Часть 1

Возможно, вы скажете, что я самый странный человек из тех, кого вы когда-либо встречали, но я ненавижу Рождество. Все эти пестрые убранства с преобладанием красного и золотого, а главное: несчастное дерево, которое волею Сатаны, не иначе, стало символом этого «светлого праздника». Молчу про конкурс на самый красиво украшенный дом и идиотские фигуры Санты с товарищами, выставляемые во дворе. Глаза болят, честное слово. Словно злобный Гринч, я кралась вдоль полок местного супермаркета, перебирая в голове идеи, чем же можно украсить ненавистную елку. Зачем оно тебе, спросите вы? Совсем недавно в моей жизни все перевернулось с ног на голову, оставляя болтаться вверх тормашками, и по невероятному стечению обстоятельств, а может благодаря собственной глупости, я оказалась в США. Штаты, да, те самые. И вот теперь, под натиском друзей, которые решили, что Рождество — самый лучший день для приезда в гости, бреду по забитому битком магазину, выбирая украшения пострашнее. Собрав самые стремные игрушки с уродскими гномами и бракованными полосатыми леденцами, пошла дальше, еле толкая тяжелую тележку по узкому проходу, устремившись всем естеством в самый любимый отдел. Сотни глянцевых бутылок с красивыми этикетками смотрели прямо в душу, зазывая прикоснуться руками. Сегодня я буду в дрова, друзья мои! Я буду в дрова! Чтобы слушать идиотские шутки Нильсена и терпеть голодные взгляды малыша Сэмми, я должна быть проспиртована, как тот перец на дне бутылки водки. Порхая пальчиками по стеклянным подругам, наполненным спасительной влагой, я даже не заметила, что моя тележка покатилась дальше, намереваясь устроить апокалипсис где-то между полками с кошачьим кормом и бытовой химией. Вовремя повернув голову на какой-то писк, замерла на секунду, а затем стартанула за коварной тележкой, похитившей мои товары. — Да чтоб тебя! Громыхая кривыми колесами, похитительница неслась дальше, даже не думая замедляться, а следом за ней с грациозностью северного медведя летела я. С двумя бутылками виски наперевес. Люди в панике отскакивали в стороны, ошарашенно наблюдая, как какая-то взъерошенная ведьма проносится мимо. И, кажется, именно в этот момент многие из них начали верить в Дьявола. Потому что видок с растрепавшимся пучком и заметными кругами под глазами, а-ля панда, был способен вызвать благоговейный ужас даже у самого последнего атеиста. Внезапно из-за стеллажа показался какой-то парень, оказываясь прямо передо мной. Только вот набрав приличную скорость, я уже не могла затормозить, поэтому просто замахала руками, выкрикивая что-то типо: «Твою мать! Твою мать!» и влетела в него, сбивая беднягу с ног. Мы пролетели кубарем пару рядов, прежде чем остановится. Лоб болел так, словно я врезалась в бетонную стену. Почувствовав шевеление где-то между телом и полом, осторожно приподняла голову, мечтая провалиться со стыда куда-нибудь в котел Люцифера, пока взгляд не уткнулся в подозрительно знакомые черты, а потом парень произнес, изумленно вытягивая лицо: — Агата? — Какого? Упираясь ладонями в его грудь, кое-как поднялась, досадливо покусывая губу. Весь пол под несчастным был залит моим неоплаченным виски, а деньги на банковском счету грустно вздохнули, понимая, что скоро им придется распрощаться со мной по сути ни за что. Липкий, мокрый и злой, парень встал, наконец, на ноги, растерянно осматривая место происшествия. Повсюду валяющиеся осколки переливались радужной иллюминацией в такт гирлянде, расположенной на одном из стеллажей, а по коже его куртки стекали самые настоящие алкогольные реки. Втянув в себя любимый аромат виски, я потупила взгляд: — Привет, Эдвард, — Господи, как же стыдно! — Если ты со всеми так здороваешься, то в следующий раз я, пожалуй, обойдусь без твоих приветствий, — ответил