Часть 1

      Было ещё только утро, однако дневная духота уже подступала, и только близость озера давала некоторую прохладу. На полянке рядом с Шкодой Октавией отдыхала от трудовых будней молодая семья из трёх человек. Отец, который ревностно следил за шашлыком, чтобы, не дай бог, он нигде не пригорел, не пересох, но при этом не был сырым внутри. Мать, что уже на разложенном складном столике под зонтом резала помидоры, огурцы и, намазывая ломти бородинского хлеба чесноком и соусом из майонеза и соленых огурчиков, раскладывала поверх них шпроты. Салаты, нарезка и прочая закуска уже были в контейнерах в сумке-холодильнике. Их сын, пятилетний белобрысый мальчуган, носился неугомонно вокруг. Ему было всё интересно. Вода, птички, жучки, цветочки, шашлык и мамины действия. Все это сопровождалось ворохом вопросов:       — А это что? А это для чего? А зачем ты намазываешь хлеб? А есть ли рыбки в пруду? А в чём смысл жизни? — к таким вопросам родители относились стоически, отвечая по мере возможности или отправляя к другому родителю, если уставали сами на все отвечать.       — Сынок, брось бяку, — кричала мать, если видела, что сын копошится в грязи.       Не то чтобы одежду нельзя было постирать, просто банально обидно только постиранное бросать опять в стирку. Благо что, зная куда отправляются, они взяли те вещи, которые не жалко. Только идиоты, беря ребенка в лес, надевают новую одежду и возмущаются, когда та оказывается испачкана травой и грязью.       — Не убегай далеко!       — Хорошо, мама!       Мальчик был смышленый. Его родители редко ему что-то запрещали, не объяснив, почему нельзя что-то делать. Конечно, как и полагается ребенку, он не всегда слушался, но обычно родители оказывались правы. На руке до сих пор остался след ожога после игры спичками. Мальчик бегал, пока не увидел, как пчёлки собирают мёд. Мальчик знал, что если не трогать этих тружениц, то и они не тронут тебя, в отличие от противных ос. Так что просто наблюдал за ними, не мешая. Они забавно жужжали, и создавалось впечатление, что вечно куда-то спешат. Это было интересно. Вдруг маленький наблюдатель увидел, как одна пчёлка странно себя ведет. Ей будто тяжело было двигаться. Она почему-то не летала, а ползла. Мальчику было страшно, но он решил помочь пчёлке. Взяв её осторожно с боков, он ткнул её в ближайший цветочек.       — Ну же, собирай, я тебе помогу!       Вяло двигая язычком и передней парой ног, пчела из последних сил пыталась собрать живительный нектар, но её силы иссякли, и она, свернувшись клубочком, перестала реагировать.       — Мам! Мам! — мальчик прибежал к маме и едва ли не под нос сунул её пчелу, из-за чего женщина чуть не опрокинула стол. — Пчёлка не движется!       — Выбрось её, брр! — женщина ненавидела насекомых. — Она уже умерла.       — Умерла? — не понял мальчик.       Отец же, подошедший с порцией шашлыка, увидев столь экзистенциальный вопрос, понял, что подход жены в данный момент не верен. Она видит просто ребенка с дохлым насекомым.       — Да, сынок, пойдем со мной, — пока отец ворошил угли и насаживал новые куски, он продолжил: — Понимаешь, пчёлы всю свою жизнь отдают улью. Они живут всего около месяца, может, чуть больше, если одомашненные. Всё это время они практически без отдыха работают, собирая мёд для своих личинок.       — Как вы? — ребенок бил не в бровь, а в глаз. — Вы же тоже работаете для меня?       — Не только для тебя, для всех нас. Для нашей семьи и для нашего улья, — мужчине пришло в голову ещё одно сравнение. Ведь пчела за свою жизнь собирает гораздо больше меда, чем ест сама. Всё для улья, всё для матки. Но не факт, что ребенок поймет эти материи, да и разговор сейчас не об этом. — Когда у неё кончаются силы, она умирает.       — Тогда можно я похороню её? — спросил мальчик, всхлипывая.       — Зачем?       — Ну как же? Она всю жизнь трудилась, старалась ради улья, а другие пчелы даже не знают об этом. Они ведь её не похоронят? Не будут помнить? Тогда это сделаю я!       — Хорошо, — отложив заполненные шампуры в сторону, отец дошел до автомобиля и, взяв лопату, выкопал лунку. Поместив в неё пчелу и прикопав, он из двух веток и осоки сделал кривоватый крест. Положив свою мозолистую руку на плечо ребёнка, он сказал: — Запомни, сын, пока ты будешь жив, пчела будет жить в тебе и твоём сердце. Пусть улей не помнит о ней, а ты будешь.       Мать не вмешивалась в игру своих мужчин, пусть и считала это фигнёй. Так стараться ради какого-то насекомого. ***       Спустя тридцать лет.       Возле мраморного памятника стоял повзрослевший мальчик со своей женой, двумя дочерями и обнимал безутешную пожилую мать. На памятнике, под фотографией постаревшего отца, было написано:       «Пусть улей не помнит тебя, но мы будем». Чуть ниже была выгравирована маленькая пчёлка.