Часть 7

-Можно помогу? -я захожу на кухню где женщины собирают посуду после ужина и готовят все к чаю. -Конечно, дочка! Составишь посуду в посудомойку? Я беру тарелку и аккуратно счищаю в мусорку остатки еды. -Мама Дерья, как вы догадались? - осторожно спрашиваю я, -это потому, что я потеряла чувствительность к луку?  -О чем я догадалась дочка? - не понимает меня мама Рамо. -Ну вы мне сделали напиток... -А что не так с напитком? -все еще не понимает госпожа Дерья - разве тебя не перестало тошнить? -Да, спасибо.  -А! Я кажется, поняла, -смеется невестка, - знаешь, в этой медицинской семье наша мама что-то навроде колдуньи - не доверяет таблеткам и варит всякие зелья. Видишь, мама Дерья, не только мы не доверяем твоим напиткам. Не, бойся, Афра, мальчишки носили этот чай в лабораторию. Он совершено не опасен. Я сама пила его в беременность.  Я мысленно выдыхаю. "Ах, Афи, ты такая беспокойная, что сама себя скоро выдашь" -мысленно злюсь на себя. Но напиток и правда отлично помог. Возможно этот вариант будет лучше таблеток. -Мама Дерья, можно мне с собой этих трав?  -Конечно дочка?  -Тебя частно тошнит? - уточняет невестка, - может тебе стоит сходить к врачу. У меня есть хороший гастроэнтеролог. Просто булимия может сказаться в будущем... На последней фразе она заминается, как будто это что-то такое постыдное, о чем нельзя говорить вслух. Еще одно заблуждение с которым я регулярно сталкиваюсь в своей жизни. На самом деле мое РПП никогда не доходило до таких катастрофических масштабов. Я всегда шутила, что кофе, спорт, стресс и сигареты - моя главная диета. Со временем туда добавилось четвертое с -секс. Невольно смотрю на свое отражение в темном окне. Как же изменил меня этот мальчишка. Угловатая, экстремально худая девчонка куда-то исчезла, вместо нее появилась женщина с плавными округлыми линиями. "8 недель. Интересно, сколько времени мы сможем скрывать это - думаю я, - скоро появится намек на живот. Хорошо, что я не такая худая, как раньше и это будет не так заметно". Я пытаюсь представить себя с животом, но выходит неубедительно. Как будто я все еще не могу принять факт, что это случилось. Зато почему-то легко вспоминаются первые заголовки новостных таблоидов про мою беременность. Это было самое начало наших отношений и пустые подозрения меня ужасно расстраивали. "Я что так плохо выгляжу?"- пытала я всех друзей вокруг. "Нет" "Я толстая разве?" "Да нет же" "А что тогда?" "Просто ты больше не такая болезненно худая, - сказала Несли и потом нерешительно добавила, - Кажется, он долюбил тебя" "Хочешь сказать, что меня раньше не любили?" "Нет, но только он залечил твои раны" И это было абсолютной правдой. Я никогда не чувствовала себя настолько наполненной, как в этих отношениях. Он так меня баловал и так восхищался, что я впервые за эти годы смогла расслабиться. "Настолько расслабиться, что теперь вас будет трое" - напоминает мне внутренний голос и я снова не могу сдержать улыбку. Для меня Рамо стал не просто парнем или любовником, но и другом и отцом. Я вспоминаю как тогда, после первых статей о моем интересном положении также стояла у окна в его квартире и испытывала смешанные чувства. Какая вообще разница что пишут люди. Это ведь не правда. Он подходит ко мне и смущенно говорит: -Ты когда-нибудь слышала про языки любви? Вот мой язык - это вкусно кормить, - и тут же его тон становится проказливым, - один Аллах знает как я люблю твои щечки. -Щечки, я тебе сейчас покажу щечки! - я набрасываются на него. -С вами сейчас будет минутка волшебного секса, уберите детей от экранов - не меняет шутливого тона он стягивает с меня футболку.

