Эпилог

*2 апреля 2019 года* Теплая, весенняя ночь. Все спят, только изредка проезжают машины. Они светят фарами на блестящую от недавно прошедшего дождя дорогу и медленно устремляются в даль. Фонари уже не работали, то ли потому что поздно, то ли потому что уже рано, но единственный источник света это полная луна в темном, но без облочном небе. Лунный свет попадает на лужи, дороги и дома. Один из домов, огромный особняк, отличается от других своим старым видом. Внутри него, как и снаружи, тихо и мирно. Может показаться что его вообще никто не заселяет. Множество комнат, лесниц, картин и сама огромная площадь просто пустуют. Так может показаться, если не знать его историю… Но вдруг зал озаряет яркая, голубая вспышка. Из нее появляется 6 людей. -У нас получилось? — спрашивает одна из возникших из неоткуда людей. Парень лет 15 подошёл к письменному столу, взял газету и промолвил: — Второе апреля 2019 года… День после апокалипсиса. — Подождите, мы его остановили? — спросила ещё одна девушка. — Боже, все позади… — сказал мужчина с бородой и ковбойской шляпой. Они все с облегчением вздохнули и улыбнулись. — Это нужно отпраздновать — сказал все тот же мужчина. Все разом согласились, даже тот паренек. Они направились к бару и продолжили свои беседы о пережитом переключении, пока не стало светать и переутомленые путники не разбрелись по комнатам и не уснули. Солнце уже встало. Сонные люди стали выходить из своих домов, идя на работу. Птицы тоже начали петь свои песни. Все предвещает обычный, рутинный день. Но особняк так и выбивается из привычного вида города. Его каменный фасад, старая деревянная крыша стоят тут уже не один десяток лет. Что же скрывается за его историей? В далёком 1989 году, 1 октября роделись 43 ребенка. «Ну и что же тут такого?» Спросят многие. Дело в том, что они роделись у матерей, которые еще день назад не были беремены. Один миллиардер Реджинальд Харгривз, которому и принадлежало это здание, заинтересовался этим и усыновил семеро из них. И у всех из них были способности. Мистер Харгривз выростил их и развил их способности, образовав Академию Амбрелла. У них все было прекрасно. Они спасали мир от преступности и купались в лучах славы. Но как жилось всем остальным детям? Они же тоже обладали силами и возможно семьями? Лучше ли им жилось? Возможно, но определенно не всем. У одной женщины Белладонны Фейн родилась дочь Сара. Ей было всего 21 и ребенок был совсем не кстати. Родители ее выгнали из дома, не поверев откуда взялась девочка и из института пришлось уйти. Было время что она хотела сдать дочь в детдом, но было уже слишком поздно что-либо менять. Было тяжело тянуть на себе ребенка, работать и пытаться учиться. Сара была для нее обузой и Белла была не рада таким стечениям обстоятельств. Тем более эта девочка вела себя странно. Белладонна часто замечала, в руках у нее какие-то предметы, которые она не могла сама взять или находила ложки погнутыми. Но она не предавала этому большого значения, потому что у нее было слишком много дел. Через год она бросила учебу, стала работать на не очень хорошо оплачиваемой работе и совершенно не занималась воспитанием своей дочерью. Через ещё несколько лет единственное чем она занималась это работа и ночные прогулки с какими-то подозрительными типами. Сара росла и обучалась всему сама. Она почти ненавидела свою мать. Ей всегда от нее доставалось за малейшие промахи и ее дружки часто к ней приставали, да и ее скверный характер только усугублял положение. Поскольку она родилась 1 октября 1989 года у нее была своя способность — телекинез. Она часто в детстве гнула столовые приборы, брала все что захочет без спроса и для этого ей надо было просто подумать. Это