Часть 8

После подписания брачного контракта, я перешла на стадию депрессии. Узнав, что и в универ, и в театр я уже не вернусь, мне захотелось подняться на какую-нибудь гору и спрыгнуть на острые скалы. Везде меня обсуждали - разговоры дошли и до администрации, после чего они решили, что им будет лучше без меня. К счастью, Мишель все еще меня навещала и мы уже сидели у меня в комнате, в миллионный раз обсирая Трея и представляя мой будущий брак. — Бли-и-ин, может ты пойдешь с ним встретиться? А я буду ходить за вами,— предлагает подруга, мечтательно перебирая ножками. — Зачем? Я вообще думала сбежать и улететь в Аргентину. — Думаю, тогда возникнут проблемы гораздо больше. — Да, и во второй раз папа меня уже не простит,— говорю я, пряча идею о побеге в самой глубине своего сознания. Слишком соблазнительная идея, но как я выживу? Без родителей, без денег, без образования. — Я решила просто смириться со своей судьбой и уговорить жениха, чтобы мы развелись через несколько месяцев после свадьбы. — Да, это звучит лучше и реалистичнее. — Мне больше интересно, куда подевался Трей. Я боюсь, что папа перестарался, когда сказал, что разобрался с ним,— я внимательно слежу за реакцией своей подруги. Она нервно сжимает губы и переворачивается на бок, лицом ко мне. — Ты его не видела? — Он исчез спустя несколько дней, когда появились первые новости,— подруга гладит меня рукой по волосам. — Никто не знает, но его родители не появлялись в универе. — Надеюсь, с ним все хорошо,— я говорю это искренне. — Я его ненавижу, вся моя жизнь перевернулась вверх дном из-за него, но смерти ему я не хочу. — Ты ж моя добрая, всепрощающая,— Мишель делает мамский голос и щипает меня в щеки и тянет за кончик носа. — Я все еще хочу увидеть твоего жениха. — Боже, Миша, ты разочаруешься, когда увидишь его. * * * Я была в шаге от того, чтобы заплакать. Все эти дни я сильно переживала из-за девичника. В моей жизни из друзей осталась только Мишель, а кузины и двоюродные сестры все еще не могли принять новости о моем хоум-видео. Было правильно его вообще не устраивать, у меня нет повода для этого. Но мне так хотелось ощутить связь с обыденностью в своей жизни. Мама ничего мне не говорила, но я подозревала, что они с Мишой что-то подготовят. Но это… Это было вершиной всех моих ожиданий и мечт. Я не могла и подумать о такой вечеринке, даже если выходила бы замуж за Эндрю Гарфилда. Задний двор и гостиная были украшены розовыми шариками и россыпью цветной гирлянды. Они даже установили фотозону с круглым баннером, на котором были распечатаны мои фотографии: детские, школьные, с универа и профессиональный съемок. Меня очень обрадовало, что нигде нет намека на моего жениха, потому что это не тот девичник, на котором невеста радостно предвкушает свое будущее. Но напиться и танцевать мне сегодня разрешено. С неприкрытым счастьем, я обнимаю каждую гостью - пришли мои подруги с курсов, еще несколько девочек с труппы и мои родственницы. Никто не проронил и слова ни о Трее, ни о моей внезапной свадьбе. И я в кои-то веки почувствовала себя нормальной. Тематикой вечера оказался “Барбиленд”. Все девчонки надели розовые платья и светлые парики. В начале я вышла к ним в белом платье, но затем мне вручили подарочный пакет с новым образом. Я была в восторге от розового платья Версаче с фирменной монограммой бренда и розовых туфель Джимми Чу. Было видно, что образ был подобран от мамы - она знает, что мне нравится. Я собрала волосы в сеточку и надела длинный парик с белокурыми локонами. Загорелая кожа контрастировала на фоне пепельных волос, но в этом и был шарм. Весь вечер мы с девчонками пили мартини, танцевали под Бритни Спирс, и я распаковывала свои подарки на большом столе перед своими гостьями. К полуночи половина девушек расходится, но мне мало веселья. Я пью мартини прямо из бутылки и лезу к Мише. Девушке что-то активно обсуждает с моими кузинами, я рада, что они нашли общий язык. — Девочки-и-и, может в клуб сгоняем?— я играю бровями, наклоняясь к подругам. — Как мы поедем? Мы все пьяные в стельку,— спрашивает Джиа, пропуская икоту. — У нас есть водитель, Эванс отвезет нас,— проблема решена. Миша смотрит на меня туманным взглядом, чихает, затем мы все смеемся. Девушки обратно надевают свои модные туфли и мы проскальзываем к гаражу через густой сад, не попадаясь на глаза маме и тетям. — Э-э-эванс! Ты нам нужен! — Я к вашим услугам, мисс Кавендиш,— я спотыкаюсь на высоких каблуках и падаю в объятия водителя. Мужчина, явно, чувствует себя неловко, но все равно мягко ставит меня на ноги. — Отвези нас на тридцать седьмую!