Глава 4

В кабинете Дамблдора было холодно. Лёгкий полумрак окутывал стены, заставляя их казаться ещё выше, а едва слышное потрескивание догорающих в камине углей разносилось эхом по просторному помещению. Вокруг собралась толпа людей, их лица скрывали тени, но мантию Хогвартса нельзя было спутать ни с чем. Они стояли молча, словно ждали чего-то. Или кого-то. Гермиона почувствовала, как по спине пробежал ледяной озноб. Это был сон. Должен быть сном. Но ощущение реальности было слишком явным — она чувствовала прохладу каменного пола под ногами, слышала гулкое биение своего сердца. — Гермиона. Голос прорезал тишину. Глубокий, знакомый. Девушка подняла голову и увидела Дамблдора. Он стоял возле камина, его голубые глаза светились мягким, но проникновенным взглядом. Словно он смотрел сквозь неё, видя что-то большее, чем она могла осознать. — Это не сон, да? — её голос дрогнул. Директор чуть улыбнулся, но в этом выражении не было привычной теплоты. — Следи за ним. — Его голос был спокоен, но в то же время исполнен глубокой значимости. — Я тебе доверяю. — За кем? — Гермиона хотела сделать шаг вперёд, но в этот момент он исчез. Просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь колыхание плаща и остаточное свечение от камина. Её сердце сжалось. За кем? — Гермиона! Резкий голос заставил её вздрогнуть. Мир вокруг изменился. Перед ней больше не было ни кабинета Дамблдора, ни тёмных фигур. Только знакомые красные стены общей гостиной Гриффиндора, утренний свет, пробивающийся через высокие окна, и слегка встревоженная Джинни, склоняющаяся над ней. — Ты сказала, что мы пойдём вместе. Сколько ты уже тут торчишь? Сейчас только семь утра. Гермиона медленно подняла голову. Голова гудела, руки дрожали. Она провела пальцами по глазам, пытаясь прийти в себя. — Я... не уверена, — её голос был хрипловатым, будто она не говорила несколько часов. Она бросила взгляд на каминные часы. Семь утра. Она не могла заснуть всю ночь, поэтому пришла в гостиную ещё за два часа до встречи. Сначала она собиралась просто разобрать свои конспекты, ещё раз пробежаться по записям, но, должно быть, как-то умудрилась задремать. — Всё нормально? — Джинни присела рядом, склонив голову. Гермиона хотела сказать «да», но её губы так и не разомкнулись. Холод всё ещё цеплялся за её кожу, а в голове звучал голос Дамблдора. «Следи за ним.» Но за кем? Гермиона сглотнула, глядя на красноватое пламя камина. В груди неприятно сжалось — этот сон, или что это было, не отпускал её. — Гермиона? Джинни смотрела на неё с лёгким беспокойством, рыжие волосы были растрёпаны, а в глазах читалось недоумение. — Прости, я просто... — Гермиона покачала головой, отгоняя мысли. — Давай пойдём. Она собрала тетради в стопку, выпрямилась, но в голове всё ещё звучал голос. Она сама не понимала, почему эти слова так зацепились в её сознании. *** Гермиона не сразу осознала, как ускоряет шаг, пока не оказалась в Большом зале. Её сердце всё ещё билось чуть быстрее, чем обычно, а пальцы слегка дрожали от усталости — или, возможно, от напряжения, которое не оставляло её с прошлой ночи. За гриффиндорским столом царило привычное утреннее оживление. Рон, как всегда, жевал с таким аппетитом, будто за ночь чуть не умер с голоду, время от времени запихивая в рот то тост, то кусок бекона. Гарри, напротив, сидел задумчивый, ковыряя вилкой в тарелке, словно не замечал еду. Гермиона опустилась на своё место, разливая по чашкам тёмный ароматный чай, вдыхая его пар в попытке окончательно проснуться. — Доброе