дела не делаются, ребята. Да даже фанфики школьниц пишутся лучше. У них хотя бы какая-то структура есть, раскрытие персонажей, ты ими проникаешься. Какой-то сюжет, завязка, момент э-э-э... нагнетания, вот это всё, и развязка финальная — это всё есть. Но почему у вас этого нет? Пауки зашелестели лапками. — Как вы можете доказывать, что произведение великое, если оно даже вот этого корня не имеет? Нету базы, да даже оглавления ебучего нет. Нет единого, бля, какого-нибудь сайта. Да хоть... Да хоть в Google Docs. Я вам открою секрет, но такая хуйня, как первая глава, вторая... может, там есть какие-то мини-главы, спин-оффы, вот эта вся чёткая структура — это, бля, лицо произведения. И не надо по Wiki лазить, не надо никакие Google Docs искать странные, где там что-то ошмётками, обрывками разбросано, непонятно, в каком порядке читать. У произведения есть чёткая структура. Но почему у вас этого нет, бля? В вашем великом. Величайшем произведении! Скажите мне, пожалуйста. Я понимаю, конечно, что это всё для нормисов — что-то там составлять, но ведь так и работает грамотная подача истории. Чтобы его хотя бы нормально читать можно было! — Извините, что прерываю, — вмешался один сталинист в мундире, точивший шашку о камень. — Но в каком, собственно, порядке нужно читать Дейхерис? Где это ваше оглавление? Хах, структура, так сказать! По мне так структурой там и не пахнет! Все вокруг закивали, зашептались. Пауки одобрительно постучали лапками по камню. Началось бурное обсуждение. Но Анаболик был мастер вести дебаты. Может, он и был злодеем, но Родину свою любил и желал ей благополучия, несмотря на все распри с отцом. Решил Анаболик сделать вид, что не понял, о чём говорит собеседник, и спросил: — На что это вы намекаете? Мужик поправил фуражку да захохотал: — Ну как на что. Может, вам покажется это оскорбительным. Но мне показалось, что ранее вы описали Дейхерис, а не какой-то там Альфатейл. Все сразу перепугались, завозмущались: «Ну ты что это, как можно! Он же порубит тебя!» Но Анаболик сохранял полную выдержку и самоконтроль. Он уселся на камень и, закурив трубку, ответил: — Ничего, пусть продолжает. — Ну, значится, структуры нет. Всё разбросано, как в сарае. Хех, я даже не уверен, что нужно читать с первой главы. Вот на кой черт она, пилотная? — А с чего это ты решил, что нужно читать строго по порядку? Каждая глава независима друг от друга и воспринимается как самостоятельное произведение. — Вот оно значится как, да? А что же канон тогда? — А всё канон! — отрезал Анаболик. — Всё канон, хошь своё пиши. — Писать своё говоришь... Вот ты мне скажи. А сколько там сейчас глав? Анаболик наклонился, призадумался: — Насколько мне известно, сто шесть. Та-а-ак. Одна лежит в Твиттере. Другая на сервере в Дискорде... — Ага! — подпрыгнул мужичок. — Вот тут-то и вся суть! И что же это выходит: все главы согласованы? С автором-то? А автор! Автор-то кто?! «Как бы не так», — подумал Анаболик. Решил он немного уйти от темы. — Вы верите в потенциал человечества? Все захлопали глазами. Пауки переглянулись. В основном никто из присутствующих не отрицал — а значит, можно сказать, и верил. Но скорее просто молчал, от нечего сказать. Анаболик продолжил: — Де факто, у нас видимых границ нет. То есть единственные границы, которые мы видим, это: «Мы не можем создать это сейчас». То есть есть, конечно, границы уровня законов физики, которые нам пока не позволяют сделать многого. Да и то — такая тенденция, что пока не позволяет, а потом в будущем мы такие: «Вот оно, оказывается, как устроено!». Вот взять тоже это, как его там, ну ту же генную инженерию! То есть мы, де факто, можем вполне избавиться от всех болезней, сделать человеку ахуенный геном. Ну то есть, то есть буквально прикиньте, там лет двадцать активного генного инжиниринга — и мы уже всё, человечество в следующем поколении сверхлюди, которые все ходят под два метра здоровые, там, разноцветноглазые, с цветными волосами, ни единой генетической болезни. То есть видимых ограничений нет, кроме тех, которые, бля, задало нам государство и моральная этика. Один из пауков поднял лапку: — А как же этика экспериментов? — Хороший вопрос, — кивнул Анаболик. — Хотя я бы поспорил с этикой, потому что, ну, блин, двадцать лет попытать педофилов, некрофилов, там, маньяков, убийц. Ну не думаю, что это слишком большая цена — это вообще, бля, ничто по сравнению с тем, какую пользу нам может принести полная генная инженерия. Вот также и с техникой в потенциале... Бля, я уже начинаю как скайлер говорить. Никто, конечно же, не стал говорить, что