частенько бесило Беллу, поэтому Саре в том же детстве пришлось подавить это. После этого ее ничего не беспокоило, но все же сдерживание эмоций сильно повлияло на ее ментальное здоровье из-за чего она стала подвержена депрессии. Также она очень часто не доедала и поэтому у нее было очень сильное истощение. Когда Саре было 10 лет у ее матери радился сын Генри, от какого как кажется сама Белла не знала наверняка, который в последствии свалился ей на шею. Пусть он был ей сводным она не хотела, чтобы ему жилось так же плохо как ей. По скольку в школу она не ходила, она устроилась на работу на пол ставки. Утром она расклеивала объявления, а вечером играла с Генри. Так прошли ещё 6 лет, но в 16 Сара захотела все изменить. Все это время она не ходила в школу, а училась сама и в один прекрасный момент решила поступить в какой-нибудь бесплатный колледж и съехать от ненавистной матери. — Ты хочешь от меня уехать? — спросил Генри. — Нет, ты что! Я тебя ни за что не брошу. Я просто хочу обосноваться в городе и потом забрать тебя с собой! — отвечала ему Сара. Это дарило ему надежду, что все будет хорошо. И правда, что может пойти не так? Она сняла маленькую квартиру в пригороде и поступила в университет. Ее радости не было предела. Тем более на сдаче экзаменов она познакомилась с красивым, рыжим парнем. — Привет, я Алекс, а тебя как зовут, красотка? — спросил молодой человек на что Сара улыбнулась. — Не такая уж я и красавица — ответила Сара. — Ой да брось, ты себя в зеркало видела? У тебя идеальные пропорции лица! И глаза прекрасного лазурного цвета! Что может быть лучше? — Да ты разбираешься в пропорциях — саркастично сказала Сара и двинулась в сторону выхода из аудитории. — Ага, я учусь на дизайнера в соседнем корпусе, а ты я смотрю на архитектора раз ты тут. — Ну да — ответила Сара. — Так может скажешь как тебя зовут? — не отставал парень. Сара остановилась обдумывая стоит ли сейчас заводить новые знакомства, но потом, посмотрев на парня, все же ответила: — Я Сара, Сара Фейн. — Очень приятно, мисс Фейн. Чтож не хотите прогуляться? Сара остановилась и посмотрела прямо в его черные, бездонные глаза, чуть помедлила, как будто утонула в них и ответила: — Да, очень хочу и непримено пойду, после фразы «Я не буду с тобой встречаться» — Сара улыбнулась, развернулась и вышла из университета. Алекс слегка опешил от такого, но все же последовал за девушкой и говорил ей в след: — Ну, а что сразу встречаться? Я же просто спросил, не хочешь ли ты пройтись немного. Тут у нас публика всякая, тем более уже вечер. Да и дождь обещали. — А от куда мне знать что ты не из этой публики? — Сара ускорила шаг. За жизнь с мамой, она повидала много отвратительных людей и теперь доверять новым ей было сложно. — Не от куда. Но ты можешь это проверить. — он посмотрел на небо, с которого начали капать маленькие капельки, предвещающие дождь — А вот и дождь. Прогуляемся до ресторана? За мой счёт. — добавил Алекс. Сара остановилась, подошла к нему и стала обдумывать его слова. «Да… К такому меня жизнь не готовила» — подумала девушка. — Ну… Но мы даже не знакомы. — Ну так это повод продолжить знакомство в ресторане — он улыбнулся, поняв что красивая девушка уже почти его. Сара посмотрела в сторону, опять подумала и сказала: — Ладно, пойдем… Они пошли в ресторан и просидели там до ночи. Алекс оказался приятным человеком и его прошлое чем-то похоже на прошлое Сары. Он родился в обеспеченной семье, но его мать умерла, когда ему был год, и у него остался только отец, который не уделял ему должного внимания, потому что карьера для него была важнее, чем собственный сын. Уже придя домой, Сара долго думала о Алексе. Она впервые встретила такого хорошего