***

Год четвёртый: Тейлор Эберт и Армия Акромантулов       «Империо» — Я ткнула палочкой вперед, и маленький разум попал под мой контроль. Детеныш акромантула уставился на меня в ожидании приказов. Он был одним из нескольких сотен, которыми я уже командовала. Не все они были такими молодыми.       Иди обратно в лес. Живи как будто без моего контроля, за исключением того, что ты и твои родственники должны неустанно охранять единорогов, даже ценой своей жизни.       Может и стоило дать более точную установку, но это можно сделать и позже. Акромантул отправился обратно в так называемый «Запретный» лес.       Отследить Империус сложно, до такой степени, что простое утверждение, что вы находитесь под его влиянием, могло избавить от обвинений в убийстве, если у вас еще и нет мотива. Так что я знала, что никто не свяжет смерть Квиррела со мной.       Я была в Хогвартсе уже три года. И уловила закономерность — позиция преподавателя Защиты была проклята. Единороги умирают в лесу? Вероятно, это был Квиррелл. То есть, может быть, это был и не он, но, вероятно, это был Квиррелл. Год пятый: Тейлор Эберт и Ослепленные пауки       «Василиск, да?» — Я нахмурилась. — «Ладно. Думаю, у меня есть идея, как с этим справиться».       Я подняла палочку в сторону акромантула, который дал свой отчет. Это было немного жестоко, но я знала магию исцеления. Слепота не будет постоянной, поэтому это было приемлемо. Вот так это и работает.       Смерть Локхарта будет отомщена. Год шестой: Тейлор Эберт и эксперимент с пауком-оборотнем       Это была плохая идея. Мне жаль, что вас уволили, Люпин, вы были хорошим профессором Защиты. Год седьмой: Тейлор Эберт и испуганные зрители       «Где мальчик?» — раздался жестокий голос. — «Убей эту девчонку и отправь кубок обратно».       В мою сторону полетел зеленый луч. Проклятие было магически неблокируемым, но я почти небрежно приказала мухе встать на пути приближающегося проклятия. Тем временем я двинулась сама — подняла палочку и ткнула ею вперед. Волна фиолетового света с большой скоростью врезалась в ублюдка, который пытался меня убить.       Сила удара оторвала ему руку с палочкой и швырнула его на землю. Ребёнок, который заговорил, был подброшен в воздух. Я взмахнула палочкой и снова ткнула. Красный луч ударил в отвратительное существо, и оно покатилось по земле, сбитое моим парализатором.       Первого нападавшего, того, который теперь был безруким, я подстрелила ещё одним парализатором. Он упал, крики боли оборвались. Он всё ещё лежал на земле, истекая кровью. Если ему в ближайшее время не оказать медицинскую помощь, он умрёт.       Я оглядела кладбище, мои глаза блуждали в поисках других угроз. Чары невидимости окутали меня, и я послала своих жуков, чтобы разведать местность, но никого здесь не было.       Ладно. Тогда оставим парня в живых. Я подошла к поверженному волшебнику и прижгла его кровоточащую руку заклинанием пламени, затем устранила вонь горящей плоти. На данный момент этого будет достаточно. До целителя доживет.       Но я была расстроена.       Весь этот турнир дал больше проблем, чем я планировала. Я просто хотела получить репутацию победительницы. Но когда я начала соревноваться, то вдруг: «Тейлор ты не можешь проклинать гниением яйца своего дракона. Ты не можешь вырезать ему глаза. И какое зелье ты влила в бедняжку, мы определенно вычитаем баллы за чрезмерную силу».       Затем было второе задание. Какая шутка. Ты берешь в заложники одного русалочьего вождя, и вдруг все становятся лицемерами по поводу всего этого захвата заложников. Если захват заложников действительно был запрещен, то почему они сами взяли заложника? Обмен заложниками был бы идеальным решением этой задачи. Я могу взять их вождя, пока они берут моего соседа по общежитию, а затем произвести обмен в тот момент, когда начнется задание.       К счастью, хоть что-то за весь турнир пошло правильно. Рите так и не удалось написать свои статьи. Мне повезло. Я даже не поняла, что этот жук был ею, пока я не получила над ней контроль.       Я покачала головой. Затем, с резким взмахом моей палочки придурок, который пытался меня убить, пришел в себя. Еще один взмах, и его глаза открылись.       Пришло время выяснить, что происходит с нашим профессором Защиты в этом году. «Легиллименс.»