сам Анаболик был замечен в детоложнеческих наклонностях, да и о подвигах его говорили такое, что каждая статья конституции мультивселенной плачет. Но всё же решили спросить. Всё тот же мужичок: — Это всё, конечно, замечательно. Мы твоё видение уважаем. Всё же не последний ты человек в нашей коммуне. Но к чему ты это всё заварил? — А к тому, что несмотря на весь наш с вами потенциал как разумных существ, появляются подобные исполнения в виде «великих произведений», и мы тратим наше с вами время на их прочтение, вместо того чтобы принести реальную пользу. — Ну а Дейхерис! Дейхерис-то чем лучше?! И тут Анаболик ответил мастерски и очень правильно: — А лучше он тем, что не будь Дейхериса, меня бы не было. И я бы вам сейчас тут не сидел и не рассказывал о высоком, и вы бы этого всего не услышали. Все согласно кивнули. «Ну Анаболик даёт!» — зашептались в толпе. — Вы бы лучше с манхвой сравнили. Вот чем ваш Альфатейл не очередной иссекай-гаремник? Все признаки на лицо. Но люди это хавают. А знаете, почему? В толпе повисла тишина. — Потому что, бля, когда люди читают гаремную штуку с названием «Я лох ёбаный, ничего в этой жизни не стою, но мне на голову просто так свалилась огромная сила, теперь все меня любят и уважают» — вот они думают теперь: «Бля, я тоже нихуя в жизни не представляю, я тоже амёба ёбаная, для которой, бля, подвиг в жизни — это пойти сходить в соседний магазин, перейти дорогу и не затрястись, спрашивая пакет у продавщицы, который она забыла сама дать». Вот это их главное достижение, бля. И вот ради таких это и делается. Ничтожные. Потому что нихуя из себя не представляют, они никто, они, бля, грязь ёбаная. В фантазиях они хотят быть как вот этот Аянокоджи, который, бля, с нихуя всё получает. — Аянокоджи? — переспросил кто-то. — Не важно, — отмахнулся Анаболик. — Да причём это же хавают, хавают до сих пор люди и взрослеют. Ладно бы это дети, подростки читали. Нет, бля, взрослые же! Потому что говноеды вы ёбаные. Потому что, бля, есть нормальные произведения, где поднимаются сложные темы, где герои развиваются, где есть такие штуки, как честь, ответственность. Или наоборот, поднимается тема эгоизма, защиты себя и своей жизни, ценность жизни. Ну не могут они в такое, не могут. Зачем авторам стараться, если это и так хавают? Аудитория это хавает в промышленных масштабах. Зачем, бля? Да, потому что фраза из какого-то произведения — цена безусловна, но ценнее одной человеческой жизни — две человеческих жизни. Глубокая философская мысль, казалось бы. Но, сука, эти же, бля, слизняки, они не могут это осознать, для них это: «Бля, пиздец, заставляет задуматься. А думать я не люблю, я даже думать не могу. Я ж хуесос ёбаный, я нихуя в этой жизни не умею». Даже думать, банально думать! Но зато, как чуть что касается в интернете — я пиздец, там ты что: какой-то там рейджбайтер, гений, 1000-7, Токийский Гуль! — Подожди-подожди! — перебил сталинист. — Вот ты говоришь, герои всё, ассоциируют себя. А в Дейхерисе-то с героями что? Кто такая Паула и Рита? Кто нахрен такой Шар? — Конечно, ты не знаешь, о них расскажут только в последних главах. — Чего?? — Ну вы знаете, это же известный литературный приём, когда вас закидывают в историю без контекста, не знакомят с героями и ничего не объясняют, а потом к концу произведения наваливают экспозицию с объяснением. — закончил Анаболик и подмигнул. Все рассмеялись. Даже пауки захихикали. — А узнать про них можно именно сейчас? — Читай на Wiki. — Ну хорошо. А вот ты говоришь, гаремники, пошлость. Вот Шадик в своё произведение добавлял юри-сцены. Разве из-за этого всё так худо? Что ж плохого-то в пошлости? — Ну, де факто, ничего плохого нет. Хочешь дрочить — иди дрочи. Но нахуя тогда это произведение? Это какую-то значимость придаёт произведению? Это какой-то момент, который что-то показывает, или это важно для сюжета? Да нет. Вы не все великие авторы. Ладно там великие — вы даже не можете произведение нормально написать, а какие-то такие сцены вы добавляете не для того, чтобы подчеркнуть что-то или для чего-то. Вы добавляете это с одной конкретной целью: чтобы аудитория симпов чаще велась. Поэтому там не просто девки, а с сиськами, там ещё главный герой униженный, какой-то опущенный, чтобы люди ассоциировали себя с ним. Вот и всё. Хотите дрочить — идите, дрочите, никто вам не мешает. Но нахуй это произведение? Это то же самое, как если бы я, бля, в свою книгу добавил, не знаю... Не знаю, я люблю курить вверх головой и буду добавлять всем, что они курят вверх головой, потому что это мой какой-то странный фетиш. Ну