человека. Прошло несколько месяцев. Сара начала учиться в колледже, показывая успехи в этом, навещала брата и стала встречаться с Алексом. Все было прекрасно, но в один день, она заметила Алекса в состоянии, котором никогда его не видела. Он был очень нервным и агрессивным. — Алекс, все хорошо? — осторожно спросила Сара, подходя к парню, что-то перекладывающего из портфеля в пред кроватную тумбочку. — Что? Да… Все нормально… — сухо ответил Алекс. — Нет, ну я же вижу, что что-то случилось. Алекс повернулся и посмотрел на нее красными, злыми глазами. Посмотрев в них, Сара увидела огромные зрачки. Она не на шутку испугалась. Она очень хорошо знала такое состояние, но ей было страшно признавать это. — Я. Сказал. Все. Нормально. — по словам проговорил парень, подходя ближе к Саре. Вдруг его глаза подобрели. Он подошёл к ней в плотную и обнял за талию. Та хотела вырваться, но у нее не хватало сил. — Тише, не дергайся — сказал парень и поцеловал ее. Поцелуй был долгий и не очень приятный, от этого Сара попятилась назад и сталкнулась со стеной, а Алекс только сильнее прижал девушку. Спустя некоторое время он отстранился и Сара смогла что-то сказать. — Ты под наркотой… Как? З-зачем? Это дерьмо убивает тебя, Алекс! — она была в негодовании. Алекс, приличный человек и вдруг такой… — Ха, мой отец опять начал клевать мне мозг по поводу того, что дизайн не мое и так далее. Как будто он лучше знает, что мое… В этот раз я не стал молчать и высказал все что я о нем думаю. Давно пора… А этот падонок обнулил мой счёт. Теперь у меня почти нет денег!.. — И поэтому ты решил спустить последние на вещества?! — перебила его Сара. — Ааа, и ты туда же… Хотя знаешь, прости возможно я слишком жесток с тобой, ты то не виновата… Я тебя люблю, — сказал Алекс обрывающимся голосом и уткнулся носом Саре в плечо. Сара тем временем не понимала как такое вообще могло произойти. Все парни, которых она встречала были ужасными людьми, хотя прикидывались джентльменами. Она сначала подумала, что Алекс один из них, но чем больше они проводили время вместе тем больше она понимала, что все люди разные. И чем лучше она узнавала Алекса, тем больше ее тянуло к нему, к его улыбке, к его рыжим волосам, к его бездонным, черным глазам, к его манере говорить. Но тут вдруг она видит своего парня под героином и все рушится. «Все они одинаковые… Никому доверять нельзя. И как тогда жить? Или может если человек наркоман, то не факт, что все потеряно? Может Алекса ещё можно спасти? Или люди не меняюся. Почему ещё где-то пол года назад я была уверена, что мне никогда не будет больнее, чем тогда, а сейчас мое сердце просто разрывается?» — думала Сара. Ее голова просто взрывалась от мыслей. Вдруг Алекс выпрямился, взял ее за плечи и потянул за собой. Он повалил ее на кровать и повис над ней. — Нет, Алекс, это уже слишком! — почти крича говорила Сара, пытаясь высвободиться из его рук, — Мы договаривались, что чуть позже! Алекс! Не надо! Ты сейчас не в себе! Потом мы оба будем об этом желеть! Но парень игнорировал ее. Он просто смотрел на нее как лис на кролика, загноного в угол. Спустя какое-то время он сказал: — Знаешь… Ты права. — Сара успокоилась, надеясь, что он одумается, — Я под кайфом. А ты нет. Это надо исправить. Он открыл ящик камода, стоящего рядом с кроватью, в который десять минут назад он что-то старательно складывал, и достал от туда закрытый шприц с какой-то жидкостью. Сара поняла к чему идёт дело и стала вырываться и кричать сильнее, но это было бесполезно. Вдруг она вспомнила, что когда-то давно она обладала страной силой, которую она давно в себе подавила. Она попробовала сконцентрироваться на шприце и вырвать его у парня из рук, но у нее ничего не