утро, — сказала она, надеясь, что её голос звучит бодро. — О, привет, Гермиона! — Рон даже не удосужился проглотить тост, прежде чем заговорить. Она скосила на него взгляд, но промолчала, отхлебнув горячий чай. Гарри резко посмотрел на неё. — Ты слышала новости? Гермиона нахмурилась, опуская чашку. — Какие ещё новости? Поттер переглянулся с Уизли, прежде чем податься вперёд и заговорить тише: — Малфой не ночевал в подземельях. Её рука замерла на ручке чашки. — Что? — Дин сказал, что видел его поздно ночью у астрономической башни, — пояснил Гарри. — А Невилл уверяет, что утром слизеринцы его искали в гостиной. Она задумчиво постучала пальцами по фарфору. — Это странно... — Вот именно! — Гарри оживился, его глаза засверкали, как всегда, когда речь заходила о Малфое. — Я же говорил, он что-то замышляет! Рон пожал плечами, отставляя пустой стакан с тыквенным соком. — Может, просто гулял. Или... — Или был там, где ему не следовало быть, — мрачно закончил Гарри. Гермиона нахмурилась. Это не похоже на Малфоя. Он, конечно, всегда был мерзавцем, но уж точно не тем, кто стал бы шастать по школе ночью, рискуя потерять баллы. Да и почему слизеринцы так настойчиво его искали? Она невольно перевела взгляд на стол Слизерина. Драко Малфой сидел на своём обычном месте, но выглядел... плохо. Его бледное лицо стало почти болезненно белым, под глазами залегли тени, а губы были плотно сжаты. Он даже не ел — лишь бездумно водил ложкой по тарелке, не замечая ни еды, ни окружающих. Но больше всего Гермиону насторожило другое. Его левая рука. Она была обмотана белыми бинтами. Что с ним произошло? — Гермиона? — голос Гарри вывел её из раздумий. Она резко моргнула, чувствуя, как её сердце вдруг забилось быстрее. — Ты в порядке? — Да, — ответила она, спешно отводя взгляд и делая глоток чая. Он был слишком горячим, и обжёг язык, но это помогло прийти в себя. — Ты так на него уставилась... — протянул Рон, искоса глянув в сторону слизеринцев. — Неужели правда собираешься следить за ним? Она сжала ложку в руке. — Это глупо, — пробормотала она, но сомнение уже закралось в её мысли. Стоит ли? Она снова взглянула на Малфоя. Он внезапно поднял голову. Их взгляды встретились. Только на секунду. Но этого было достаточно. Его серые глаза — всегда холодные, полные высокомерия — сегодня были другими. В них не было насмешки. Не было злости. Только усталость. И ещё что-то. Что-то, чего Гермиона не могла понять. Но она должна была понять. Следи за ним. Голос Дамблдора эхом отозвался у неё в голове. Сегодня вечером, когда замок погрузится в тишину, она выяснит, куда пропадает Драко Малфой. *** Профессор Слизнорт, как всегда, опаздывал. В кабинете уже собрались студенты: несколько гриффиндорцев, включая Гермиону, а также старшекурсники из Слизерина. Они стояли поодаль, не спеша занимать места. Пэнси Паркинсон что-то шептала Блейзу Забини, который лениво опирался о парту, ухмыляясь. Миллисента Булстроуд закатывала глаза, не скрывая раздражения. Остальные слизеринцы держались замкнуто, переговариваясь между собой, будто гриффиндорцев здесь вообще не существовало. Гермиона стояла у окна, рассеянно глядя на серое небо. Казалось, что дождь вот-вот пойдёт, а порывы ветра раскачивали верхушки деревьев Запретного леса. Девушка уже собиралась отвернуться, когда услышала, как с лёгким скрипом отворилась дверь. — Здравствуйте, здравствуйте! — воскликнул профессор, входя внутрь. — Прошу прощения за опоздание! Слизнорт выглядел, как всегда, добродушным и слегка