Часть 1

      На уроке химии в одиннадцатом классе царила привычная атмосфера. Тема занятия — жидкие вещества — казалась скучной, но Сергей Алкашевич, как всегда, умудрялся сделать её необычной, хотя и весьма специфическим способом. Его объяснения, щедро приправленные крепкими матами, вызывали смех у учеников, особенно у Лещинских, которые то и дело переглядывались, вспоминая слова Йоста и Ши Аггу об учителе. Даниил, сидя за партой, покрутил пальцем у виска, выражая своё недоумение.       — Значит так, — начал Шнур, расхаживая по классу, — чтобы получить эту хуйню, нужно два вещества напидорасить. Пидарасим, пидарасим — и получаем хуйню.       — Ты сейчас понял, что он сказал? — шёпотом спросил Валентин, едва сдерживая смех.       — Нет, я не понял, — ответил Даниил, тоже смеясь.       — К доске идёт... Даниила, мудила из Нижнего Тагила, — неожиданно вызвал Шнур, глядя на парня.       Даниил резко перестал смеяться и удивлённо посмотрел на учителя.       — Почему мудила? — спросил он, поднимаясь с места.       — Потому что ты и твой брат хуярите мой рейтинг, — ответил Шнур, не моргнув глазом.       Даниил, вздохнув, вышел к доске.       — Напиши формулу водки, — приказал учитель.       — Сергей Алкашевич, мы же проходим жидкие вещества, — напомнил Даниил, пытаясь вернуть разговор в научное русло.       — Водка — это тоже жидкое вещество, так что пиши, — настаивал Шнур.       Даниил, понимая, что спорить бесполезно, взял мел и начал писать. Через пару минут он закончил.       — Сергей Алкашевич, я всё, — заявил он.       Шнур подошёл к доске, внимательно посмотрел на написанное, а затем добавил:       — А теперь переведи на русский язык вот эти слова, — и написал на доске: «Ski Aggu is pidoras».       Даниил открыл рот от удивления.       — Сергей Алкашевич, у нас же химия, — попытался он возразить.       — Уроки тоже могут пересекаться. Я хочу проверить ваши знания по английскому языку, — невозмутимо ответил Шнур.       — Сергей Алкашевич, я не буду переводить, — твёрдо сказал Даниил.       — Тогда три, — поставил оценку учитель.       — Почему три? — возмутился Даниил.       — Ты формулу водки написал, а предложение не перевёл. Так что три, — пояснил Шнур.       Даниил, расстроенный, вернулся на своё место.       — Долбанутый учитель, — пробормотал он.       — Не то слово, — поддержал его Валентин.              — К доске идёт... Валюха, — вызвал Шнур, глядя на Валентина.       — Какая ещё Валюха? — удивлённо спросил Валентин.       — Ты, ёб твою мать, — пояснил учитель, не смущаясь.       Валентин, вздохнув, вышел к доске.       — Мне тоже писать формулу водки? — спросил он.       — Тебе надо написать, что Йост Кляйн — дохлая хуйня, — приказал Шнур.       — Сергей Алкашевич, у нас химия, а не русский язык, — попытался возразить Валентин.              — Повторяю для тупых: уроки тоже могут пересекаться! — строго произнёс Сергей Алкашевич, глядя на Валентина с неподдельным раздражением. — И тем более вы сдаёте русский язык на экзамене!       — Я не буду писать, — решительно заявил Валентин, скрестив руки на груди.       — Ставлю два, — без лишних слов поставил оценку Шнур, не отрывая взгляда от своего журнала.       — За что два? — с возмущением спросил Валентин, его голос дрогнул от недоумения.       — Ты элементарно не можешь написать предложение! Позорище! Вам сдавать экзамен, а вы отказываетесь писать простейшие вещи! — продолжал ругать учитель, его голос становился всё громче.       — Я же сказал, что не буду писать, — повторил Валентин, пытаясь сохранить спокойствие.       — Садись, два, — резюмировал Шнур, не оставляя Валентину шанса на дальнейшие споры. Валентин покачал головой, не веря в происходящее, и вернулся на своё место.       — Совсем он с ума сошёл, — прошептал Даниил, глядя на друга. — Хочет, чтобы мы писали гадости друзьям.       — И правду говорит Йост: Сергей Алкашевич — придурок, — добавил Валентин, скривив губы в недовольной усмешке.       После урока, когда класс наконец-то покинул стены кабинета, Сергей Шнур достал телефон и начал писать сообщение Теему и Генри.       — Генри, Теему, я вас жду в лаборантской, — проговорил он в трубку, стараясь говорить как можно более серьёзно. — Нужно обсудить план против Лещинских.       В это время возле кабинета химии стоял Ши Аггу. Он случайно подслушал разговор Шнура и, услышав имя Генри и Теему, грозно провёл пальцем по шее, словно предвещая что-то неладное. В его глазах мелькнула злость. Ши Аггу задумался, что же может замышлять Шнур, и, сжав кулаки, решил, что не позволит этому плану осуществиться. Он знал, что Лещинские не должны оставаться одни против всей этой затеи.       Продолжение следует...