Часть 1

Юра открыл глаза. Из окна бил солнечный свет. Так тихо и тепло не было никогда. Мальчишка не понимал что происходит. Тот вдруг оказался в квартире. Чистой и светлой. Тело не болело, а в воздухе не летал противный запах спирта и хлора. Вся эта милая обстановка казалась какой-то неестественной, наигранной. Слишком. Слишком! Так никогда не было в его жизни. Никогда. Тем более в последнее время. Юра подошёл к зеркалу. В отражение на него смотрел десятилетний мальчик в новенькой чистой одежде, с ровно подстриженными волосами. Руки, ноги, лицо ребенка не было покрыто кровоподтеками и слоем грязи. Конечно, ведь тело не болело и не чесалось. Юра хлопнул себя по карманам и горько усмехнулся. Пропала пачка сигарет и раскладной ножик. — Значит я ещё Воробей… Курильщиком стану только через несколько лет. Черт — мальчишка поморщил нос. — Хм… Курильщик? При чем тут курение? — за спиной раздался писклявый голосок. Юра вздрогнул и медленно повернулся. Позади стояла девочка девяти лет. Длинные русые косы, в которые вплетены красные ленты, белое платьице и голубые глаза… — Шина! — мальчик обнял девочку. Тот всматривался в это до боли знакомое лицо, но при этом такое… Маленькое и чужое. Это не та девочка, с которой он учился, не та, что рисковала своей жизнью… Не та! Не та! Не та! — Ты что, Юра? Если ты опять собираешься что-то взорвать, то мама сказала, что в кино в выходные мы пойдем без тебя — девочка улыбнулась. — Мама? Кино? Выходные? — мальчик побледнел. — Нет. как? Ах да. прости. Это я взял ту бутылку. Хлопнула входная дверь, оборвав слова ребенка. В квартиру вошла женщина. Вся в снегу, но. улыбающаяся. — Мама! — Шина подбежала и обняла женщину. — Асенька, солнышко, ты как? А Юра? А Афанасий? — мать сняла пальто и обняла ребенка. Курильщик встал в ступор. Этот человек… Нет, не его мать-сектантка, что пыталась утопить сына за то что тот оказался Алым, а действительно мама, любящая, настоящая! На голову Юры опустился кулак. Так, по-дружески, но этот жест можно было узнать из тысячи. — Картежник, блять! Хлебальню разнесу, ещё раз так сделаешь! — мальчик замахнулся — Юра… — темноволосый мальчик лет 11 перехватил кулак. Перед ним стоял Аф. Ему было столько же лет, сколько и при первой встречи. Только «тот» Афанасий, а он же Картежник, был запуганным, а волосы белые, почти седые, от ужаса. Теперь это был обыкновенный мальчишка. От прежнего Афа был лишь усталый, полный безразличия взгляд. — Юра, это что за слова? — женщина нахмурила брови и отвесила сыну подзатыльник. — Ауч. — мальчик потёр затылок. — Давайте все к столу. Будем обедать. — мать поставила кастрюлю на плиту. Шина крутилась рядом и расставляла тарелки. «Это не Шина. Не думаю, что её можно так звать. А как? Ася? Анни? Аня?» — Юра задумался. — Садитесь, кушайте. Только не торопитесь. Юрик взял ложку. Черт! Как же это было вкусно! Тот никогда не пробовал ничего подобного. Суп был неимоверно вкусен. Конечно, его мать, Зоя Воробьева, готовить не умела, да и не хотела, так что совершенно непонятно как ребенок выживал до 6 лет, ну, а в интернате еда была… Обычной. Не вкусной, но и не отвратной. А тут, настоящий суп, не из обрезков. Мальчик быстро опустошил тарелку. — М-мама… Это было. очень вкусно. Спасибо — Юрка посмотрел горящими глазами на женщину Но вдруг… Удар… — Курильщик! Ку-риль-щик! — где-то вдали раздавался крик. Удары по щекам сыпались градом. Юра разлепил глаза. Над ним склонилась девчонка. Ее глаза были полны страха и отчаянья. — Шина… Ты? — Я.я. ты очнулся. Яя Уже думала что. Да, это была Шина. Настоящая. Лицо в ссадинах и синяках, руки сбиты, а волосы пропахли спиртом. Не было косичек, платья, вместо этого лишь короткие грязные волосы и перемазанная кровью куртка. Но все это казалось таким родным… — Т-ты… Шел, шел… И упал. Лежал на морозе. Около часа. Может больше. — девочка утерла слезы рукавом. — Ты плачешь… Прости… Мне такой сон снился. Будто я маленький. И я дома. С вами… — Не глупи. Это всего лишь сон… Просто сон…