небрежным: его зелёная мантия была расшита замысловатыми узорами, а маленькие глаза хитро поблескивали из-под густых седых бровей. Он поправил мантию и поспешно направился к преподавательскому столу. Но прежде чем он успел что-то сказать, в дверь постучали. Класс слегка оживился. Дверь распахнулась, и внутрь вошёл Малфой. — Проходи, мой мальчик, — благосклонно кивнул Слизнорт. Драко молча прошёл по классу, держа голову высоко, но Гермиона заметила, что его шаг был чуть более напряжённым, чем обычно. Он скользнул к своему месту рядом с Забини, который коротко кивнул ему, не прерывая беседы с Паркинсон. — Сегодня я покажу вам... — начал было Слизнорт, но его снова прервали. Дверь снова открылась, и в класс поспешно вошли Рон и Гарри. — Извините, профессор, мы опоздали, — пробормотал Рон, потирая затылок. Слизнорт закатил глаза, но, как обычно, не придал этому большого значения. — Ну, ну, ничего страшного! Но в следующий раз, пожалуйста, постарайтесь не нарушать ход занятия! — Мы забыли учебники, — почти перебил его Гарри, выглядел он виновато. — Ах, эти гриффиндорцы, — протянула Пэнси достаточно громко, чтобы её услышали. Слизеринцы тихо засмеялись, но Слизнорт только цокнул языком. — Возьмите книги вон там, на нижней полке, — махнул он рукой в сторону старого шкафа. Рон тяжело вздохнул, а Гермиона только громко фыркнула. Когда наконец все уселись по местам, профессор взял с преподавательского стола небольшой флакон, наполненный переливающейся жидкостью. — Итак, сегодня мы поговорим об одном из самых любопытных зелий, — с улыбкой объявил он, медленно открывая бутылёк. По классу тут же разлился странный, но приятный аромат. — Амортенция, — торжественно произнёс Слизнорт. По аудитории пробежал лёгкий шёпот. — Самое сильное любовное зелье, — продолжал он, ухмыляясь. — Его запах индивидуален для каждого, ведь оно пахнет тем, что вам ближе всего к сердцу. Гермиона задумчиво посмотрела на пузырёк. С первого вдоха её разум наполнился знакомыми ароматами: свежескошенная трава, пергамент, новый, хрустящий, и... Мята. Она вздрогнула. «Мята?» Где-то она уже чувствовала этот запах... — Мисс Грейнджер? Она моргнула, осознав, что профессор обращается к ней. — Чем пахнет Амортенция для вас? Гермиона смутилась, но быстро взяла себя в руки. — Свежескошенная трава, пергамент и... мята. Она не знала, почему это слово так тяжело слетело с губ. Слизнорт улыбнулся, но Гермиона вдруг почувствовала чей-то взгляд. Она осторожно повернула голову. Драко Малфой. Он стоял чуть в стороне, бесстрастно глядя на неё, но в его глазах было что-то... странное. И тут она вспомнила. Прошлый вечер. Малфой, усталый, бледный, с тёмными кругами под глазами. И запах... лёгкий, свежий, с тонкими нотками мяты. Она почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Но нет. Это же просто Малфой. Прошла половина занятия, и вдруг Слизнорт огласил: — Я сейчас разобью вас на пары. Кто лучше приготовит зелье получит бутылочку Феликса Фелициса, то есть зелье удачи. Все ахнули. Получить зелье удачи, за выполнение задачи было на словах проще простого. — Гарри и Рон. — он осмотрел всех и начал рандомно называть имена. — Пэнси и Лаванда. Так. Блейз и Невил. Лицо мулата скривилось и он посмотрел на своего напарника. — Гермиона и.. хм. Драко. Шатенка опять удивленно подняла брови. Ни.За.