***

-Что-то случилось? - спрашивает Рамо, обнимая меня за талию и тем самым вырывая из омута воспоминаний. Я снова возвращаюсь к грязным тарелкам. -Да нет, все хорошо. Просто попросила у мамы дать ее отвар от тошноты. -От тошноты? - как-то наиграно тянет он, - зачем тебе трава от тошноты. Я строю ему гримасу в оконном стекле. -Афра, дорогая! - смеется невестка, - еще чуть-чуть и вы сейчас сами выдадите себя с головой. Поэтому если у вас есть какие-то тайны - говори сейчас. Ибо если сама не признаешься - твой парень все равно проговориться. У него просто баннер на лице написан «у меня есть от вас секрет»  -Да ты шутишь! - смеюсь я -Сама посмотри! Я поворачиваюсь к Рамо и вижу его лицо как у ребенка, который сделал маме подарок на праздник и теперь чуть ли не из штанов не выпрыгивает, чтобы не проболтаться. -Уф, Рамо - мы разве что-то скрываем от родителей? -Да, - спокойно говорит он, - давайте быстрее приготовим все к чаю и я расскажу. -Что ты там собрался рассказывать? - тихонько набрасываюсь на него я, когда вся женская часть семьи начала собирать все к чаю. Он прижимает меня к себе, вдыхает запах моих волос: -Клянусь, ты стала пахнуть еще вкуснее чем раньше, - шепчет он мне на ухо, как фисташковое мороженное. Такая сладкая. -Прекрати мне зубы заговаривать! Я вырываюсь из его объятий, беру поднос со сладостями и выхожу из кухни. Да уж, заговорщики из нас так себе. Доверилась парню, который даже секреты хранить не умеет. Я вижу перед глазами лицо Рамо и не могу сдержать улыбку. Все в нашей жизни, начиная со знакомства (да и скажем прямо, последующие отношения), мало вписывалось в понятие нормы. Я переставляю тарелки на столе, чтобы было более красиво, прислушиваюсь к себе - вроде бы не тошнит и снова улыбаюсь. Вот же всевышний так устроил, что парень, который вошел в мою жизнь как лучший друг, теперь ответственен за ребенка внутри меня. -Ох, сестра Афра, крепко же ты любишь этого парня - смеется Энес, - кажется ты с нами надолго. -Даже не представляешь, насколько. На глазах предательски выступают слезы от осознания, что ребенок внутри меня свяжет наши семьи навсегда. -Что за слезы? - не ускользает мое состояние от Мелека, - если этот парень тебя обижает - просто скажи нам и мы с ним поговорим. -Ох, ребят, признаюсь, что никто раньше не любил меня так как этот ваш брат, - смеюсь я -Опять на меня жалуешься? - возмущается Рамо. -Только на тебя и могу жаловаться. Наконец мы все рассаживаемся за стол. -Сынок, ты что-то хотел рассказать. - вспоминает мама Дерья. -Рассказать? А да, кстати, мне пришло письмо о прохождении военной службы, - как бы между делом говорит Рамо. -Какой службы? Ты шутишь? - я смотрю на него в надежде, что это какой-то гребанный розыгрыш. -Нет, я серьезно. Я подал заявление. Мы же обсуждали, помнишь? Я действительно припоминаю что-то такое, потерявшееся за всеми рабочими переживаниями. -Ты же не пойдешь теперь в армию. - уверенно говорю я. -Да нет же, пойду. Я ведь подал заявление. -Но ведь сейчас у нас поменялись обстоятельства. Я все еще надеюсь, что это какая-то шутка, но весь его вид говорит, что это никакой не розыгрыш. -Давай не будем обсуждать это за столом, - примирительно говорит он. Возможно, в любой другой ситуации все было бы иначе, но проклятые гормоны делают свое черное дело. -То есть это обсуждать мы не будем? - я чувствую как мой голос звенит от ярости, - Ладно, как скажешь. Поговорим через 20 лет, когда она сама примет решение хочет ли с тобой общаться или нет. А я с тобой вообще никогда больше говорить не буду! Я пытаюсь встать из за стола, роняя стул и вижу испуганные лица семьи Демир. "Ну просто невестка мечты" - проносится у меня в голове.