получилось. «Черт! Сейчас бы это помогло…». Она стала просто вырываться, но Алекс сел ей на ноги и она просто не могла его скинуть. А тот тем временем снял колпачок со шприца и вколол все содержимое Саре. Потом он встал и выкинул шприц и Сара смогла встать, но ноги ее подкосились. Она упала на пол, ее голова шла кругом. Тело сотрясла лёгкая судорога. — Не волнуйся, такое бывает в первый раз. А про то что мы будем об этом желеть, я сомневаюсь. Думаю, ты ничего помнить не будешь. Он поднял ее на кровать и поцеловал. Она совершенно ничего не понимала. Ни где она, ни то что он ее целует, не то что раздевает. Через несколько минут она просто потеряла сознание. Она проснулась утром уже одна и в очень плохом состоянии. Мир плыл перед глазами, ее тошнило, у нее была ломка, и в теле, и в душе, и вспомнить, что произошло она не могла, но она догадывалась и это брасало ее в дрож сильнее, чем весь тот героин, что был в ее теле. Она быстро оделась и пошла к себе домой, пытаясь сдержать слезы. Выходить пришлось через окно, потому что Алекс закрыл дверь. Она пришла к себе домой и просто упала и заплакала. Ей хотелось просто проводится сквозь землю. Выговорится было не кому, поскольку друзей особо не было, да и больше некому, поэтому она решила, что никто не узнает того, что произошло и она сама про это навсегда забудет. Она так и просидела дома день, два, неделю, стараясь забыть. Ей часто звонил Алекс, просил прощения и говорил, что завязал, но Сара просто бросала трубку. Прошел месяц, Алекса поймали полицейские за хранение наркотиков, но его каким-то чудом оправдали, а Сара все ещё делала вид, что ничего не произошло. Потом прошло ещё несколько месяцев и полицейские попросили Сару дать показания на счёт Алекса. Тогда ей пришлось рассказать про изнасилование. Это было тяжело. Во время этого Саре хотелось покончить с собой больше всего за все 5 месяцев жизни после происшествия. Но после рассказа стало легче. Полицейские опять поймали Алекса и на этот раз посадили на домашний арест пока не остаится суд, а Сару направили на курс психотерапии. После нескольких сеансов ей стало легче. Она даже набрала в весе, хотя всегда была слишком худой из-за булимии. Но вскоре выяснилось, что она набрала не просто так. Кроме психолога ее направили к гинекологу, но чуть позже. — На что-нибудь жалуетесь? Что нибудь изменилось? — спрашивала ее медсестра перед УЗИ. Это была молодая женщина, и выглядила она очень добродушно, поэтому Сара не волновалась. — Да нет вроде… Хотя у меня расстройство пищевого поведения и поэтому я всегда худая, но тут я наконец набрала вес — ее это радовало, только вот медсестра насторажиалсь и стала делать УЗИ. — Ну что там? — нетерпеливо спросила Сара. Она была уверенна, что не беременна, потому что ничего этого не предвещало и ей после всей этой суеты хотелось скорей приехать домой к брату, наконец погулять с ним и просто обнять маму, даже если та будет против, Саре сейчас просто нужна мать. — Эм. — медсестра медлила с ответом. Это начало волновать Сару, но она решила, «что держаться до конца, ведь после черной полосы в жизни всегда начинается белая, надо просто мужественно держаться», как говорила ей ее психолог. Но тут ответ медсестры поверг ее в шок. — Вы беременны — это эхом отозвалось у Сары в голове. Голова закружилась, дыхание перехватило, в глазах застыл ужас. — Что? — тихо переспросила Сара. — Вы беременны. У вас срок 21 неделя. — Что? — все так же тихо переспросила Сара. Медсестра повернулась к ней и повторила: — Ты беременна. На глазах Сары выступили слезы. Все ее планы разрушились в один миг. «Когда же эта черная полоса уже пройдет?» — думала девушка. — Ну успокойся, ребёночек здоровый, не смотря на твои проблемы