что. Ей и так хватило вчерашнего, можно сегодня ее просто оставить в покое? — Извините профессор. — она начала говорить даже не вникая. — можно поменять партнера? — и я забыл. Нельзя поменять партнера. Удачи. — он как будто специально сделал на слове удачи и встал возле окна, наблюдая за всем этим. Гермиона осторожно подошла к свободному столу, рядом с которым уже стоял Малфой. Он даже не взглянул в её сторону — просто открыл учебник и начал что-то записывать, не утруждая себя объяснениями. Несколько минут она молча наблюдала за ним, чувствуя, как её терпение постепенно иссякает. Он вёл себя так, будто её тут вовсе не было. Она вздохнула, скрестив руки на груди, но прежде чем успела что-то сказать, раздался его ровный, чуть насмешливый голос: — Будешь просто стоять или всё-таки начнёшь работать? Гермиона подняла брови и, собравшись с духом, натянуто улыбнулась: — Я просто пытаюсь понять, с чего лучше начать, чтобы ты не испортил нам зелье. Он скользнул по ней ленивым взглядом и медленно перевернул страницу учебника. — Ты что, слепая? Я уже начал. Подстраивайся. — В его голосе сквозила явная раздражённость. Он подвинул котёл чуть ближе к себе, словно не желая делиться пространством. Гермиона нахмурилась, наблюдая за его движениями. — Ты добавил лунный камень слишком рано, — заметила она, наклоняясь ближе к зелью. Малфой закатил глаза. — Неужели? — Да, он должен был настояться хотя бы минуту, прежде чем смешиваться с эссенцией розмарина, — строго пояснила она, взглянув на ложку в его руке. Он дерзко посмотрел на неё, словно бросая вызов. — Дай, я сама сделаю. — Она вытянула руку, требовательно протягивая ладонь к нему. Малфой на секунду задумался, но затем всё же освободил ей место, скрестив руки на груди. Он внимательно следил за каждым её движением, явно ожидая ошибки. Гермиона старалась не обращать внимания на его колючий взгляд, сосредоточившись на зелье. Она уверенно размешивала его, тщательно соблюдая последовательность шагов, пока не дошла до эссенции розмарина. — Передай мне эссенцию, — бросила она, не отрываясь от котла. Малфой молча потянулся к бутылочке, но в тот же момент и Гермиона протянула руку. Их пальцы соприкоснулись. На секунду время замерло. Тепло. Короткое, мимолётное прикосновение. Но Малфой тут же отдёрнул руку, словно его ударило током. — Чёрт... — пробормотал он, резко вытирая пальцы о мантию, будто пытаясь стереть сам факт их соприкосновения. Затем его серые глаза холодно метнулись к ней, и он процедил сквозь зубы: — Смотри, куда лезешь, грязнокровка. Гермиона застыла. Казалось, что даже зелье в котле перестало пузыриться. Она медленно выпрямилась, сжав челюсть. На мгновение показалось, что она собирается его ударить. Но вместо этого она скрестила руки на груди, глядя на него с ледяным спокойствием. — Замолчи, — её голос был тихим, но твёрдым. — Ещё раз обзовёшь меня, Малфой, клянусь Мерлином, превращу тебя в сурка. Он нахмурился, но ничего не ответил. Только сильнее сжал забинтованную левую руку и отвернулся, делая вид, что читает в книге. Гермиона смотрела на него, тяжело дыша. Внутри всё кипело. Он не изменился. Всё тот же высокомерный слизеринец, который считает себя лучше всех. Она хотела сказать что-то ещё, выплеснуть накопившуюся злость, но передумала. Это было бы бесполезно. Вместо этого она стиснула зубы, развернулась и снова сосредоточилась на зелье. — У нас осталось меньше десяти минут, — сухо сказала она, обрывая гнетущую тишину. Малфой не ответил. Он взял нож и принялся тонко нарезать корень валерианы, двигаясь резко, но точно. Гермиона нахмурилась, глядя на его движения. Хоть он её и раздражал, отрицать, что он хорошо справляется с зельеварением, было бы глупо. — Ты