Часть 1

Когда дым от пожарищ оседает, на пальцах остаются уродливые черные разводы. Это худшее, что приносит гиперсила Мидории, но для героя Деку это и все остальное — мелочи. И собственные сломанные кости, и комок в горле, и боль, которую нужно скрывать. Все — кроме испуганных людей вокруг него и их мира. Деку бережет чужой мир, пока собственный становится адом прямо тут и сейчас. Дверь осторожно скрипит — крохотная тень не нуждается в разрешении. Деку хочется вскинуть голову и снова стать самым сильным на земле, но он не может. И все-таки Эри не должна видеть его таким, и он последним усилием выжимает из себя улыбку. — Эри-чан, — говорит он ласково, как пятнадцать лет назад. — Иди к другим, со мной все в порядке. Эри молчит — упрямая в Айзаву и сильная в него же — кулачки сжимаются. Сколько ей сейчас? Деку спит, а так бы вспомнил — Деку ничего и не забывал — но Мидория силится считать в уме. Он спас Эри, когда ей было восемь. Значит, теперь ей двадцать три. Достойный возраст. Она выросла. — Деку-сан, — осторожно говорит она, ступает мягко, как кошка. — Позвольте мне… — Твоя сила не должна влиять на меня, — перебивает он ее. — Мы же с тобой договорились. — Это было так давно… — Но было. Я держу свое слово, и ты тоже держи свое… Я не хочу искусственной силы. Мне хватит моей собственной. Эри больше не спорит, но и не уходит — садится на колени, кладя на прохладный край больничной постели голову с длинными волосами. Ее лицо — луна — блестит в темноте, и Мидория думает, что в его жизни нет никого красивее Эри. И вернее ее. Эри любит его ни год и ни два, но пока не может в этом признаться. Деку понял это сразу — Мидории объяснил Тодороки. А потом пришел Мирио, большой и добрый Мирио, и Мидории пришлось пережить первую в своей жизни битву, которую он не хотел выиграть. — Она тебя любит, — сказал он тогда. — А я люблю ее. — Она и тебя любит, семпай, — просит Мидория — Деку сказал бы увереннее и громче. — Ты ее спас. Ты ее герой. — Я ее герой, а тебя она любит, — Мирио улыбается, но впервые улыбка кажется ненастоящей. — Ты ответишь на ее чувства? Если нет, скажи сразу. Я должен знать. — Зачем? — вырывается у Мидории, им же так хорошо было втроем, и он с ужасом осознает — Мирио больше не хочет быть втроем, теперь он хочет быть вдвоем с Эри или оставить их с Эри вдвоем. Человек, который спас миллионы, спасает самого себя. Его сердце в трещинах. Сердце — в любви. А у Мидории руки в уродливых темных разводах. И он такой же трус как много лет назад, так сказал бы Каччан. — Если не можешь ничего дать ей… — просит Мирио-семпай негромко. — Позволь сделать это мне. За тебя… — добавляет он. И Мидория позволил… Эри смотрит прямо и спокойно — она только что была внизу и видела тела в черных пакетах, горящие автомобили, тех, кого Деку спас — и тех, кого не смог. В последнее время враги становятся сильнее, злодеям даются причуды, о которых только могут мечтать герои, мир становится опаснее и злее, жизнь меняется… Эри идет в этот мир без страха — ее защищают самые сильные и лучшие — но знает, что кому-то не так сильно повезет. Женщина, которая стояла на краю улицы, вдруг упала на один из черных мешков и начала звать его по имени, а маленькая девочка с медведем слишком долго зовет родителей… Деку не смог спасти всех. Деку не сможет это и в следующий раз. Эри хочет помочь ему. Ее ладонь ложится на его колени — но он не с ней сейчас, чужой и посторонний, словно вернулся в тот день, когда ушел Всесильный, когда ушел Айзава. Эри тормошит его, он словно просыпается, смотрит ей в глаза, но не видит ее. Давно ли он стал похож на изваяние? Почему она не заметила раньше? — Позволь мне, — просит она, почти умоляет. — Я помогу… Ты станешь сильнее… — Твоя сила принадлежит только тебе. Если я приму ее, чем я буду отличаться от Чисаки? — Но ты не Чисаки, — отчаянно протестует Эри. — Ты другой. Ты мой друг. Мой герой. — У тебя уже есть герой. Предложи это ему. Ты предлагала? Он ведь отказался… — Отказался… — Эри осторожно отводит взгляд. — Хочет остаться тем, кем стал когда спас меня. Говорит, что для него это как данность. Как клятва… Она не договаривает — свадебная клятва. На какой там день назначена церемония? Через полгода? Через неделю? Деку внутри бунтует — сгреби ее в охапку и накажи ей быть самой счастливой на свете и никогда больше не подходить к нему близко. Мидории такой отваги всегда не хватало. Для него единственная настоящая мечта осталась в прошлом. Он стал героем номер один — но потерял учителя, лучшего друга, мать, объект своего обожания потерял. Осталась только Эри. Чужая теперь Эри. Эри, которая уже купила платье. Эри, которая возьмет фамилию Тогата. Эри, которая никогда не скажет о своей любви из уважения к герою Деку. Эри, которую он больше никогда не спасет. — Прости меня, — честно говорит он — и Эри сразу безошибочно понимает, за что именно он извиняется теперь. — Я отдохну немного. Идет? Вместо ответа она склоняется над ним — словно закрывает от целого мира — и целует его руки — по уродливым темным разводам. Как мама в детстве. Как те, кого он спасал. — Конечно, — говорит она с нежностью. — Я подожду тебя внизу, хорошо? Мидория точно знает, что Эри будет ждать до самого конца.