27 января 2020 года

Непосредственно в эту же форточку ветер влетает, Называвшийся в разных местах то муссон, то пассат. Он влетает и с явной усмешкою письма читает, Не отправленные, потому что пропал адресат. (с) Визбор Господин Кротов взял в руки лежавший перед ним странно постаревший айфон последней модели и посмотрел на экран – экран оставался темным, хотя господин Кротов и полагал наиболее вероятным, что перед ним двойник его айфона, прибывший из прошлого своим ходом, то есть пролежавший у Алисы больше тридцати лет. Экран, которого коснулся господин Кротов, запросил шестизначный пароль, Кротов взглянул на Алису и встретился со знакомым ему вызывающим взглядом, словно Алиса брала его на слабо или предлагала поспорить, что он не подберет к этому айфону пароль. – 061987, – набрал господин Кротов, – июнь 1987 года. – Близко, но не попал, – пояснила Алиса. – Слушай, скажи, какого числа я там появился, – попросил господин Кротов. – Кажется, было воскресенье, а в среду и в четверг было полнолуние. Я могу лунный календарь нагуглить, но зачем время терять. – Седьмого. Добраться до господина Кротова оказалось нелегко, особенно сделать так, чтобы словно случайно встретиться, и не для того Алиса этим озаботилась, чтобы господина Кротова смутить и нарушить его устоявшуюся жизнь или чтобы в себе разбередить чувства тридцатилетней давности. Но так много она в свое время о Степане думала, так часто его вспоминала, так многому, казалось, у него научилась – ведь не только в пионерлагере это было, и десять лет, и двадцать лет спустя всплывали в памяти сказанные Степаном слова, прочитанные им стихи, его манера думать и смотреть на жизнь. Нужно ей было почему-то теперь узнать, выдумала ли она еще девочкой своего Степана – умного, глубокого, интересного, – вела ли она на самом деле все эти годы разговор с самой собой или на самом деле его вспоминала. И вот теперь встреча приносила плоды – Алиса уже убедилась, что Кротов действительно умный. Многое замечает, запоминает, быстро соображает – Кротов не просто коммерс или хапуга, у Кротова недаром университетский диплом. Может, и миллионы свои Кротов заработал именно своим умом. Господин Кротов тем временем подмигнул Алисе и набрал на экране 120687, двенадцатого июня 1987 года. – Это банально, Степа, – усмехнулась Алиса. – Спасибо, конечно, что помнишь, но это твой телефон, а не мой. Вряд ли ты сорокалетний той ночью узнал что-то новое. – Это твой телефон, Алечка, я его тебе отдал, – не согласился Степан. – И сказал тебе его Зимину продать за долю в будущей компании. Ты бы всю жизнь себе обеспечила. – Черт с ними, с акциями, не мое это, – махнула рукой Алиса. – Единственное же было, что от тебя осталось… Фоточки наши, Ульянка у тебя на коленях, мы с тобой в обнимку… Ты лучше вспомни, что у тебя тогда хорошего было. У господина Кротова были еще две версии: восьмое, когда он Алису спас, и четырнадцатое, когда он домой вернулся, – но раз «тогда», то, значит, восьмое – господин Кротов ввел на экране 080687 и не ошибся. – Светлый день у тебя был, Степа, и удачный, – кивнула Алиса. – Дай тебе Бог таких дней побольше. – Эх, Алечка, – вздохнул Степан, вспоминая, чем этот день начался, особенно если считать с начала суток, и чем он в итоге закончился, словно закольцевавшись. – Нелегко мне в тот день пришлось, тяжелым молотом из меня Бог золотую руду добывал. Да и то я все испортил. – Это ты припоминаешь, как с вожатой спал? – поддела его Алиса, вот теперь она была почти такая же, как раньше. – Признавайся, спал ведь? – Нет, конечно, – легко соврал господин Кротов. – Ты ведь честный человек, Степа, – покачала головой Алиса. – Ты мне раньше никогда не врал. Наоборот, много правдивого и правильного говорил, что мне слышать не хотелось. – А какого ответа на твой вопрос ты ожидаешь от честного и порядочного мужчины? – Ладно, рыцарь, я ведь все равно узнала. Не тогда, а через год, когда снова в лагерь ездила.