со здоровьем. Во растет он во всех пропорциях правильно. — пыталась успокоить ее врач, показывая на экран, но выходило не очень. — Но мне не нужен ребенок… Можно я сделаю аборт? — вся в слезах спросила Сара. Медсестра покачала головой. — Срок уже слишком большой. Это очень сильно отразится на твоём и так плохом здоровье. Мне жаль. Сара уставилась в потолок, понимая, что все идёт по наклонной с каждым днём всё сильнее и сильнее. — А кто у меня? Ну… Девочка или мальчик? Погрусневшая медсестра оживлённо подняла голову, посмотрела на экран и сказала: — Девочка. — Девочка — повторила за ней Сара. Она была подавлена, ей просто хотелось лечь на кровать и плакать, и плакать, но поняв в каком она состоянии, отогнала все плохие мысли. Сеанс психотерапии после такого потрясения не сильно помог. Ее мать была в ярости. Генри в непонимании. Через четыре месяца, 27 августа 2005 года, родилась Одри Фейн. К тому моменту Сара уже взяла себя в руки и приняла для себя решение, что будет растить дочь как она того заслуживает. Она хотела дать Одри, то чего она не получила от своей матери — любовь. Первый год прошел неплохо. Он был нервным, тяжёлым, страшным, но все в итоге закончилось не плохо. Сара жила в съемной квартире, потому что жить в доме матери было не возможно из-за вечных ссор. Алекса посадили на три года и суд обязал его платить алименты. Генри пошел в школу. Второй год был тоже неплохой, только ссоры между Белладонной и Сарой участились. Третий был хуже. Сара вообще перестала разговаривать с матерью, но зато с Генри стала общаться насколько раз в неделю. Он помогал ей с дочерью, пока та работала. Возможно тогда у Генри и выработалась некая братская любовь к Одри. Четвертый стал ещё хуже. Совмещать работу и воспитание ребенка было непосильной задачей для Сары, поэтому 10-ти летний Генри переехал к сестре и почти все свободное время проводил с Одри. Ему было важно, чтобы у Сары все было хорошо, потому что она всегда заботилась о нем, как не делала того его мама, а потерять ее означало, потерять единственного человека, заботящегося о нем. А пятый стал роковым. Как Генри сестре не помогал у Сары началась депрессия из-за вечного переутомления и ссор с мамой. Денег на психолога не было, поэтому она продолжала подавлять всю боль в себе, что привело к плохим последствиям. 7 октября 2010 года, в 21 год, Сара Фейн покончила с собой. Это был огромный удар для всех, для ее 5-ти летней дочери, брата и даже ее матери. Оба ребенка вернулись к Белладонне, по решению суда. Она была этому не очень рада, но смерть ее дочери все же как-то пробудила ее материнский инстинкт. Может даже Белла и стала жить не только ради себя, в любом случае в жизни Одри Фейн настала черная полоса. В их ужасном районе все соседи уже знали во всех подробностях как и кем она была рождена, поэтому на ней было клеймо, которое снять было почти не возможно. Соседские дети не хотели с ней дружить, а обзывали ее и кидались камнями. Внутри Одри все кипело. Невозможно представить сколько боли и злости было в ее черных глазах. Она каждый раз хотела высказать все этим гадам, но ей не хватало смелости. Но однажды, когда ей было 8 лет, она шла домой со школы и к ней опять стали приставать мальчики из соседнего дома и вместо того, чтобы убежать как она обычно делала, она остановилась. — Эээй! Рыжая, че встала? Мать вспомнила? — смеялись дети. Одри продолжала невозмутимо стоять. — Ау? Че слух потеряла? — не унимались хулиганы. Одри медлено повернулась и также медлено сказала: — Отстаньте от меня. — Чего? Ты что голос повышаешь, никчемка? — сказал один из самых дерзких мальчиков здесь собравшихся, — Ты что из себя возомнила? — Я возомнила из себя человека, который хочет, чтобы