Часть 1

Я не верю в мистику. По статусу не положено. По происхождению тоже. В так называемую любовь я тоже не верю. Слишком хорошо знаю, каким набором химических элементов ее можно описать. А еще я не верю в романтику смерти. Не вижу ничего романтичного в трупных пятнах, тлении, и той гротескной маске, которую смерть надевает на лицо даже самого красивого человека. А еще я не верю в сны. Вообще-то это странно для блонди - видеть сны. Но я вижу. Видимо это психологическая компенсация. Но верить-то я в них не обязан. Хотя нет. Не верю я всего лишь в один сон. Во всех остальных ко мне приходит то, что происходило когда-то, или что происходит сейчас, но чего я лишен возможности видеть и могу лишь представить себе. Но есть один сон, который приходит очень редко и смысла которого я не понимаю. И не хочу понимать. Потому что нельзя найти смысл в том, что смысла не имеет. Разве что придумать, но даже у блонди с моей специализацией не настолько развито воображение. В том сне я вижу грязную улицу на которой бы в жизни не мог оказаться. Во-первых потому что она действительно ужасно грязная, во-вторых потому что во сне я точно знаю, что мой путь лежит на границе между Мидасом и Кересом, а я не Ясон, это он любил подобные места. Ах, да, есть еще в третьих. Я иду за котом. Рыжим, ободранным котом. Нет, даже не иду - бегу. Не представляю себе ситуации, чтобы я наяву мог преследовать подобного представителя фауны, да еще и с такой поспешностью. В начале этого сна я всегда осознаю то, что это всего лишь дурацкая, невесть откуда взявшаяся фантазия и потому меня не удивляет, что ко всему прочему я одет как обычный гражданин Мидаса. Ну а после я перестаю чему-либо удивляться, так как чувство реальности происходящего нарастает и я забываю о том, что это всего лишь фантасмагория бессознательного. Итак, я продолжаю бежать за облезлым животным, но чем быстрее я бегу, тем скорее удирает он от меня. Я не пытаюсь схватить его - просто спешу вслед за мелькающим в переулках высоко задранным тощим рыжим хвостом. Я не знаю, как долго продолжается эта погоня - наверное достаточно долго, потому что я - я, начинаю задыхаться от скорости и длительности бега. Но внезапно, как все и бывает во сне, это заканчивается. Кот ныряет в какое-то полуподвальное окошко и через некоторое время я слышу его душераздирающее мяуканье. Точнее это даже не мяуканье - какой-то вой, хотя я никогда в жизни не слышал о том, что представитель данного вида могут издавать подобные звуки. Я бросаюсь в ближайшее парадное, но, как и следует ожидать (реальность все же порой присутствует даже в этом бреду), оно накрепко заперто. Странно, но при мне не оказывается обычного ключа блонди, позволяющего проходить везде и всюду, зато почему-то имеется в наличии пистолет. В несколько выстрелов я выношу замок и врываюсь в парадное. Там темно, но я уверен, что оно такое же грязное как и та улица. Я удивлен и встревожен - но не могу понять чем, ведь объяснением может служить только чувство какого-то дикого несоответствия, но проснувшись я никак не могу вспомнить несоответствия чего чему. Может быть потому что эти чувства во сне очень быстро сменяются другим - дикой тревогой, даже страхом. Я кидаюсь вниз, откуда, даже сквозь толстые стены слышен вой кота. И снова железная дверь - на этот раз куда более прочная, нежели та, первая. У меня не хватает заряда в оружии и тогда я просто выношу плечом дверь, хоть и не с первого раза. И вот тут все то, чему нет места в моей реальности, сплетается в клубок жуткого кошмара. Я не знаю, отчего этот сон вызывает во мне такие чувства, но иначе как кошмаром я назвать его не могу. В кресле, повернутом от компьютерного стола, полулежит человек. Длинные ноги вытянуты, голова откинута на высокую спинку, одна рука лежит на коленях, вторая соскользнула с ручки и свешивается вниз - происходи все в реальности я бы подумал, что он спит. Но в моем сне я уверен в том, что он мертв. Может быть потому что на коленях у него сидит кот и кричит, словно его режут заживо. И мне отчего-то хочется закричать вслед за ним, но что-то словно сжимает мне горло. Может быть запах - странный, горьковатый. Нет, трупы так не пахнут, я-то знаю. Но именно этот запах утверждает меня в мысли о том, что человек передо мной - мертв. После этого сон превращается уже в полную глупость, потому что в жизни мне никогда бы и в голову не пришло кинуться к трупу какого-то человека, пусть даже во сне я прекрасно знаю кто это, обнимать, тормошить явного мертвеца, целовать уже окоченевшее лицо и кричать только одно слово, кричать так же как то животное. Кричать не только во сне, но и наяву. По крайней мере так утверждает мой фурнитур и у меня нет оснований ему не доверять - каждый раз после такого сна я говорю с трудом. Впрочем, на этом сон практически заканчивается. Перед глазами у меня начинает все темнеть, я уже ничего не вижу - только чувствую холодное тело у себя в объятиях, а затем и это ощущение пропадает - я словно падаю в какую-то бесконечную пропасть и просыпаюсь. На самом деле я, разумеется, прекрасно знаю, что потерял зрение в результате не очень удачно прошедшей процедуры нейрокоррекции - такое бывает, когда приходится серьезно вмешиваться в эмоциональную составляющую, а мне пришлось прибегнуть к этой процедуре, слишком серьезен был шок от смерти Первого Консула. Я знаю, что этот сон скорее всего - попытка подсознания убежать от остатков воспоминаний, заместить реальность абсолютно нелепой фантазией и посредством ее нелепости постепенно убрать остатки шока от произошедшего. И я прекрасно знаю, что все это может длиться не год и не два. И не это меня беспокоит. Тревожит иное. То, что я никак не могу вспомнить лица того человека. Не могу, но почему-то отчаянно хочу. Но я отчего-то знаю, что как только это произойдет, я потеряю разум и кошмар сольется с реальностью. Впрочем, страх этот довольно быстро проходит. Ведь я не верю в мистику. И в романтику. И в любовь. И в сны... Пусть даже они верят в меня...