Глава 8

Гермиона наморщилась, когда подошла к двери кабинета. Что она скажет? Что ей было плохо? Что это случилось само собой? Чушь. Она покачала головой. К чёрту. Один короткий стук — и почти сразу раздалось приглушённое "Войдите". Она ловко открыла дверь. Первое, что бросилось в глаза, — высокие окна. Они пропускали слишком много света. Он казался резким, строгим, подчеркивал каждую деталь: книги в шкафах, старинные письменные приборы, чёткие линии мебели. В центре комнаты стояли двое. Профессор Дамблдор и Макгонагалл. Они что-то бурно обсуждали. Голоса были глухими, но напряжёнными. Они явно пытались прийти к решению, но разногласия висели в воздухе. Гермиона сжала кулаки, заметив, как Дамблдор вдруг отвлёкся и повернул голову к ней. — Здравствуйте, — тихо произнесла она, опустив взгляд к полу. Стыд. Глубокий, неприятный, жгучий. Когда на дворе хаос, а тьма подбирается всё ближе, она заставляет профессоров разбираться со своими внезапными вспышками гнева. Дамблдор кивнул. — Добрый день, мисс Грейнджер. Он медленно начал прохаживаться по кабинету, касаясь пальцами полок, словно чувствовал необходимость двигаться. Гермиона украдкой рассмотрела его лицо. Возможно, ей казалось, но... Он изменился. Морщины стали глубже, волосы ещё белее, а глаза — уставшими. Будто даже он, Дамблдор, не выдерживал того, что происходило. — Позвольте спросить, мисс Грейнджер, — произнёс он спокойно, но твёрдо. — Какова была причина вашего нападения на мистера Малфоя при всех учениках? Вопрос, от которого Гермиона сжалась. Она закусила губу. — Я... я не знаю, профессор. Честно? Она и правда не знала. Её разозлил Блейз Забини. Но почему тогда пострадал Малфой? Почему именно он? Ведь он даже не сказал ничего. Только улыбнулся. Этого было достаточно, чтобы её сорвало. Дамблдор остановился. — Мисс Грейнджер. Она подняла голову, встретившись с ним взглядом. — Сегодня вечером вы проведёте отработку с мистером Малфоем. Уберёте библиотеку. Гермиона застыла. — Но... профессор! — возмущённо воскликнула она. — Это была моя вина! Макгонагалл грозно взглянула на неё. — Мисс Грейнджер, хватит. Дамблдор вздохнул, но его тон остался мягким: — Постарайтесь больше не допускать такого. В следующий раз я буду вынужден отстранить вас от занятий. Гермиона сжала зубы. Он перевёл взгляд на окно. — Я поговорю с мистером Малфоем и сообщу, что он встретится с вами вечером в библиотеке для отбывания наказания. Она тяжело сглотнула. — Можете идти. Гермиона молча кивнула, бросила последний взгляд на Макгонагалл и развернулась к выходу. Когда дверь закрылась, в груди тяжело заныло. Вечером. С Малфоем. Глупо, но... Было страшно. Драко едва заметно сжал челюсть, но ничего не сказал. Из окна был виден серый, хмурый Хогвартс. Небо заволокло свинцовыми тучами, которые, казалось, давили на стены замка. Как и всё остальное. Он чувствовал, как нарастающее напряжение сжимает его грудь. Всё это — Выручай-комната, поручение Лорда, предстоящие месяцы — висело на нём тяжёлым грузом. Теперь к этому списку добавилась ещё и Грейнджер. Глупая, глупая Грейнджер. Из-за неё ему пришлось провести вечер в лазарете вместо того, чтобы заниматься реально важными делами. Он тихо выдохнул. — Будет немного щипать, — раздался голос мадам Помфри. Драко вяло кивнул. Женщина аккуратно прижала ватку, пропитанную чем-то резким, к порезу на руке. Боль резанула, но он даже не вздрогнул. — Ты хоть сам-то в кого превращаешься, Малфой? — вдруг сказала она, скользнув на него оценивающим взглядом. — Ты вечно у меня в лазарете. Не лучше ли заботиться о себе? Драко фыркнул. — Забота не в моих принципах. Женщина раздражённо покачала головой, но не ответила. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошла профессор Макгонагалл. Она выглядела ещё строже, чем обычно — губы сжаты в тонкую линию, а взгляд пронизан напряжением. Драко лениво повернул голову, опираясь на спинку кровати. — Вы могли бы постучать, профессор, — сказал он холодно. Макгонагалл метнула в него взгляд. — Если бы я думала, что у вас есть что-то важное, чтобы скрывать, мистер Малфой, я бы постучала, — сухо ответила она. Он насмешливо склонил голову, но промолчал. — Сегодня у вас с Грейнджер будет отработка. Что? Отработка. С Грейнджер. Драко раздражённо провёл рукой по волосам. — И мне обязательно этим заниматься? — Безусловно, — резко сказала Макгонагалл. — И я не потерплю вашего высокомерия. Вы оба наказаны, и вы оба это отработаете. Сегодня вечером — в библиотеке. Он глубоко вдохнул, пытаясь не выказать недовольство. — Как скажете, профессор. Макгонагалл прищурилась, словно хотела что-то добавить, но лишь кивнула. — Я надеюсь, это научит вас сдержанности, мистер Малфой. С этими словами она развернулась и вышла, оставляя его одного. Он откинулся назад и уставился в потолок. Вечер. Грейнджер. Прекрасно. Гермиона вошла в гостиную Гриффиндора, и её тут же оглушил шум голосов. Обычно здесь всегда царила уютная атмосфера, но сейчас что-то было не так. Группа учеников сидела в круге, возбуждённо обсуждая что-то. Лица были напряжённые, кто-то жестикулировал, кто-то вздыхал, а кто-то, наоборот, смотрел молча, нахмурившись. Как только она появилась на пороге, разговоры резко стихли. Все разом повернулись к ней. Первый поднялся Гарри. — Ты не ранена? — он быстро подошёл ближе, изучая её взглядом. Гермиона заметила тревогу в его взгляде, но не двинулась с места. — Вам уже рассказали, да? — она поправила волосы, пряча волнение, и взглянула на друзей. Гарри сжал губы, словно не знал, что сказать. — Гермиона, ничего страшного в этом нет, просто... — он запнулся, явно подбирая слова. Она внимательно посмотрела на него, а потом резко нахмурилась. — Просто я становлюсь безумной, да? — её голос был твердым, но внутри всё кипело. Гарри отвёл взгляд, челюсть напряглась. К ним подошёл Рон, его лицо выражало беспокойство. — Гермиона, всё нормально? Она тяжело выдохнула, закрыв лицо руками, пальцы дрожали от напряжения. — Нет, не нормально, Рон. — Голос её сорвался, и она медленно убрала руки от лица. — Сложно, когда за стенами Хогвартса разгуливает Волан-де-Морт, и никто не знает, что он может сделать. В комнате воцарилась тишина. Гермиона села на ближайшую ступеньку, её плечи опустились. Никто не знал, что сказать. Потому что она сказала правду. Гермиона устало провела рукой по лицу и откинулась назад, опираясь на ступеньку. Вокруг стояла гнетущая тишина, лишь потрескивал камин, отбрасывая тёплые отблески на стены общей гостиной. Гарри нерешительно сжал кулаки и сел рядом с ней. — Ты не должна тащить это на себе одна, Гермиона. — Голос его был тихий, но уверенный. Она улыбнулась, но без радости. — Я знаю. — Её пальцы бессознательно сжались в кулак, и она опустила взгляд на ковёр. — Но мне легче, когда я думаю, что могу хоть как-то что-то контролировать. Рон тоже присел рядом, но не стал смотреть на неё, просто уставился в огонь. — Это не объясняет, почему ты шарахнула Малфоя, — наконец пробормотал он. Гермиона замерла. — Я... — Она поняла, что даже не может подобрать слова. Перед глазами всплыло лицо Драко — его хищная ухмылка, его ледяные глаза, и