неправильно держишь нож, — сказала она, не поднимая глаз. Он фыркнул. — Конечно, Грейнджер, учи меня готовить зелья, ведь ты ведьма, а я так, просто парень, который на пару лет раньше тебя понял, как держать колбу в руках. Гермиона раздражённо выдохнула и закатила глаза. — Сам мешай тогда, — бросила она, отпустив ложку и отступая от котла. Не желая больше терпеть его высокомерие, она развернулась и направилась к соседнему столу, за которым работали Гарри и Рон. Когда она подошла ближе, её брови удивлённо приподнялись. Гарри аккуратно нарезал корень валерианы, а Рон старательно отмерял капли эссенции розмарина, сверяясь с инструкцией в учебнике. Их зелье было почти идеально — мягкий дымок поднимался от котла, а цвет зелья был точно таким, каким должен быть. — Неужели вы действительно работаете вместе? — с ноткой искреннего удивления спросила Гермиона, скрестив руки на груди. Гарри ухмыльнулся, но не отвлёкся от работы. — Да, и пока что у нас ничего не взорвалось. Это уже прогресс, да? Рон фыркнул, но, заметив одобрение в её глазах, немного гордо выпрямился. — Конечно, мы не такие зельевары, как ты, но хотя бы стараемся, — добавил он, осторожно размешивая содержимое котла. Гермиона улыбнулась. Это было неожиданно, но приятно. Однако, когда она мельком взглянула в сторону своего стола, она опомнилась что им остается десять минут до итоговой оценки. Грейнджер нахмурившись, обратно подошла за стол. Гермиона улыбнулась. Это было неожиданно, но приятно. Однако, когда она мельком взглянула в сторону своего стола, она опомнилась — им оставалось всего десять минут до итоговой оценки. Грейнджер нахмурилась и, развернувшись на каблуках, быстро подошла обратно к их с Малфоем столу. — Надеюсь, ты хотя бы не испортил всё окончательно, пока я отошла, — бросила она, глядя в котёл. Малфой молча мешал зелье, но, услышав её голос, недовольно фыркнул. — Думаешь, без твоего присутствия я не справлюсь? Разочарую тебя, Грейнджер, но, похоже, мы всё-таки не провалимся, — он чуть наклонился вперёд, продолжая помешивать. Гермиона тоже склонилась над котлом, пытаясь уловить аромат зелья. В этот момент она почувствовала что-то ещё. Аромат. Тонкий, едва уловимый запах, смешанный с лёгкой горечью зелий. Мята... холодный кедр... что-то древесное, но тёплое... Она вдруг осознала, что это запах его духов. Гермиона резко выпрямилась, пытаясь стряхнуть с себя неожиданное ощущение. Но от этого она только сильнее задела локтем Малфоя. — Осторожнее, Грейнджер, — прошипел он, тоже выпрямляясь. — Может, ты просто стоишь слишком близко? — парировала она, делая шаг в сторону. Малфой прищурился, скрестив руки на груди. — Стоять к тебе близко? — его губы тронула насмешливая ухмылка. — Грейнджер, мы с тобой не на третьем курсе. Я думал, ты уже выросла и думать начала. Гермиона резко повернулась к нему, её карие глаза вспыхнули раздражением. — Думаю достаточно, чтобы понимать, что мне лучше держаться от тебя подальше, — она склонилась над котлом, продолжая помешивать зелье. — Вот и чудесно, — лениво протянул он, наблюдая за ней. — Я тоже не в восторге от этого соседства. Несколько секунд они работали в тишине, но напряжение между ними буквально висело в воздухе. Гермиона взяла мерный стакан, чтобы добавить последнюю порцию эссенции, но в спешке не рассчитала движение и случайно задела его руку — ту самую, забинтованную. Малфой резко дёрнулся, его лицо на мгновение исказилось от боли. Он резко втянул воздух, сжав зубы, а его пальцы непроизвольно сжались в