от него отстали — не растерялась Одри. Дети остановились и удивлённо покосились на девочку. Они никогда раньше не видели такого и им было интересно посмотреть на представляющееся перед их глазами шоу. Тот мальчик посмотрел на нее и стал приближаться. — Ты не ошалела, рыжая? — Во-первых я Одри и обращайся ко мне только по имени, не рыжая и ни как по другому. Во-вторых, не ошалела ли я… Нет. Я требую не чего невыполнимого, а просто спокойствия, понял? — ее кулаки сжались. — А не охренела ли ты что-то у меня просить, *рыжая*? — Во-первых я Одри, а во-вторых я у тебя даже ничего не прошу, я приказываю тебе отстать от меня — она говорила это медлено и с каждым словом она становилась все злее и тем сильнее сжимались ее кулаки, что в какой-то момент ей показалось, что какая-то теплая материя обволокла их. Она хотела опустить голову и посмотреть, что там такое, но это бы означало проигрыш, поэтому Одри зло смотрела прямо в глаза своему обидчику, пока тот не выдержал и не отвёл взгляд. — Ладно, раз ты этого хочешь, то я уйду, Одри — он специально сделал акцент на пледнее слово, но девочка даже не повела ухом на провокацию. Мальчик развернулся и пошел, а наблюдающие дети удивились ещё больше. — Макс, ты что так это оставишь? — спросила какая-то маленькая девочка. Максим ухмыльнулся, остановился и сказал: — Конечно, нет — он быстро взял мячь, лежавший не подалеку и со всей силы кинул в Одри. Та закрыла руками лицо и сжала их в кулаки. Она опять почувствовала как какая-то материя обволокла их, но в этот раз она была очень горячей. Одри застыла на месте ожидая сильный удар, от которого она может лишиться глаза, но его не последовало. Она приоткрыла глаза и увидела как мяч застыл в воздухе и постепенно сжимался и чем больше он сжимался тем горячей было ее рукам. Все дети застыли с открытыми ртами, да и сама Одри потеряла дар речи. Вот мяч стал уж совсем маленьким, как ее руки начало очень сильно жечь и она рефлекторно отдернула руки, отчего кулаки раскрылись и мяч с бешеной скоростью стал увеличиваться и взорвался, чем до смерти напугал детей. Одри упала на спину, она была ошарашена, поэтому она поднялась с земли, взяла свой портфель и побежала домой рассказывать все увиденное Генри и бабушке. Она понимала, что они ей не поверят, но как такое не рассказать. И вот она прибежала домой, там как раз были, и Генри, и Белладонна. Она, еле отдышавшись, рассказала все произошедшее, во всех эмоциях, еле укладывающихся в маленьком восьмилетнем уме. Когда Одри закончила, она думала, что бабушка и Генри скажут, что она все выдумала и посмеются над ней, но к ее большому удивлению они спокойно выслушали ее и как ей показалось бабушка даже задумалась над этим, что было очень удивительно. Генри, первый кто очнулся от услышанного сказал: — Прям так все и было? — Да! — воскликнула Одри, на что тот поправил очки и отпил чай из своей кружки, думая что бы такого сказать, но Белла его опередила. — Ты говоришь правду? — зная ее отношение к Одри, та сначало подумала, что это язвительная насмешка, но бабушка говорила серьезно. — Да, конечно! — ответила девочка. Белла задумалась. — Это интересно — наконец сказала Белла, подходя к окну. Одри и Генри удивились. — Ты серьезно в это веришь? — тихо спросил Генри, но заметив на себе укоризненный взгляд сестры, добавил — Ну я к тому ты же вообще обычно не слушаешь, а тут сразу верить. Где ж такое видано? Балла зажгла сигарету, повернулась и сказала: — Я не слушаю неважшую чушь, которую выши детские рты молотят на право и на лево, поэтому не надо мне за это пояснять. — По твоему чушь — это любые сказанные нами фразы? — допытывался до матери Генри, но его слова остались без ответа. — Одри, если это