как в них мелькнуло что-то тёмное, когда он услышал слова Забини. — Жаль, что Уизли не смотрит на неё, как на женщину. Эти слова будто снова прозвучали в её голове. Гермиона резко сжала кулаки, но тут же ослабила хватку, заставляя себя успокоиться. — Я сама себя не понимаю, Рон. Её голос звучал глухо, словно она говорила это не им, а самой себе. Рон нахмурился, собираясь что-то сказать, но она вздохнула и выдавила слабую улыбку: — Извините... но мне предстоит дежурство. Я пойду отдохну перед ним. Не дожидаясь ответа, Гермиона развернулась и быстрым шагом направилась к лестнице, оставляя друзей в тишине. Позже, когда наступил вечер, Гермиона шла по пустым коридорам, направляясь в библиотеку. Её шаги гулко отдавались от стен, а мысли снова возвращались к произошедшему. «Зачем я это сделала?» Этот вопрос сверлил её сознание, но ответа по-прежнему не было. Она не хотела этого дежурства, но наказание есть наказание. *** Дверь в библиотеку скрипнула, когда она её открыла. Тусклый свет отбрасывал длинные тени на книжные стеллажи. В глубине комнаты стояла фигура, повернутая к ней спиной. Драко Малфой молча разглядывал вид из окна. Он выглядел точно так же, как в тот день на Астрономической башне — высокий, с резко очерченными скулами и холодными голубыми глазами. Гермиона заметила бинты, аккуратно обмотанные вокруг его правой руки. Следствие её атаки. Боже... Она вздёрнула подбородок и моргнула, отгоняя ненужные мысли. — Малфой. Его плечи дёрнулись, но он не сразу повернулся. Когда же он всё-таки обернулся, его взгляд был колючим и насмешливым. В глубине его зрачков она на мгновение увидела своё отражение — маленькое, незначительное. — Грейнджер, — его губы искривились в усмешке. — Я думал, ты опять ударишь исподтишка. Её пальцы сжались в кулаки, но она глубоко вздохнула. — Извини. Она произнесла это чуть дрожащим голосом, но достаточно твёрдо. — Засунь свои извинения Поттеру, — фыркнул он, вынимая с полки книгу. — Мне они не нужны. Гермиона сжала челюсти. Ей хотелось ответить, огрызнуться, но сегодня она не собиралась спорить. — Я не вытерплю с тобой больше трёх часов, — продолжил он, даже не глядя на неё. — Ты убираешь ту часть, это моя. Гермиона закрыла глаза и медленно досчитала до трёх, прежде чем разжать кулаки. Всё. Она не будет с ним спорить. Молча, сжав губы, она взялась за работу. Одна за другой книги исчезали с одной полки и появлялись на другой. В библиотеке воцарилась тишина. Только лёгкий шорох страниц и глухие звуки переставляемых томов заполняли пространство между ними. Тишина затягивалась, и Гермиона уже начала думать, что так и пройдет весь вечер. Но вдруг, из-за соседнего стеллажа, где находился Малфой, раздался раздраженный выдох, а затем глухой стук — похоже, он случайно уронил книгу. — Чёрт. Гермиона на автомате посмотрела в его сторону. Он нагнулся, чтобы поднять её, но когда встал, слегка поморщился — видимо, резкое движение отозвалось болью в руке. — Всё ещё болит? — вырвалось у неё прежде, чем она успела осознать, что говорит. Малфой замер и медленно перевел на неё взгляд. — Ты сейчас серьёзно? — он скептически приподнял бровь. Гермиона опустила взгляд на бинты на его руке и пожала плечами. — Это был просто вопрос. Он пристально смотрел на неё пару секунд, будто раздумывал, стоит ли вообще отвечать. — Терпимо, — наконец сказал он, пожимая плечами. Она удивленно моргнула — неужели он просто ответил, не кинув в неё язвительное замечание? — Если терпимо, то чего ты тогда морщишься? — не удержалась она. Малфой прикрыл глаза и вздохнул, будто