И что теперь?

      — И что теперь? — Джи упоённо следила за ним.       Хосок теперь разместился на сцене возле неё и вдруг неожиданно достал из кармана блок памяти для компьютера. Джи, сразу узнав свою вещь, ринулась к нему.       — Эй, ты не должен брать его!       — Сорри, не сдержался, — начал смеяться с её смятения, но девайс тотчас вернул хозяйке. — Я сразу понял, что это программная система.       — Там могли быть личные вещи: фото, видео или записи, — оскорблённым тоном произнесла одноклассница, присев на порядок метров поодаль от парня.       «Словно мышка», — усмехнулся своим мыслям Хосок.       — Вряд ли кто-то стал бы покупать такую объемную память для простых фото или видео. Не трудно догадаться. Но, это круто — то, что я видел там. Не знал, что ты уже оборудуешь такой техникой и сама пишешь компьютерный язык для программ.       — Это пока только наброски. Она ещё не работает. Да я и забросила его пару месяцев назад.       — Не поздно вернуться и закончить, — он приближается к задумчивой девушке.       — Давно поздно. У меня другие цели.       — Твои? — задаёт заглавный вопрос, а Джи не знает: ответить правду или он уже и сам догадывается?       — К чему весь этот фокус с прожектором? — решает поменять тему.       — Чтобы ты начала танцевать.       — Что?! Ты ожидал, что я начну тут конечностями трясти, осветитель хренов?       — А ты умеешь обзываться! Теперь ты нравишься мне ещё больше, — громко хохочет Хосок, тыча пальцем в повеселевшую одноклассницу.       — Я не ошибалась, когда думала, что за мной следит ненормальный.       — Дело в том, что я хотел, чтобы ты танцевала вокруг системы. Не пыталась разглядеть великую цель впереди, а самой пребывать в сумерках. Ведь так ты не сможешь вспомнить ничего из этого момента, как только достигнешь этой цели.       — Это не так…       — Так же, как, обернувшись назад, пугалась своей тени. Я направил на тебя свет, чтобы ты начала «жить в пути». Не пыталась разглядеть ряды перед собой и не оборачивалась назад. Только танец на сцене вокруг своей системы.       — Но так у меня не будет плана. Я не буду знать куда двигаться.       — Чего ты боишься? Если ты в танце, ты всё равно будешь в движении и придешь куда-нибудь.       Джи ещё долго наблюдала за ним. Спокойным и необыкновенно сообразительным. Хосок был неотразим в этой белой рубашке. Почему она раньше не замечала его? Наверное, потому, что парень всегда спал за последней партой и никогда не привлекал к себе лишнего внимания. Возможно, это начало новой дружбы или чего-то большего.       — Через месяц выпускной, мышка. Пойдешь со мной? — улыбчиво интересуется Хосок, заглядывая в глаза, чей взор так долго грезил направить на себя.