Кадоган, стаскивая промокшую куртку с тела, и начал стряхивать последствия встречи со мной. Но толку от этого не было никакого. — Да-а-а, — я неловко почесала затылок, краем глаза замечая, что в нашу сторону уже сбегаются охранники и перепуганные продавцы, — слушай, Эд, рада бы поболтать, да только… — Бежим! — неожиданно схватив меня за руку, крикнул парень и стартанул в ближайший проход. Ничего не понимая, я побежала следом, пока не начала хохотать во все горло. — Меня больше не пустят в этот магазин! — Да и ладно, найдешь другой, — кинул через плечо Эдвард, ловко уворачиваясь от спешащих к нам со всех сторон работников супермаркета. Пригнулся, проскальзывая под широко расставленными руками охранника на входе, и выскочил на улицу, все так же волоча меня за собой. — Давай ко мне, — задыхаясь, предложила я, сворачивая в ближайший переулок, что как раз вел в сторону моего дома. Наконец замедлив шаг, мы поравнялись. Хотя в этом уже не было необходимости, Эдвард продолжал держать меня за руку, но я совсем не сопротивлялась. Бросив на меня короткий взгляд, он улыбнулся, видимо, замечая, как я, не скрываясь, пялюсь в ответ. — Ты и Нью-Йорк? — он приподнял бровь. — Какими судьбами? — Все теми же, — уклончиво сказала в ответ, хлопая по карманам в поисках ключей. Достав связку, приложила «таблетку» к кнопке домофона, выпуская ладонь Кадогана из своей. — А ты? — По делам. — Какие мы деловые, — он улыбнулся, — ты прости меня за… ну… — провела рукой в воздухе, показывая на парня, и покраснела. — Если в твоей квартире есть душ и сушилка, то я постараюсь обо всем забыть, — подмигнул Эдвард, протискиваясь в узкий дверной проход. Скинул ботинки, озираясь по сторонам, и повернулся ко мне, едва не сбивая широкими плечами картину, висящую в прихожей. — Ну, не дворец, конечно, — заключил парень, хитро поглядывая на меня из-под длинных пушистых ресниц. — Ой, завали, а, — рыкнула в ответ, пытаясь скрыть идиотскую улыбку за напускным раздражением. — Ванная комната дальше. Снимай шмотки. — Сразу с порога? Даже на ужин не пригласишь? Я закатила глаза в ответ на его реплику, толкая Кадогана в спину, чтобы он свалил уже из прихожей и дал мне спокойно раздеться. — Так ты тут… — Одна, не замужем. Нет, мне все нравится. Да, квартира слишком маленькая. Чай будешь? — выпалила, стараясь не смотреть в его глаза, чтобы не выдать порозовевших щёк. Так не вовремя вспомнился наш поцелуй на ярмарке в Швеции. Один маленький поцелуй, а столько эмоций. Соберись, Харрис! Молча кивнув, он прошёл в гостиную-она-же-спальня-она-же-кухня и начал крутить головой, рассматривая предметы интерьера и срач, устроенный мною за пару часов до похода в магазин. Так и несобранная елка валялась на диване, занимая собою все свободное пространство. Повсюду были разбросаны коробки с ёлочными игрушками, что по недавно сложившейся традиции присылали мне родственники и друзья. А вишенкой на торте оказался красный лифчик, болтающийся на лопасти неработающего вентилятора под потолком. — Извини за беспорядок, — пробурчала я, стараясь незаметно стянуть бюстгальтер, но тот, как назло, был слишком высоко, а с моим ростом не помогла бы и стремянка. Губы Эдварда дернулись, стараясь не растянуться в улыбку, когда он поднял руку, дёргая за лифак, и сунул его в мою ладонь. — Душ! — воскликнула, вспоминая цель визита Кадогана в мои хоромы. — Давай, давай, иди! А я пока приберусь и поставлю чайник. Эдвард, совершенно не стесняясь, начал раздеваться, не сводя с меня глаз. Я на минуту застыла в ступоре, но едва пальцы парня потянули за пряжку ремня, тут же отвернулась, понимая, что все это время тупо пялилась. — Нравится вид? — спросил он с издевкой в голосе. — Эм-м… Ну да, возможно, я не знаю… — Скажи, как определишься, — усмехнулся