Часть 2.

Уже на следующей перемене Гермиона и Эмма сидели в кабинете директора перед высоким, немолодым уже мужчиной с проседью на висках. Он смотрел на учениц осуждающим взглядом из-под густых бровей, а затем вздохнул и спросил: -Кто из вас начал перепалку? Эмма сидела, перекинув одну ногу через другую, и сложив руки на груди. Она всем своим видом показывала, что ей неприятно нахождение в этом месте и рядом с этими людьми. Гермиона же стыдливо опустила голову, боясь взглянуть на мистера Дэвиса. -Девушки, вы слишком взрослые, чтобы я читал вам нотации, но… -Ну так не читайте, — смотря в сторону, громко прервала мысль директора блондинка. -Но я не могу проигнорировать тот факт, что на глазах всего класса вы устроили драку, — проигнорировав реплику Эммы, продолжил мистер Дэвис. -А я-то тут причем? Спрашивайте вашу «золотую девочку», зачем она начала меня избивать. -Гермиона, вы действительно ударили мисс Тейлор? -А вы не видите мою красную, распухшую щеку? — повернув лицо к директору той стороной, по которой пришелся удар, процедила пострадавшая. -Я обращаюсь к мисс Грейнджер, — не смотря в сторону Эммы, директор продолжил сверлить взглядом безмолвную фигуру второй ученицы. -Да, мистер Дэвис, я действительно ударила мисс Тейлор по щеке, но только потому, что она нелестно высказывалась о моих родителях, — наконец подняв голову, Гермиона смотрела прямо в глаза мужчине. Директор испытующе смотрел на девушку, делая для себя какие-то выводы. -Что ж, я понимаю, что драки не было, и ваш конфликт исчерпан, но по правилам школы я вынужден назначить наказание. Поэтому сегодня после уроков попрошу вас остаться на 3 часа, в течение которых вы будете мыть спортивный зал и кабинеты школы, — договорив, мистер Дэвис встал из-за стола и открыл дверь, чтобы выпустить учениц. Когда Эмма, перебросив сумку через плечо, переступила порог, за ней хотела выйти и Гермиона, но директор преградил путь рукой: -Я бы хотела попросить вас остаться ещё на минуту. Обещаю, что это не займет много вашего времени. Гермиона согласно кивнула и вернулась на стул, с которого только что встала. Мужчина в некоторой неловкости топтался на месте, а затем все-таки решил сесть не на директорское кресло, а рядом с ученицей. -Мисс Грейнджер, наша школа очень ценит вас. За годы учебы вы показывали самые высокие результаты как на уроках, так и на тестах, и на межшкольных предметных соревнованиях. Школа возлагает большие надежды на вас и в вопросе экзаменов — как вы понимаете, рейтинг школы вырастает, когда выпускники получают высокие баллы. И мне бы очень хотелось, чтобы вы помогли нам в этом вопросе. -Я постараюсь сделать всё наилучшим образом, — смотря в глаза мистеру Дэвису, устало выдавила улыбку девушка. -Но еще важнее, чтобы вы были здоровы и радовались жизни, Гермиона. Из ваших глаз исчез блеск, исчезла жизнь. Если вас обижают одноклассники, то я могу поговорить с ними. -Одноклассники обижают меня все последние 12 лет, — с грустной усмешкой тихо сказала девушка, а затем добавила громче, — Но в последнее время я просто острее стала ощущать своё одиночество. Понимаете, не получается веселиться, когда за почти 18 лет жизни самое счастливое воспоминание — поход в зоопарк с родителями 7 лет назад. -Неужели вы с друзьями не ходите на танцы, ночевки, не гуляете вместе? -С друзьями? Мои друзья — книги и фильмы, которые скрашивают мою жизнь. А скорее моё существование. Я ни разу не была на днях рождения сверстников, не ездила в школьные поездки, не гуляла ночью по холодному песчаному берегу, не сбегала из дома… Этот список я могу продолжать бесконечно. Но вывод один — я прожгла 18 лет этой жизни, сидя дома, — по щеке покатилась соленая слеза, оставлявшая за собой дорожку. -Но почему так вышло? — неловко поерзав на стуле, тихо спросил мужчина. -Если бы я сама знала, — вытирая рукавом рубашки лицо, ответила Гермиона скорее себе, чем собеседнику.