правда, то больше так не делай. — наконец сказала Белла. — В смыле? Прям никогда? — Да, никогда. Так будет лучше для тебя. — От последнего предложения Генри подавился чаем. — Ладно, Одри, иди делай уроки, — она сделала короткую затяжку и продолжила — а Генри пусть останется. Одри послушалась и ушла, а остался и стал невозмутимо ждать очередной порции упрёков в свою сторону. — Ты знаешь, что не так с 1 октября 1989 года? — вдруг спросила женщина. Генри отпил чай из кружки и уже другим голосом: — Это день рождения Сары. — Я знаю, что это день рождения Сары, но ты знаешь, что за ним стоит? — Нет. — не понимающе ответил Генри. — Академия Амбрелла тебе о чем-нибудь говорит? — Нет. — все так же не понимающе ответил Генри. — О боже, ты серьезно про них не слышал? Ладно, в общем 1 октября 1989 года роделись сорок с лишним детей у *не*беременных женщин. И они обладали какими-то паранормальными способностями. Скольким-то из них повезло. Вроде 9 или 8, не важно. Какой-то хер достал их из трущеб и создал эту академию. В свое время они были популярны. — Ты думаешь, что Сара одна из этих сорока с лишним детей? — недоверчиво спросил парень. — Я так не думаю, а знаю! — воскликнула женщина, — Я сама видела как она доставала шоколад с полок, просто смотря на него! — Ну хорошо, хорошо… Допустим у Сары были силы и что? Ее то больше нет! — на последнем предложении у него возник ком в горле. Он до сих пор не мог принять, то что его сестра мертва, пусть прошло уже почти 3 года. — Если Одри не соврала, то возможно ей передались силы Сары и она в опасности! — В опасности? И что? Тебя это разве волнует? — Да, меня это волнует! — крикнула Белла и успокоившись продолжила. — Я не хочу, чтобы у нее были проблемы с этим. Эта сила может навредить другим людям, тогда и самой Одри… Генри сидел не понимая зачем это ему говорит мама, что она хочет этим добиться и почему ей резко захотелось уберечь внучку от неведомой силы, но вскоре он поправил очки и сказал: — Ну так как ты будешь действовать? — Надо убедить ее в том, что силы использовать не надо. — И все? А что потом? — Я не знаю, но надо для начала сделать хоть что-то. Можешь с ней поговорить на счёт этого? Генри задумался, стоит ли лишать Одри ее силы. «А может мама права и от этого может пострадать как и другие люди, так и сама Одри?» Подумав несколько минут, он все же согласился и направился к комнате Одри. Он постучался и сказал: — Можно к тебе? — Одри тут нет, она уехала в Котоляндию. — Генри улыбнулся и все же открыл дверь. Он зашёл в маленькую, но уютную комнату с видом на пасмурное небо и серые дома. От одного только вида городка становилось как-то не приятно. Все серое, только лужи с машинным маслом радужно переливались. Но в комнате у Одри все было красивым и разноцветным. На стенах были какие-то рисунки котов, от люстры шел приятный жёлтый свет, освещающий письменный стол и огромный книжный шкаф, полностью забытый книгами обо всем, начиная от книг про обожаемых Одри котов до книг по органической химии. Одри сидела за столом и что-то писала. Генри подошёл к ней. — Что же Одри делает в Котоляндии? — ехидно спросил парень. — Она выберает себе кота. — невнятно сказала девочка. — А должна делать уроки. — закончил Генри, от чего Одри только больше надулась. — Говори что хотел… — сказала девочка, поворачиваясь к брату. Генри присел на кровать и посмотрел ей в глаза испытывающим взглядом, но потом все же сказал: — Мама просила с тобой поговорить на счёт этой силы. — Да блин. — отвернулась Одри. — Ну слушай, это правда важно. Если от мячика ничего не осталось, то что останится от человека? — Генри встал, подошел к сестре и присел на колени рядом с ней. — Это правда может тебе навредить, напрямую