Кадоган. Я вздрогнула, когда дверь в ванную комнату захлопнулась, и тут же выдохнула с облегчением, подкрепляя все это протяжным: «Па-па-паааа». Боже, я уже и не помню, когда в последний раз у меня дома находился мужчина. Это издевательство какое-то! Почему именно он?! Вот не могла сбить с ног какого-нибудь другого красавчика? А теперь как-то совсем неловко и опасно. Очень опасно. Закончив быструю уборку, я включила чайник, опускаясь на стул, и осмотрела свои владения. Да, он прав: место, где я теперь живу, совсем не похоже на тот дворец, в котором прошли мои лучшие годы. Скорее крошечная бетонная коробка, за которую к тому же приходится платить сумасшедшие деньги. Но это Нью-Йорк. Переведя взгляд на елку, я снова вздохнула. Может, ну ее, а? Вот приедет Рейчел и соберет сама. Она же любит всякие девчачьи штучки, в том числе и украшение интерьера. Алекс, о, я уверена, притащит набор шариков в виде члена, а Сэм подарит самую красивую в мире снежинку из тонкого стекла, которые любимая подруга не побрезгует повесить на елку. Зуб даю! — Агата? — Господи, вот же срань! Ты чего подкрадываешься?! — я стукнула Эдварда кулаком в плечо, когда он так неожиданно появился прямо передо мной. И снова эта лисья ухмылка! Чтоб его! — Вообще-то я тебя звал, — спокойно отреагировал парень, присаживаясь напротив. — Милое полотенце, кстати. Я опустила глаза на его живот, ниже которого находилось мое розовое полотенце с уточками, и сглотнула. Рот наполнился слюной, словно передо мной сейчас было самое вкусное в мире пирожное, и мне немедленно захотелось попробовать его на вкус. — Все же нравится? — он склонил голову набок, прищуривая глаза. — Если тебя смущает, что мой зад обернут в твоих уточек, могу вообще снять полотенце. — Ты пытаешься меня соблазнить? — спросила, придвигаясь чуть ближе. — А ты хочешь, чтобы я тебя соблазнил? — Возможно, — черт с ним! — Тогда да, я пытаюсь тебя соблазнить, — выдохнул мне в губы Эдвард. И когда он успел оказаться так близко? — Просто замолчи, — я закинула руки ему на шею, притягивая к себе. — Как пожелает леди, — успел произнести Кадоган, а потом коснулся своими губами моих, и мир перед глазами поплыл. Казалось, тело все еще помнит его вкус. Я застонала от ощущения ладоней на коже, стоило только Эдварду осторожно приподнять меня, перемещая на свои колени. Тут же обвила его ногами, оказываясь опасно близко. Он улыбнулся через поцелуй, явно продолжая издеваться. — Ну давай, скажи, — немного разозлилась, не понимая такой реакции парня на наш поцелуй. — Что сказать? — уточнил Эдвард, уже скользя губами по моей шее. Я инстинктивно прижала его к груди, ощущая через тонкую ткань блузки жар, исходящий от крепкого мужского торса. Он пах моим клубничным гелем, а мелкие капельки воды, блестящие на кончиках мокрых после душа волос щекотали подбородок и ключицы, пока его губы блуждали по моему телу. Осторожно расстегнув верхнюю пуговицу блузки, парень жадно втянул воздух, ныряя носом между грудей. Я выгнулась, задыхаясь от этого ощущения, и мелко задрожала. Боже! Он мне крышу сносит, рыжий Дьявол! — Так что сказать, Харрис? — снова эта ухмылка. — Что смешного? Подхватив меня под ягодицы, он выпрямился, покидая стул. Квартира не особо располагала для развития дальнейших действий, и я досадливо прикусила внутреннюю сторону щеки. — Я уже говорил, что мне нравится твой дворец? — Если ты продолжишь издеваться, то я тебя прогоню, — рыкнула, кусая его за шею. Кадоган шумно выдохнул, щекоча волосы на макушке. Опустил меня на пол около дивана, пристально всматриваясь в глаза. — Ничего смешного, Харрис, — совершенно серьезно ответил парень, накручивая на палец мою прядку. — Просто не могу сдержать улыбки рядом с тобой. Такой ответ устроит? Задохнувшись на мгновение, я