24. Там не было звёзд

      Несколько часов спустя пустой коридор отеля встретил Вику всё той же стерильной тишиной. Она шла, сжимая лямку рюкзака, и считала про себя шаги. Просто чтобы не думать. Просто чтобы не вспоминать прошедшее утро, его руки, его шёпот, его разбитые костяшки, которыми он потом гладил её по щеке.       Тонкая, разноцветная нить на запястье, которую он носил не снимая… При каждом движении она касалась кожи. Такая тёплая. Настоящая.       «Я не уйду», — Тэхён сказал тогда… и она почему-то поверила. Впервые за долгое время поверила.       Телефон в кармане рюкзака молчал. Она сама выключила звук ещё ранним утром, перед тем, как лечь спать в его номере. Не хотела, чтобы хоть что-то разрушило этот момент. Этот дурацкий, невозможный, счастливый момент.       Зря.       — Эй, Лаурент, куда-то собралась?       Уже ставший привычным саркастичный голос привёл в чувства. Вика поморщилась, но даже не подумала замедлиться, направляясь к лифту. Собственные шаги гулким эхом раздавались в пустом коридоре. Она нажала на кнопку вызова и остановилась. Пальцы крепче сжали лямку рюкзака на плече.       — Ты же не станешь меня выгонять, если я поеду с тобой? — Юнги прищурился, но в его выражении было что-то наигранное, театральное. В ответ Вика тоже театрально поднесла руки к лицу и распахнула глаза:       — Боже мой… великий гений спрашивает моего разрешения. Но если что, я еду наверх. Так что теб…       — Я тоже.       Лифт приехал слишком быстро, слишком бесшумно впустил их, не нарушая это странное напряжение витавшее не в воздухе, а только между ними двумя, в сантиметрах между их плечами.       — Как смотришь на то, чтобы остаться и ещё поработать со мной?       Вика прижалась спиной к стене лифта. Она чувствовала, как сердце бьётся где-то в горле. Не от страха. От чего-то другого.       — Юнги-сси, вы же знаете мой ответ. Я больше ни за что не появлюсь рядом с вами. — она улыбнулась. Той самой, красивой улыбкой, что так редко, но всё же появлялась в новостях, связанных с её бизнесом. — И… — она не договорила, обрываясь на полуслове и снова улыбнулась. «Пусть гадает…»       — Где твой телефон?       — Хочешь отомстить и украсть? У меня нет такого компромата, в отличии от некоторых, и я уж тем более не ставлю его на заставку.       — Ну конечно… как Тэхён может считаться компроматом… — Юнги лениво посмотрел в потолок и несколько раз шаркнул ногой по гладкому полу. — Ты ж обычная фанатка...       — Вот именно, Юнги-сси. Поэтому давайте теперь без ваших любимых «принеси кофе», «не хочу чай» и «не топай как слон». Вы — айдол. Я — фанатка. — она глубоко вздохнула, стараясь держать расслабленное лицо, плечи, хотя всё внутри сжалось.       Едва лифт остановился, Вика вышла на этаж, на котором располагались студии звукозаписи. Сейчас здесь не было ни души. Она на миг остановилась, вспоминая момент, когда впервые поднялась сюда и осмотрелась. Тогда всё происходящее пугало неизвестностью. Она вспомнила, как шёпотом считала звёзды, подходя к одной из студий, как тогда вспотели ладони, и она не смогла с первого раза открыть дверь… Да… тогда она боялась, боялась того, что происходит, того, что будет происходить. Тогда хотелось спрятаться или убежать, но она осталась.       Сейчас она выглядела уверенной, серьёзной. Не той невысокой девушкой в офисном платье, которая только пыталась играть эту роль. Вика остановилась перед дверью и взглянула в зеркало напротив. Широкие светлые джинсы, обтягивающий топ, модные белые кроссовки… Простая классика, но в этой простоте было что-то, что ей самой нравилось. Она поправила за ухо, выбившуюся прядь волос и, поморщившись от боли в ударенной ладони, приложила ключ-карту к двери.       Пустая студия… Всё, как и тогда… только сейчас не было горы стаканчиков на невысоком столике, не было запаха кофе, а лишь безликий аромат лилий и ириса, что витал в воздухе. Всё как и тогда, только не было надоедливых щелчков зажигалки, гудения мониторов, ритма, который Юнги так любил отбивать подошвой ботинка, а она думала: «Если бы твой кроссовок мог как-то защитить себя, то в первую очередь побил бы тебя, чтобы отомстить.» Но сейчас эта мысль вызвала только усмешку.       