или косвенно. Но я в любом случае не переживу. Одри посмотрела прямо в глаза Генри, пытаясь понять врёт ли он или нет. Она знала, что нет и она ему правда дорога, но тогда зачем ей отказываться от силы. Это же наоборот может сыграть ей наруку. — Мне это прям вообще делать нельзя? Генри медлил с ответом. — Ну… Желательно да. — наконец ответил он. — Но ведь… Я только нашла способ поставить на место тех придурков! Я не хочу чтобы они надомной издевались и дальше! — ее голос начал дрожать. Травля со стороны окружающих людей для нее была больной темой. Она всегда чувствовала несправедливость по отношению к ней. «Я же не виновата, что родилась… Может если не я все было бы гораздо лучше… И мама была жива. Я того не стою.» Этими мыслями она только больше себя закапывала. Она чувствовала свою бесполезность. Конечно Генри ее поддерживал и даже они сошлись называть друг друга братом и сестрой, но по сравнению со всеми проблемами свалившиеся на Одри с самого рождения этого было недостаточно. Одри закрыла глаза, из которых потекли слезы. — Одри, успокойся! Я не дам тебя в обиду, слышишь? — пытался успокоить сестру Генри. — Но что если тебя опять не будет рядом как сегодня, а я не смогу их запугать? Что тогда? — сквозь слезы почти кричала девочка. — Думаю, ты их уже запугала и они больше к тебе не пристанут. — улыбнулся Генри. Он вытер слезы Одри руками и приподнял ее голову. — Ты смогла сама за себя постоять. Если меня не будет рядом, ты ещё раз постоишь. В чем проблема? Ты сильная девочка, не каждый смог бы прожить такую тяжёлую жизнь, но ты смогла. Я горжусь тобой, Одри. Просто помни, что все наладится, но этого нужно дождаться. Главное не сжимай никого больше, а то проблемы появятся. — Генри говорил это очень мягко и ласково, а фраза «Я горжусь тобой» глубоко тронула душу Одри. — Ну… Ладно… Я не буду это использовать. — ответила Одри опустив глаза. Генри встал и с чувством выполненного долга двинулся в сторону выхода. У него был прирожденный талант выходить из спора победителем, возможно потому что он хорошо разбирался в психологии людей или потому что он спорил, только когда был прав, но одно он знал точно: после удачного спора нужно перевести тему. Поэтому он остановился, повернулся, к сидящей за столом девочке и сказал: — А если Одри была бы в Котоляндии, то какого она выбрала бы кота? Одри встрепинулась и быстро ответила: — Такого беспородистого, пушистого и короткошёрстного! И серенько-беленького, с голубыми глазищами и с черными ушками! — А как бы она назвала его? Одри задумалась. — Ну наверное… Лаки… — Хорошее имя. — Генри улыбнулся и развернулся в сторону двери, договаривая — Уже вечер, а ты все не сделала уроки. Давай садись и пиши, а не котов рисуй. Одри неохотно повернулась к столу зачеркнула рисунок кота, играющего на гитаре, в тетради по математике и начала решать задачи. Генри вышел из комнаты и пошел к себе. Придя он закрыл дверь, лег на кровать и погрузился в мысли. В раннем детстве он змечал, что Сара может двигать придметы, но списывал это на искажения в памяти. Но когда ему об этом сказала мать, да и Одри передались ее силы это начало немного пугать Генри. Мир оказыватся не так прост как он думал и в нем есть много странностей, которые не под силу объяснить наверное никому. Он долго думал о этом, но потом все же заснул. Сложная жизнь была у Сары. Да и у Одри не медом на намазана. Но все же, не уж то у других людей родившихся 1 октября 89 и возможно у их детей не на столько плохие жизни? Почему я рассказываю именно про них? Потому что только Одри может иметь отношение к людям из Академии Амбрелла, к тем семерым счастливчикам. Но все порядку. Для начала Одри нужно вырасти… Продолжение следует…