Часть 1

Я влюбилась в его жажду жизни. Посреди этой вычурной аристократии, строгих манер и неколебимых правил поведения, словно оазис в пустыне, совершенно внезапно появился он — по сути, простой мальчишка — но именно он смог поразить меня до глубины души, пленить своей искренней добротой, заразить своей, такой милой, весёлостью и беззаботностью... и влюбить в себя так, что все остальные окружавшие меня мужчины, несмотря на несравненно более высокий статус, стали лишь бледными тенями, находиться с которыми мне теперь было невыносимо скучно и до боли в сердце тоскливо. Я ведь обязана ему жизнью. Джек был готов ставить на кон, что я никогда не решилась бы прыгнуть. А я, вспоминая, насколько жуткое, затуманивающее разум отчаяние настигло меня в тот момент, твёрдо уверена, что я могла с лёгкостью распрощаться с жизнью. Более того, мне кажется, что, если бы Джек повёл себя, как обычно поступают люди в подобных ситуациях — начал бы читать лекции о том, как прекрасна жизнь и насколько глупо мне, молодой, красивой, умной, благородной девушке сейчас свести с ней счёты — я бы прыгнула в следующую же секунду, только ради того чтобы не слушать этот бред. А что сделал он? Дурак... Разыграл целый спектакль, якобы он составит мне компанию, чтобы вместе отправиться на тот свет. И, тем не менее, его план удался! Вот только судьба отвела так мало времени ему — самому лучшему парню, который любил жизнь так, как, казалось, никто в мире её не любил. Если бы меня спросили, за что я благодарна судьбе больше всего, я бы, не раздумывая, ответила: за то, что она свела меня с Джеком. И пусть нам были даны лишь несколько дней, лучших дней в моей жизни, которые мы провели вместе... именно тогда я была по-настоящему счастлива. Черт, да я впервые почувствовала себя живым человеком, наполненным искренними чувствами и желаниями! Тогда как в аристократическом обществе я была обязана вести себя подобно лишённой эмоций кукле: ровно держать спину, смотреть на окружающих надменно-холодным взглядом и отстранённым, равнодушным тоном вести светские беседы. Честно говоря, мне становится жутко от осознания того, что, если бы не Джек, я бы никогда не увидела другой жизни, не узнала бы, не почувствовала её сладкий вкус в полной мере. А теперь... я живу в память о нём. Засыпая одна в своей роскошной опочивальне, я вспоминаю его милые черты лица, добрую, очаровательную улыбку, игривый, озорной взгляд зелёных глаз из-под светлых пушистых ресниц, которым он одаривал меня всякий раз, когда хотел развеселить. Я вспоминаю умелые касания его нежных губ и чувственных пальцев, вспоминаю, с каким трепетом я отвечала на его пламенные ласки, и, невероятным усилием воли сдерживая слёзы, понимаю, что больше никогда в жизни не буду так счастлива, как была с ним. Но я ведь знаю, что он желал моего счастья. Джек умирал с улыбкой на лице, хотя его тело сводила жуткая судорога от холода, и всё для того, чтобы вселить в меня надежду, чтобы я осталась жива! Он научил меня бороться за жизнь и ценить её больше всего на свете. Он научил меня не поддаваться унынию даже в самых страшных, смертельно опасных ситуациях. Он просто научил меня жить. И ради него я в очередной раз смахну с глаз подступившие слёзы, улыбнусь себе в зеркало самой очаровательной, широкой улыбкой и, несмотря на погасший взгляд, выдающий моё ужасное, угнетённое состояние, я шагну в новый день с новыми силами, которые я имею, лишь благодаря памяти о лучшем человеке в моей жизни.