Вика присела на корточки возле единственного стула и достала из-под него черный рюкзак.       — Ну, конечно… — за спиной раздался настолько вписывающийся в эти стены голос, что Вика улыбнулась сама себе. — Исторический момент повторяется.       Она не повернулась, продолжив доставать рюкзак, а затем открыла его. Медленно расстёгивала молнию, открывая большой карман рюкзака. Звук застёжки. Который Юнги так ненавидел, а она теперь могла позволить себе насладиться этими секундами.       Она не видела, как Юнги за её спиной тоже улыбается, понимая, что она делает.       — О боги… На этот раз наши священные наушники! — Юнги облокотился на косяк двери, драматично прижав руки к груди, будто наблюдал величайшее в мире предательство, — Позор… позор, мисс Лаурент!       Вика почувствовала, как внутри неё что-то кольнуло. Не обида, не раздражение… это было похоже на разочарование. Она невольно сравнила — Тэхён смотрел на неё иначе. В его глазах не было этой пустоты.       Она поднялась, снова поправляя прядь волос, смотрела ему в глаза, пытаясь увидеть в них хоть что-то, но там была только усмешка. Она потрясла наушниками перед его лицом, но Юнги даже не шелохнулся, будто знал, что она всё равно его не заденет. «Вот же ж самоуверенный… сейчас бы как…» Рука дёрнулась в его сторону, но она тут же остановилась.       — Они Чимина... — выдохнула она, улыбаясь, но сама чувствовала какой натянутой получается эта улыбка, больше похожей на тонкую, натянутую струну, которая вот-вот порвётся. — Он забыл их ещё позавчера, когда репетировал. Знаешь, есть такое понятие — помощь другому. Попробуй, может понравится.       На его губах снова мелькнула улыбка, которую он тут же скрыл, а в глазах сверкнул азарт. Вика не понимала этого его поведения. Не смогла понять ни разу. Как ни пыталась.       Юнги отшатнулся к открытой двери в коридор и громко крикнул.       — Чимин-сси! Твоя поклонница ворует твои вещи! На помощь!       — Серьёзно? Ты сам-то в это веришь? Думаешь, я не могу позволить себе купить наушники?       Юнги медленно подошёл к ней, почти в плотную и наклонился к самому уху, будто что-то хотел прошептать. Но его шёпот был громким, разнесшимся на всю студию.       — В следующий раз просто попроси автограф. Или я не знаю… волос с расчёски? Он выше ценится…       Вика на миг замерла.       Воздух сгустился? Нет. Он был обычным. С нотками ириса и лилий, но теперь ещё аромат жасмина витал вокруг лёгким шлейфом. Не говоря ни слова, Вика шагнула вперёд, специально натыкаясь на Юнги. Но прежде чем он отпрянул, она выдернула из его кармана телефон.       Он даже не успел среагировать.       Пара взмахов по экрану. Улыбка. Щелчок. На экране мелькнуло её лицо с уже застывшей победной улыбкой и его удивлённое и немного ошалевшее от происходящего.       — Вот, держи. — она с силой вложила телефон обратно в его расслабленную от удивления ладонь. — Теперь можешь продать на чёрном рынке. Уверена, моё фото вместе с тобой… оно стоит целое состояние.       В студии повисла тишина, которую сначала нарушил сдавленный смех Чимина из коридора. Юнги тоже едва усмехнулся.       — Ах, да… мисс Лаурент, забыл представить… — Юнги вышел за дверь, а затем зашёл вместе с Чимином. — Знакомься, Пак Чимин. Твой новый… в общем, ты теперь его ассистентка. На постоянной основе.       Теперь тишина стала настоящей. В ней было недоумение, непонимание, а воздух стал таким плотным, что, казалось, его можно потрогать. Вика почувствовала, как пол будто уходит из-под ног, но что-то в голосе Юнги заставляло её верить в сказанные им слова. «Почему..? Как так..? Что произошло..?» Все вопросы гулко звучали в голове и рассыпались на мелкие искры от этого непонятного чувства…       — Что? — вопрос прозвучал будто сам собой. Сорвался тихим шёпотом, даже когда она не планировала. Ей казалось, что всё это шутка, что Юнги сейчас просто засмеётся, скажет, что она дура, раз повелась на подобное, что она теперь до собственного уезда будет слышать его постоянные подколы и сарказм. Ей хотелось в это верить, хотелось услышать его ядовитый смех, но взглянув на нане, она увидела лишь холодную маску, наполненную чувством собственного достоинства.       