Одинок, но не один

      Бельфегор выходит вперёд, он тут главная фигура на шахматном поле, но всерьёз его никто не воспринимает. Красивый хрупкий парень, смазливый, с короной набекрень. И это ассасин Варии? Да это ж смешно. Ли Фейн в него не верит. О принце говорят, что он использует исключительно холодное оружие и пламя урагана. Но какая уж меткость, с челкой на пол лица? Вариец не многословен, разминает костяшки в кулаках, в тиши раздается звонкий хруст забинтованных пальцев. Дорогой пиджак летит в сторону. Принц остается в рубашке, торс обвязан портупеями, на них странной формы кинжалы. — Маловато будет, мальчик, — хмыкнул азиат и сплюнул под ноги. — Ши-ши-ши, на вас хватит. Я не промахиваюсь. Бел незаметно подает знак напарнику скрытому иллюзией и враги попадают в ловушку. Бельфегор улыбается кровожадно, самоуверенно, во мгновение пропадая из виду. Поле охватывает алое пламя. — Да брось. Ножи против пушек? Ты спятил, — Ли расслаблен, не касаясь алого пламени, стоит за своими людьми. — Огонь, — приказывает он и закуривает. Вариец мгновенное исчезает из общего поля зрения, словно призрак перемещаясь среди врагов. Пули по нему не попадают, и наемники судорожно сменяют магазины, гильзы летят на землю одна за одной, но принц даже не ранен. — Чудеса, — изумленно изрек китаец, за секунду до кончины. — Я — демон, ши-ши-ши, — клинок с силой вонзается в трахею и раздирает плоть, словно масло. Бельфегор быстр, силен и ловок. Удивительно, что он, казалось бы, человек, избежал любого ранения, и даже того, чтобы за ним проследили. Фран позволяет себе усмешку, пока никто не видит. Иллюзионист наблюдает, с интересом управляя сознанием стрелков и отдающих приказы. Тела, одно за другим, валятся с ног. Принц в крови с головы до пят, улыбается в экстазе и двигается словно бы в вальсе. Один клинок. Пять тел. От крови выскользнет из рук и Бел без сожаления оставляет его в чужом лёгком. Два. Двенадцать трупов. Пара стрелков не замечают леску и режутся о тонкие, но прочные, сети. Три. Последний стоит на коленях. — Как? — мужчина затыкает ладонью рану, хлещет кровь из-под ключицы. — Ты был трупом ещё когда впервые взглянул в его глаза, ши-ши, — Бел сжимает в руке челюсть Фейна, заставляет мужчину смотреть прямо, не отводя взгляд, и подзывает Франа. — Смотри, дурак, смотри внимательно. Фран снимает иллюзию и встаёт напротив Дракона китайской триады. — Не переходи нам дорогу, фура собьёт, — добродушно протянул иллюзионист и, приняв новый, чистый стилет от напарника, всаживает его китайцу точно промеж глаз. — Пошли, — кивнул Бельфегор окутывая поле боя пламенем урагана и уводя Франа в сторону. Парни наблюдают за костром из тени леса и Фран не сдерживается, закуривает и наблюдает. В зелёных глазах отражаются алым языки пламени. Бел прижался к стволу дерева плечом и сложил руки на груди. — Неплохой трюк со сбитыми прицелами, — хмыкнул Бельфегор, окидывая парнишку взглядом. Красный ему к лицу, к его зеленым, словно трава, волосам, так идет его, Бела, пламя. Вот бы сгореть вдвоём. — Я знаю, — усмехнулся мальчишка, и бросил недокуренную сигарету себе под ноги. — Иначе тебе не хватило бы и взмаха руки, как поймал пулю, семпа-ай. Принц глубоко вздохнул и бросил дежурный кинжал в шапку иллюзиониста. — За пиздежом следи. И до тебя трупы штабелями оставлял после своих стилетов. Не советую бесить, ши-ши-ши. — Да ладно-ладно. Просто накладненько выходило, столько стилетов... А ведь не дешёвые, — вздохнул Фран и подошёл к напарнику вплотную. — Мог бы и спасибо сказать, — принц сжимает в руке подбородок иллюзиониста, запрокидывает его голову наверх и заставляет вновь вспыхнуть огню в зелёных глазах, но уже метафорическому. Бел ухмыляется, склоняется к его губам и опаляет дыханием. — Никто и никогда, слышишь, — он почти шипит, так яростно и злостно, играя желваками, — никто даже не попытается убить тебя. Кроме меня. В словах принца сквозит отчаянное безумие и губы тянутся в улыбку. От него несёт кровью, она каплями разбрызгана по его идеальному лицу, словно бы из камня высечен. Фран поддаётся вперед и целует, он знает, ему всегда сходит это с рук. И сегодня его принц ответил не укусом, но так же яростно, до хруста в плечах сжимая в объятия мальчишку. О, Фран подставил бы многих, чтобы видеть как тела врагов падут на пол от ножей его принца, он ничего не любит сильнее его ярости. Его ревности и безумия.