изо всех сил пытаясь не закатить их. — Знаешь, Грейнджер, я бы лучше пересчитывал вручную все книги в этой чёртовой библиотеке, чем обсуждал своё самочувствие с тобой. Она скрестила руки на груди и фыркнула. — Как скажешь. Несколько минут они снова работали в тишине, пока Драко вдруг не нарушил её: — Вообще, странно, что ты даже не попыталась отмазаться от этого наказания. Гермиона подняла на него взгляд. — А ты бы попытался? Малфой насмешливо усмехнулся. — Я? Конечно. Я бы сказал, что ты первая напала, что вела себя неадекватно, и вообще — что у тебя проблемы с психикой. Она раздраженно сжала губы, но тут же взяла себя в руки. — Не сомневаюсь. — Но ты этого не сделала, — продолжил он, не обращая внимания на её тон. Она вновь пожала плечами. — Потому что это правда. Я действительно первая напала. Малфой покачал головой, хмыкнув: — Честная до отвращения. Она ничего не ответила, лишь снова взялась за работу. Но теперь тишина больше не казалась такой давящей. Гермиона с силой вдавила книгу в полку, стараясь не обращать внимания на Малфоя. Но он, конечно, не собирался молчать. — Ты всегда такая агрессивная, Грейнджер? Она глубоко вдохнула, пытаясь не сорваться, но в голове вспыхнула мысль — почему только он жертва? — Ты тоже мне оставил рану, — вдруг выпалила она, даже не осознавая, что собиралась сказать это вслух. Малфой замер, прищурившись. — Что? — Ты прекрасно слышал. Он насмешливо хмыкнул. — За сталкерство? Девушка резко замолчала, закусив губу. Ей не было, что ответить. Тишина нависла между ними, пока она снова сосредоточилась на книгах, перенося их с одной полки на другую. Но стоило ей чуть неосторожно повернуться, как край её мантии зацепился за стопку книг. — Ох, Мерлин... Книги с глухим стуком полетели вниз, и прямо в сторону Малфоя. Он едва успел отступить назад, прежде чем одна из них громко приземлилась у его ног. Драко фыркнул, затем медленно перевёл взгляд на неё. — Грейнджер, ты вообще хоть что-то умеешь делать аккуратно? Гермиона резко подняла голову, её глаза сверкнули от злости. — Замолчи, Малфой. — Что, правда задело? — он насмешливо склонил голову, глядя на неё с самодовольной ухмылкой. Её пальцы сжались в кулаки, и прежде чем она успела себя остановить, рука потянулась к палочке. Но Малфой заметил это первым, и его ухмылка стала ещё шире. — Бесполезно, Грейнджер. Она замерла, нахмурившись. — Что? — На комнату наложили защитное заклинание. Чтобы мы не поубивали друг друга. Он театрально вздохнул. — Так что, если тебе вдруг захочется швырнуть в меня ещё одно заклинание, лучше брось книгу. Гермиона сжала зубы, разрываясь между желанием заорать на него и желанием действительно швырнуть в него что-нибудь тяжёлое. — Ты просто невыносим, Малфой. — Взаимно, Грейнджер. Он медленно опустился на корточки, чтобы поднять упавшие книги. Движения плавные, выверенные — словно всё, что он делает, даётся ему с естественной лёгкостью. Она неожиданно поймала себя на том, что смотрит, как его длинные пальцы касаются корешков книг. Быстрые, ловкие, аккуратные. Гермиона быстро моргнула, отгоняя ненужные мысли. — Мог бы помочь, раз уж книги упали из-за тебя. Малфой поднял на неё взгляд, прищурившись. — Ты сама их уронила, Грейнджер. Но раз ты умоляешь... Он закатил глаза, взял одну книгу и медленно протянул ей. Она хотела выхватить, но он не отпустил. — Что? — она гневно взглянула на него. — Я просто восхищаюсь, как ты можешь быть такой неуклюжей и такой раздражающей одновременно. Это, должно быть, особый талант. Гермиона с силой выдернула книгу из его