И она не знала, что он до боли в пальцах сжимает в кармане зажигалку, не знала, что это снова его новый способ «помочь». Единственный способ, на который он был способен. Единственное, что он мог предложить, в тот момент, когда остальные молча за всем наблюдали.       Она не знала, что сейчас, держа в руках телефон с открытой статьёй и комментариями, он боится одного — увидеть страх в её глазах, сменяющийся пустотой. Тот страх, который уже видел когда-то в других глазах.       — Ой, не делай вид, что не в курсе... — он фыркнул, скрестил руки на груди, а затем приподнял её подбородок, заставляя смотреть на себя. — Ты проделала огромную работу… И очень блестяще. Сначала попала в наше поле зрения, потом устроила истерику на камеры, а потом… потом слила фото в сеть. Это гениально. Только ты немного не рассчитала… да, милая? — он сильнее сдавил пальцы на её лице, явно оставляя следы, но Вика даже не дёрнулась. Каждое слово било в собственное сознание точными ударами.       — Юнги, хватит. — Чимин тронул его за плечо. Голос прозвучал жёстко, но в нём дрожала какая-то нотка, которую Вика не могла распознать. — Ты сам-то слышишь, что говоришь?       Юнги не останавливался.       — Не думала, что на тебя польётся столько грязи и теперь тебе просто придётся остаться рядом с нами? Или на это и был весь расчёт?       Он говорил с такой уверенностью в голосе, что Вика сама засомневалась в себе на долю секунды. Руки лихорадочно искали телефон в карманах, в рюкзаке на ощупь… «Нет-нет… этого не может быть… снова я… снова проблемы из-за меня..? Что на этот раз..?»       — Что за фото? — её голос впервые дрогнул. — О чём ты?       Юнги молча протянул ей свой телефон. «Разоблачение: личные фото BTS у сталкерши.», «Сталкерша за кулисами.», «Убила родителей, завладела компанией, а теперь шантажирует айдолов.» Заголовки статей нескончаемым потоком неслись в ленте, когда она попыталась её пролистнуть.       Сайты. Публикации. Десятки. Сотни публикаций. А под ними… море, наполненное злостью, гневом, ненавистью и угрозами. «Новость о её исчезновении станет самой прекрасной для меня.», «Никогда не желала людям смерти, но не в этот раз…», «Надеюсь, её жизнь станет невыносимой.»       — Один… два… три… — она смотрела на ленту в телефоне, но пыталась считать. Вот только звёзды рассыпались также, как и буквы строчках… — Один… два… четыре… семь… — «почему не получается..? Не могу… совсем не могу…»       Ей казалось, что она перестала дышать. Воздух застрял где-то в горле колючим комом. Телефон выпал из рук и она резко села на пол. Вика слышала, как Юнги продолжает что-то говорить, но слова доносились, как сквозь толстое стекло. Такие искажённые и бессмысленные…       «Они все хотят, чтобы я умерла. Каждый из них… Тэхён… Тэхён увидит, что пишут… Он поймёт, что я — проблема, от которой лучше держаться подальше.»       Она вздрогнула, когда голос Юнги в собственных ушах стал немного отчётливее:       — Ну что? Добилась своего? Теперь ты знаменита. Правда, не надолго. Обычно таких, как ты… стирают в порошок за пару дней, а может и меньше.       Каждый из заголовков проносился перед глазами снова и снова. Каждый комментарий врезался так, словно это был настоящий осколок, а не набор виртуальных букв. «Может это всё сон..? Я сейчас проснусь и всё будет хорошо…» Вика со всей силы вдавила ударенную ладошку в прохладный пол. Боль была… настоящая, живая, приглушённая тем, что творилось сейчас внутри неё, но она была.       Вика не чувствовала, как подбежавший Чимин обнял её за плечи, не слышала его голоса, который пытался вернуть её из кошмара. Ничего. Только гулкое и объёмное, словно эхо, осознание. Осознание, что снова стала проблемой. Что убила не только родителей, а теперь пытается и их утянуть за собой на дно.       Она уже не чувствовала и не слышала ничего. Не слышала, как дверь распахивается. Не чувствовала, что есть воздух, который можно вдохнуть… она и не пыталась. «Так лучше. Лучше так…»       — Ты с ума сошёл?! Чего ты добиваешься?! — далёкий, до боли узнаваемый голос, будто сквозь толщу воды. «Он пришёл..?»       