— восклицает Миша, на что Эванс отказывает. Мы взрываемся недовольными всхлипами и истерим, не оставив ему шанса возразить. Мужчина натягивает на лоб фуражку и открывает нам двери матово-черного Астон Мартина. * * * Я давно слышала про нашумевший клуб “Дрифт”. Оно популярно тем, что по выходным здесь собираются байкеры и устраивают гонки на своих мотоциклах. В двух кварталах от клуба находился бильярдный бар, которым заправлял популярный мотоклуб Хэллбанд. Мы оказываемся настолько везучими, что, зайдя в заведение, встречаемся с высокими сексуальными байкерами. Они все носят косухи с символикой банды - настоящие плохие парни. Проходя мимо барного островка, я сталкиваюсь взглядом с одним из мотоциклистов. Он выглядит молодым - его лицо красивое и аккуратное, лишь старомодные кроссовки и шапка-бини в позднюю весну выдают в нем хипстера. Музыка тут что надо. Миша захотела в туалет, и мы с девочками пошли в уборную и ждали подругу в коридоре. Громкие биты трясли пол, и мне было все сложнее держаться на ногах. Я оперлась руками об стену и поправила задравшееся платье. Мы с Джией визжим во весь голос, когда из зала доносится трек “Maybe” Джей Шона. Это песня нашего детства - мы донимали наших родителей, играя эту музыка по сто раз в день. Джиа начинает танцевать прямо в коридоре, и мы с Талией подключаемся к ней, вращая задницами и рисуя узоры в воздухе руками. Миша застает нас веселыми и разгоряченными, и мы все спешим на танцпол. Люди вокруг легко пропускают нас к центру, и мы толпимся в кучку и продолжаем танцевать. Но уже более энергично, страстно и чувственно. Я два раза чуть не подворачиваю ногу на каблуках, поэтому снимаю с себя брендовые босоножки и бросаю их куда-то в сторону. Биты незаметно перетекают в следующую песню, и я взрываюсь еще одним радостным визгом, когда начинает играть “Mr. Saxobeat”. Уже не понимаю, голова кружится от выпитого алкоголя или от того, что я вращала волосами из стороны в сторону. Меня задевает чья-то рука, и я отшатываюсь назад, уже готовая больно приземлиться на пол. Но сильные руки обхватывают меня за талию, и я оказываюсь в надежных объятиях незнакомца. Повернув голову, я вижу лицо того красивого мотоциклиста. Шапку он снял, под ней скрываются короткие темные взъерошенные волосы. Мне хочется провести по ним пальцами и создать еще больший беспорядок. Незнакомец что-то говорит, но я его не слышу сквозь громкую музыку. Он меня не отпускает, как и я совсем не стремлюсь отойти от него. — Ты красиво танцуешь,— парень громко кричит мне на ухо, и неприятная дрожь бьет током прямо в мозгу. Я прижимаю плечо к ушку, но все равно улыбаюсь парню и начинаю танцевать прямо у него в руках. Никогда так не делала. Миша дергает меня за плечо и спрашивает все ли нормально. Я показываю подруге большой палец вверх и продолжаю обжиматься с незнакомцем прямо на танцполе между потными мужчинами и девушками, которые надушились канистрой спирта. Горячие руки парня переместились мне на попу, он гладит меня через плотную ткань платье, через секунду забирается под подол. Я чувствую себя сумасшедшей, под кайфом, будто мое тело мне не принадлежит. Незнакомец так правильно ко мне прикасается, я не хочу, чтобы он останавливался. Но картина моей порнухи, где я лежу на кровати студенческого общежития, раскрыв ноги, как лягушка, вспышкой загорается перед глазами. Я тут же отстраняюсь от парня и осознаю, что все это время мне было душно. Расстояние позволяет мне дышать легче. — Пойдем попить,— мой прекрасный незнакомец на меня не злится. Он поправляет мое платье и за руку ведет к барной стойке. — Что будешь? — Воду со льдом. — Дайте две воды со льдом,— я тянусь к парику, чтобы его снять, но тут же останавливаю себя. Осматриваю танцпол и успокаиваюсь, когда нахожу своих Барби нелепо танцующих под Селену Гомес. — Как тебя зовут?— спрашиваю я, осушая стакан с водой в один глоток. — Тео, а ты?— парень тепло улыбается и предлагает мне свой стакан. Я благодарно улыбаюсь и залпом выпиваю воду из его бокала. — Тебе жарко? — Ужасно,— я машу ладонью перед собой, создавая имитацию ветра. Тео забирает у меня стакан и берет в руки тающий лед. Не успеваю я возразить, как три кубика льда прижимаются к моей шее. Несмотря на обжигающий холод, кипящая кожа остужается. Струи воды льются с шеи под ворот платья. — Роузи. — Роузи, ты горишь. Давай присядем, с друзьями познакомлю,— согласно кивнув, я спотыкаюсь, босиком плетясь за Тео. Он ведет меня к дальней части зала, в которой стоит более интимная обстановка. Музыка уже не оглушает, но ее по-прежнему слышно. — Пацаны! Смотрите, кто у меня тут. — Приветик,— я слабо машу ручкой, безвольно поддаваясь движениям своего партнера. Он тянет меня за собой, когда садится в свободное кресло, и я приземляюсь к нему на колени. — Привет,— другие парни-мужчины здороваются со мной, но не обращают на меня много внимания. Они все кажутся расстроенными чем-то, и я успокаиваюсь. По крайней мере, группового нападения не будет. — Где этот отморозок?— спрашивает Тео, опуская руку мне на бедро и забираясь под платье. Этого хватает, чтобы я в конец отрезвела. Выпрямившись, я пытаюсь убрать с себя руки мужчины, которые уже не кажутся такими горячими и приятными. Чего я хотела? На что я надеялась? — Что такое, бэйба? — Быстро убрал свои руки от нее.