рук. — А ты, Малфой, можешь быть настолько мерзким, что это уже даже не удивляет. Он только ухмыльнулся, возвращаясь к своей работе, а она раздражённо развернулась, но украдкой снова посмотрела на его руки. Раньше она не замечала. Сильные. Гибкие. Почему вообще она сейчас об этом думает? Гермиона пыталась сосредоточиться на книгах, но её взгляд снова и снова скользил в его сторону. Малфой выглядел иначе. Не так, как раньше, не так, как в те годы, когда он вечно сиял самодовольной ухмылкой и ходил с высоко поднятой головой. Сейчас его плечи были напряжены, а каждый его вдох казался тяжелее, чем предыдущий. Он работал молча, опускаясь за книгами и поднимаясь вновь, и с каждым движением его тело будто теряло часть привычной надменности. Он выглядел... измотанным. Не просто уставшим после долгого дня, а будто выгоревшим изнутри. Гермиона заметила, как его пальцы на секунду задержались на корешке книги, прежде чем он поднял её, словно даже такие простые движения требовали от него больше усилий, чем должны. Она поджала губы. Малфой не был таким раньше. Не во втором курсе, не в третьем, не в четвёртом. Но теперь... Теперь что-то изменилось. Гермиона торопливо схватила стопку книг, пытаясь заставить себя не смотреть на Малфоя, но в следующий момент одна из них выскользнула у неё из рук и с глухим стуком упала прямо на её раненую ногу. Острая боль пронзила её, и она громко зашипела, стиснув зубы. Малфой резко обернулся, его холодные серые глаза на секунду задержались на ней. Но он ничего не сказал. Просто смотрел, изучая её выражение лица, но, похоже, решил, что это не его дело. Гриффиндорка глубоко вздохнула, пытаясь справиться с болью, и наклонилась, чтобы поднять книгу, но тут же ещё одна сорвалась с полки, на этот раз ударяя её по колену. Она вздрогнула. На полу, на светлой древесине, уже виднелись алые капли крови. Она сжала губы в тонкую линию, раздражённо подняла взгляд и встретилась с пристальным, изучающим взглядом Малфоя. Драко молча отвернулся, продолжая разбирать книги. Но едва он успел сделать пару движений, как услышал её голос — тихий, но отчётливый: — Мне больно. Он замер, но не обернулся сразу. Она сидела на полу, её рыжеватые кудри слегка падали на лицо, а взгляд был отсутствующим. Девушка закусила губу, словно обдумывая что-то, и повторила ещё раз: — Мне больно. Какой же жалкий вид. Малфой пренебрежительно скривился. Он должен был просто игнорировать её, вернуться к своей работе. Но вместо этого резким движением оторвал часть своего бинта, который всё равно был ему не особо нужен. Бросил его прямо ей под руки. — Ты выглядишь жалко, Грейнджер. В его голосе звучало презрение, но, увидев, как она сжав губы, прикоснулась к бинту, он поймал себя на мысли, что, возможно... ему стало легче от этого. Они работали в гнетущей тишине. Книги глухо шуршали в её руках, время от времени слышался тихий скрип дерева или шорох ткани. Прошло два часа. В какой-то момент он закончил раньше неё. Гермиона даже не заметила, как он выпрямился, потянулся и направился к выходу. Перед самой дверью он обернулся. — Закончишь свою часть и можешь проваливать. Он даже не дал ей ответить, просто вышел, оставляя её одну среди бесконечных полок. — Идиот. — буркнула она себе под нос, сжав бинт на ноге. — Почему я это сделал? Его шаги гулко отдавались в пустом коридоре, но мысли не давали покоя. Почему я пожалел её? Она грязнокровка. Её место — ниже всех. Он скрипнул зубами, будто хотел выбросить это из головы. Но образ её тихого голоса — "Мне больно" — слишком прочно засел в сознании.