Но перед глазами уже плыли яркие картинки. Те, что появлялись каждую ночь, но теперь были более отчётливыми, насыщенными, наполненные подробностями.       «Занятия с репетитором. Вечер. Дождь, который начался внезапно и промочил насквозь её тонкую кофту…»       Она чувствовала эту дрожь и сейчас. Чувствовала, как замёрзла тогда и дрожала…       « — Викки, принцесса… Ты же не взяла зонт… Стой на остановке. Мы сейчас с папой за тобой подъедем.»       Голос мамы… он словно рядом, словно настоящий и до него можно дотянуться рукой… «Не нужно. Я совсем рядом с домом. Я сама приду. Не волну… ах мама… — звонок прервался, говоря о том, что её мнение сейчас не учитывается.»       Она не чувствовала, как чьи-то крепкие руки обнимают. Не слышала голос, который пытался вернуть в реальность… потому что была там… в своей реальности… В той, что давно стало «прошлым» для всех остальных, а для неё… это снова было «сейчас».       «Дождь… снова голос мамы… её объятия и тёплая куртка на собственных плечах… смех и улыбка папы. — Ты выглядишь как заблудившийся щенок, но не волнуйся, мы тебя нашли. Теперь осталось только помыть, накормить, напоить и спа…       Ослепляющий свет в глаза. Крик мамы. Оборвавшийся голос папы. Ужас в его глазах. Тишина… Пустота… Рука мамы, что сжимает её собственную… а затем отпускает…»       — Нет… нет… не отпускай… забери меня… забери… — она чувствовала, как горят лёгкие в попытке сделать вдох, чувствовала, как кто-то сжимает её руку…       — Вика… вдохни, пожалуйста…       Не получалось. Или не хотелось… «мама… не отпускай… мне больно…» Сознание плавало где-то на грани между утонуть и вынырнуть. Она то отчётливо слышала голоса, но не могла разобрать слов, то снова погружалась под воду.       « — Больно… везде больно… — кто-то пытается отцепить её горячую ладошку от холодной маминой, кто-то перекладывает на жёсткую каталку… не паника… не страх… ужас от осознания происходящего. — Мама… нет… мама, я хочу к тебе… — огненная боль, что пронзает всё тело… темнота… наконец, спасительная темнота, которая не поглощает, а забирает, даря покой и тишину.»       — Послушай меня, пожалуйста…       Кто-то гладил её волосы, держал, прижимая к себе, не давая упасть. И эта опора ощущалась не просто как физическая поддержка, а как что-то, что не даёт провалиться в пустоту.       — Я здесь. Я рядом с тобой.       «Тэхён… откуда он здесь… почему… что… я снова..? Нет, только не это…» Осознание возвращалось быстрее, чем силы. Вика попыталась оттолкнуть его, но не смогла даже пошевелиться. Всё, что она сейчас могла — это сжать край его футболки. Не заплакать, не просить о чём-то… а просто держаться за этот край, словно это была последняя ниточка, связывающая её с этим миром и каким-то чудом ещё удерживающая.       Он поймал её взгляд. Ничего не говорил. Он даже перестал шевелиться. Его рука застыла в её волосах, боясь сдвинуться хотя бы на миллиметр, будто любое, даже случайное движение могло разрушить её.       — Теперь ты уйдёшь, да? — её ослабшего голоса хватило лишь на несколько слов. Вика смотрела на него снизу вверх, лёжа на его руках и думала об одном: «Он увидел какая я… теперь он знает… теперь он уйдёт…» Дыхание немного выровнялось, но всё равно сбивалось, заставляя вздрагивать.       Он улыбнулся. Нет, не должен был… не та ситуация, чтобы улыбаться…       — Даже если ты попытаешься прогнать… с первого раза не получится. Я не уйду так просто. — Тэхён снова осторожно провёл рукой по её волосам, коснулся костяшками холодной щеки.       Она хотела ответить. Хотела сказать, что он не должен, что так будет лучше, что она доставляет только проблемы… Но сил не осталось. Ни на слова. Ни на мысли. Только на то, чтобы чувствовать его руку на своей коже и слушать, как бьётся его сердце где-то совсем рядом.       Глаза закрывались сами. Сопротивляться не хотелось.       — Спи. Я здесь. — слова донеслись сквозь заволакивающую темноту. Но эта темнота уже была не страшной. Не пустой. Тёплой. С ароматом мандаринов и чего-то горьковатого.