это несуразно, это по-детски, в этом моя претензия. Зачем это нужно? Не понимаю. Но кто-то поинтересовался из толпы: — А с чего ты вдруг решил, что можешь критиковать? — Да, почему ты так уверен в своих словах? — кто-то подхватил. — Ты бы сначала прочитал, а потом что-то говорил! — пискнул кто-то, но ему тут же сказали помалкивать и дали подзатыльник. — У нас, конечно, свобода слова, но ты что у нас, исключительный? Анаболик тяжело вздохнул: — Вы... Действительно хотите это знать? Все как-то напряглись. Пауки перестали шелестеть лапками. Анаболик мрачно посмотрел в космос и начал: — Я как всегда проверял состояние своих ульев. Чтобы мёд нормально циркулировал, конденсировался в неон, все дела. Всех пчёл вычесал. Немного посмотрел Наруто в компьютере. Но нужно было пополнить запасы специальной пудры для пчёл. Для этого я отправился в другое измерение. По возвращении же... О боже. Мне не описать это словами. Была полная темнота. Не было ни звука, ни скрипа. Я вступил в этот мрак и вдруг осознал. Реальность, этот мир — он перестал существовать, когда я его покинул. И тут меня осенило. Дейхерис не может существовать без меня — ключевого элемента, который двигал историю. Анаболик встал на камень, раскинул руки и начал драматичную речь. Все замерли. Кто-то выронил шашку. Пауки застыли с поднятыми лапками. — Я в своём познании настолько преисполнился, что я как будто бы уже сто триллионов миллиардов лет проживаю на триллионах и триллионах таких же планет, как эта, проклятый. Внутри этого бесконечно вечного, куда ни посмотри: хоть вглубь — бесконечно малое, хоть ввысь — бесконечное большое, понимаете? Это же всё метанарратив! А вы мне опять со своим вот этим «иди Альфатейл читай». Да мне это всё уже абсолютно понятно! Вот Тоби Фокс — молодец. Он всё заранее продумал: и Гастера, и Дельтарун, и всё вот это вот! В толпе кто-то шмыгнул носом. — Мужик, ты чего? — Не знаю... Проняло. И тут мужик достал шашку да как завопил: — Да ты! Да ты кто?! Да ваш Дейхерис! А ваши летописцы! Да кто они такие?! Анаболик, не долго думая, тоже выхватил свою шашку и со всей силы полоснул по мужику. Шашка описала дугу, со свистом рассекла воздух — и, встретившись с мужиком, жалобно звякнула и отскочила. Покатилась по земле, сверкая на красном песке. — Это чего? — удивился Анаболик. — Так она ж игральная, — подсказал кто-то из толпы. — А... Ну да. Анаболик всё смотрел на упавшую шашку и понять не мог, чего она не режет. Тут открылся портал — с противным хлюпающим звуком, будто вселенная чихнула. Оттуда, пошатываясь, вышел Гопник, держа в руках раскрытую книгу заклинаний вверх ногами. — Босс, вы где ходите? Я вас везде ищу! Я еле как нужное заклинание из вашей книги подобрал! У всех челюсть отвисла. Паук уронил книжечку Маркса. — Г-гопник..? — не мог поверить своим глазам Анаболик. — Но как? А как же... — Что? — Реальность... То есть Дейхерис... Он цел? — Босс, вы что, медовухи опять напились? — А я-то, дурак, думал... — схватился Анаболик за голову и побежал обнимать своего помощника. — Я-то думал, что вы без меня совсем пропали! — Вы о чём? — Когда я вернулся... Там было совсем темно-темно. — Ну конечно. Вы же за электричество забыли заплатить. Я хотел вам сказать, но услышал, что у вас в компьютере что-то стонет, и решил не беспокоить вас. Тут Анаболик раскраснелся, а вся коммуна разразилась самым громким смехом. Хохот разнёсся по всей красной планете, отражаясь от скал и улетая в космос. Пауки катались по земле, поджимая все восемь лапок. Сталинист уронил фуражку и утирал слёзы. Анаболик стоял красный, как марсианский грунт, и только разводил руками. --- ЭКСТРА Где-то в другой вселенной, в маленькой комнате, освещённой одной-единственной свечой, сидел Шадикал15. Вылитый Пушкин — бакенбарды, задумчивый взгляд, перо в руке. На столе громоздились стопки бумаг. Шад писал, изредка останавливаясь и глядя в темноту за окном. Тук-тук. — Прошу, входите! — вежливо произнёс он. В комнату вошёл гонец, запыхавшийся, с конвертом в руке. Передал письмо и откланялся. Шад облизнул палец, раскрыл конверт, пробежал глазами по строкам. Хмыкнул. Потом ещё раз перечитал. И вдруг — улыбнулся. Тепло, почти мечтательно. — Ах... Дейхерис, — прошептал он, откидываясь на спинку стула. Задумчиво повертел перо в пальцах, обмакнул в чернила и вывел на чистом листе: «Дейхерис розой пурпурной пробьётся сквозь камни, слезам вопреки, и солнца лучи над почвой гнилой осветят его лепестки...» Свеча догорала. За окном мерцали звёзды. Где-то далеко-далеко, в красной пустыне, всё ещё хохотали ультралевые. --- КОНЕЦ