перевела взгляд на проклятую елку: — Убирай ее нафиг и иди ко мне! Выполнив поручение, Эдвард снова схватил меня за задницу, падая на диван, и вернулся к поцелуям. Блузка полетела на пол, открывая обзор на острые ключицы и пышную грудь. — Слишком много одежды, — прохрипел он, ловко расстегивая застежку бюстгальтера. Лямки скользнули по плечам, выпуская на свободу мои округлости, и губы Эдварда запорхали по нежной коже, оставляя после себя горячие следы. С трудом сдерживая громкие стоны, я провела ладонью по его груди, запуская руку под полотенце. — Агата… — Скучал, значит? — удовлетворенно мурлыкнула, ощущая пальцами внушительный размер и полную боевую готовность. — Как видишь. Спал и видел, когда окажусь на тебе, под тобой или позади тебя. — Пошляк! — Какой есть, — пожал плечами парень, опрокидывая меня на диван. Полотенце скользнуло меж телами, оставляя Эдварда полностью обнаженным. Опустила взгляд вниз и шумно выдохнула. — Сначала сверху, пожалуй. — Договорились, — он подмигнул, хватаясь за пуговицу на джинсах. Чуть приподнялся, стаскивая те по моим ногам вместе с бельем, и снова вернулся, замирая на уровне моего лица. Пару минут мы смотрели друг другу в глаза. Было в этом что-то настолько интимное, что я забыла даже, как дышать, пока не ощутила его пальцы на клиторе. Мягко проведя по кругу один раз, он осторожно взялся за мое бедро, закидывая ногу себе за спину, и резко толкнулся вперед. Вот так, без лишних прелюдий. И боже мой! Я чуть не умерла и не улетела в рай от этого действа. Зажмурилась, позволяя себе привыкнуть, а потом утвердительно кивнула, давая старт. Позволила своей похоти захватить власть, с силой впиваясь пальцами в края диванной подушки. Мокрая челка Эдварда мерно покачивалась перед глазами, пока я стонала, исступленно кусая губы. Потянулась за поцелуем, чуть отрывая голову от подушки. Парень просунул руку между моей головой и диваном, больно стягивая волосы в кулак. Притянул мое лицо ближе, набрасываясь на губы. — О, боже, — сбивчиво прошептала между рваными, жадными поцелуями, чувствуя, как скапливается напряжение в месте соприкосновения наших тел. — Эдва-а-ард! — Подожди меня, — задыхаясь, попросил парень, уверенно увеличивая скорость. Я мелко затряслась, из последних сил сдерживаясь от того, чтобы громко кончить, понимая, что еще чуть-чуть, и звезды под прикрытыми веками взорвутся, разнося по венам сладкое наслаждение. Эдвард скользнул по моему телу горячей ладонью, останавливаясь у клитора, и начал водить кругами, слегка надавливая подушечкой указательного пальца на бугорок. — Чёрт! — выкрикнула, когда неизбежная волна побежала по телу, вынуждая мышцы влагалища сокращаться в приступе оргазма, и прижалась грудью к торсу парня. — Агата, — хриплый рык раскатисто прокатился по комнате, отскакивая от стен солнечным зайчиком, и вернулся обратно, превращаясь в огонь. Огонь, который спалил нас обоих, когда мы расслабленно замерли, ловя пересохшими губами воздух, воруя его друг у друга. — Еще один раунд? — тихо спросил Кадоган, вновь превращая довольную улыбку в лисий оскал. Я толкнула его в грудь, глупо улыбаясь в ответ, вынуждая тем самым подняться. Эдвард ловко вскочил с дивана, протягивая руку, и через мгновение я снова оказалась в его теплых объятиях, позволяя коленям дрожать. Потому что знала, что он не отпустит. — В душ? — В душ, — кивнул Эдвард, обжигая губы очередным поцелуем. Едва дверь в ванную комнату захлопнулась, из прихожей послышались голоса и смех. — Вот чёрт, это ребята, — прошептала я парню, уверенно толкая его в сторону душевой кабины. — Они подождут, — улыбнулся мне Эдвард, поворачивая вентиль горячей воды, и я хихикнула. Возможно, теперь я начну любить Рождество. Если каждый год ко мне будет приходить такой Санта. И только он.