кулак. Гермиона замерла. Она тут же отдёрнула руку, её взгляд метнулся к бинтам. — Прости... — тихо сказала она, искренне, без насмешки. Малфой резко взглянул на неё, его серые глаза вспыхнули каким-то странным, почти защитным огоньком. Он, казалось, хотел что-то сказать, но вместо этого лишь нахмурился и отвернулся. — Следи за своими руками, Грейнджер, — бросил он хрипловато, возвращаясь к зелью, словно ничего не произошло. Когда время подошло к концу, профессор Слизнорт хлопнул в ладони, привлекая внимание класса. — Ну что ж, посмотрим, у кого получилось лучше всех! — бодро объявил он, проходя между рядами и оценивая зелья студентов. Гермиона сжала губы, наблюдая, как профессор критически осматривает их с Малфоем котёл. Цвет, консистенция, запах — всё вроде бы было в порядке, но что-то подсказывало ей, что победа ускользнула. Спустя несколько минут Слизнорт остановился возле соседнего стола, где стояли Гарри и Рон. Он наклонился, вдыхая аромат их зелья, затем улыбнулся. — Блестящая работа, юноши! Настоящий образец! — он поднял руки, словно объявляя победителей дуэльного турнира. — Феликс Фелицис достаётся... Гарри Поттеру и Рону Уизли! Громкий ропот прокатился по классу — кто-то завистливо застонал, кто-то захлопал в ладоши. Гарри выглядел приятно удивлённым, а Рон, казалось, вообще не мог поверить в то, что они выиграли. Гермиона разочарованно вздохнула. Ей не нравилось проигрывать, но, если быть честной, в этот раз она не могла винить только себя. Она украдкой взглянула на Малфоя. Он не выглядел разочарованным. Ни тенью раздражения, ни вспышкой гнева — просто равнодушие. Будто ему с самого начала было всё равно. Когда занятие закончилось, студенты начали расходиться. Гермиона не торопилась уходить вместе с Гарри и Роном. Она ждала. Малфой задержался в классе, убирая учебник и лениво застёгивая пуговицы на мантии. Казалось, он вовсе не спешил. Наконец, он вышел. Гермиона медлила ещё мгновение, а затем, тихо ступая, пошла следом. Он шёл уверенно, но не слишком быстро. В коридоре было почти пусто — большинство студентов уже разошлись по своим делам. Когда Малфой свернул за угол и оказался вне чужих глаз, Грейнджер решительно достала палочку. — Expelliarmus. Его палочка тут же вылетела из рук, приземлившись в нескольких шагах. Малфой резко обернулся, прищурившись. — Что за... Гермиона шагнула ближе, направляя палочку ему в грудь. — Ты знал, что мы не выиграем, — сказала она тихо, но твёрдо. — Поэтому даже не пытался. Он смотрел на неё, не двигаясь, а затем коротко усмехнулся. — Ты серьёзно? — насмешливо протянул он. — Напала на меня из-за какой-то дурацкой бутылки с зельем удачи? — Не из-за зелья, Малфой. — Её глаза сверкнули. — А из-за того, что ты даже не старался. Ты мог бы выиграть, если бы захотел. Но тебе было всё равно. Малфой молчал, его взгляд стал холоднее. — Может, — наконец ответил он, пожав плечами. — Может, мне просто не нужна была эта победа. Гермиона стиснула зубы. — А может, тебе вообще ни до чего нет дела. На мгновение его лицо стало непроницаемым, но затем он ухмыльнулся, как обычно, с лёгким оттенком пренебрежения. — Брось, Грейнджер. Ты правда думаешь, что меня заботит какое-то дурацкое задание по зельям? Гермиона ещё секунду смотрела на него, потом нахмурилась, убирая палочку. — Ты бесишь меня, Малфой. — Взаимно, — спокойно ответил он, наклоняясь, чтобы поднять свою палочку. Она смотрела, как он отряхивает мантию и отходит, не оборачиваясь. Но странное чувство не покидало её. Он что-то скрывал.