Одним особенно тёмным днём...

Гарри сидел в полумраке, барабаня пальцами по гладкой, ледяной поверхности стола. Комната для допросов была такой же, как и всегда: безликие стены, слабый запах пыли и чернил, резкий свет единственной магической лампы, бросающей длинные, зловещие тени. Здесь всегда было холодно, не только из-за заклинаний, подавляющих магию, но и из-за самой атмосферы - давящей, пропитанной чужими страхами и признаниями, вырванными из уст в тишине. Сегодняшняя встреча обещала быть особенной. Он услышал её шаги прежде, чем она вошла - уверенные, медленные, почти ленивые. Дверь мягко открылась, и она появилась в проёме, словно не в комнату для допросов зашла, а на бал светского общества. Пэнси Паркинсон. Чёрные волосы аккуратно уложены, идеальная гладкость, ни одной выбившейся пряди. Тёмно-синий костюм с тонким серебристым узором - строгий, элегантный, подчёркивающий изгибы тела, но не вычурный. Запах - терпкий, сладковатый, с нотками алкоголя и далёким шлейфом специй. Что-то тёплое, манящее, вызывающее странные, непрошенные воспоминания. Гарри сжал челюсти. Чертовски неправильно было находить этот запах приятным. - Мистер Поттер, что за честь? - лениво протянула она, грациозно усаживаясь на стул напротив. Её голос - медленный, бархатный, с едва уловимой насмешкой. Она не боялась его, и именно это больше всего раздражало. Гарри привык, что люди чувствуют себя неловко под его взглядом, но Пэнси смотрела на него с лёгкой тенью развлечения в глазах, будто заранее знала, чем всё закончится. - Паркинсон, ты опять прикрываешь подонков? - его голос прозвучал жестче, чем он рассчитывал. - Если бы ты хоть раз удосужился изучить дело, ты бы понял, что у тебя нет доказательств. - Её губы дрогнули в хитрой, лисьей улыбке. Он почувствовал, как внутри закипает раздражение, смешанное с чем-то другим, более глубоким, непонятным. Гарри подался вперёд, его пальцы нервно сжали край стола. Древесина была холодной, как лёд. Между ними оставалось всего несколько сантиметров. Её запах теперь бил прямо в голову, и он ненавидел, насколько он был притягателен. Пэнси тоже чуть наклонилась вперёд, её волосы скользнули по плечам, губы изогнулись в коварной полуулыбке. - Ты всегда так развлекаешься? Провоцируешь, играешь? - его голос сорвался на низкий хрип. Она медленно моргнула, словно смакуя напряжение, вспыхнувшее между ними. Потом чуть наклонилась, так близко, что её дыхание коснулось его щеки. Он почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь. - А ты всегда так злишься, когда чувствуешь, что теряешь контроль? - прошептала она. В этот момент Гарри понял две вещи: Во-первых, Пэнси Паркинсон - это проблема. Опасная, хитрая, чертовски соблазнительная проблема. А во-вторых… Он не был уверен, что хочет её решить. *** Гарри сидел в полумраке зала, скрытый под гладкой, чёрной маской. Тесное помещение было наполнено гулом приглушённых голосов, запахами дорогого алкоголя и чуть уловимым ароматом воска от свечей, застывших в старинных канделябрах. Аукцион был закрытым, приглашение на него получали только избранные - тёмные маги, коллекционеры запретного, те, кому законы Министерства были лишь формальностью. Гарри же находился здесь по другой причине. Он был мракоборцем, но сегодня его роль заключалась в том, чтобы быть одним из них. Паркинсон. Именно она дала ему наводку. Не прямо, конечно. Пэнси никогда не играла в открытую, её стиль - намёки, полуулыбки, обрывки информации, оставленные будто случайно. "Если ты хочешь узнать, кто везёт на чёрный рынок запрещённые артефакты, тебе стоит быть на этом аукционе, Поттер," - сказала она в кабинете допроса, лениво потягивая сигаретку. Он знал, что она что-то скрывает, но не мог позволить себе игнорировать шанс добраться до источника. Зал был душным, несмотря на прохладу ночи за толстыми стенами особняка. Люди, скрытые за масками, пили янтарный огневиски из тяжёлых бокалов, некоторые переговаривались вполголоса, перегоняя друг другу сомнительные предложения. Гарри держал в руках бокал с вином, но едва пригубил. Ему нужно было быть предельно внимательным. На возвышении у дальнего конца зала ведущий, тоже в маске - серебряной, с резными узорами, скрывающей всё лицо, - постучал жезлом по столу. Гул голосов стих. - Господа, - голос ведущего был глубоким, чуть хрипловатым. - Добро пожаловать. Сегодня вас ждут поистине редкие находки. Мы начнём с предметов, которые обладают… особенной историей. Из тени вышли двое слуг в длинных мантиях. Они несли на бархатных подушках три артефакта. - Первым лотом этой ночи представляем вам "Руку Вора". - Ведущий сделал едва заметный жест, и один из слуг поднял подушку выше. На ней лежала иссохшая, почерневшая кисть, застывшая в судорожном жесте. - Изготовленная по древней магии, она позволяет своему владельцу проникнуть в любые двери и снимать любые заклинания защиты… за небольшую цену. Легенда гласит, что её владелец теряет собственную руку в момент активации. Начальная ставка - пятьсот галеонов. В воздухе поднялась первая табличка. Затем вторая. Гарри выждал несколько секунд и поднял свою. - Шестьсот, - прозвучал голос слуги. Началась борьба. Гарри следил за конкурентами, вычисляя, кто действительно заинтересован, а кто просто разогревает толпу. - Продано. Покупатель номер тринадцать. Гарри слегка кивнул, но не расслабился. Впереди были ещё два артефакта. - Следующий лот - "Ожерелье Проклятых". - Ведущий развернул перед толпой украшение, сияющее тёмным блеском. - История этого украшения уходит корнями в древние семейства, известные своими кровавыми ритуалами. Говорят, тот, кто надевает его на жертву, связывает её душу навечно… если та не погибнет в течение семи дней. Начальная ставка - семьсот галеонов. Гарри снова вступил в игру. Ставки росли, воздух становился гуще, будто сами артефакты насыщали его своей магией. - И, наконец, наш последний сегодняшний лот, - ведущий сделал паузу, позволяя напряжению достичь пика. - "Зеркало Судеб". Зал замер. Гарри почувствовал, как в животе сжался тугой узел. Это было не просто артефакт, а нечто куда более опасное. Он не знал точно, что оно делает, но имя говорило само за себя. - Говорят, тот, кто взглянет в это зеркало, увидит не своё отражение, а судьбу, которой ему не избежать. Одни утверждают, что оно показывает будущее. Другие - что навязывает его. - Ведущий провёл пальцем по серебряной раме, изогнутой, будто живой. - Начальная ставка - тысяча галеонов. Гарри знал, что он не может позволить этому предмету попасть не в те руки. Он сделал ставку. Аукцион только начинался, но он уже чувствовал, что эта ночь будет долгой. Гарри поднял табличку с номером тринадцать. - Две тысячи галеонов. В зале воцарилась напряжённая тишина. "Зеркало Судеб" было слишком ценным, слишком загадочным. Немногие осмеливались играть с судьбой, но Гарри не мог позволить, чтобы артефакт попал в чьи-то руки. Ему нужно было его забрать. - Четыре тысячи галеонов. - Голос раздался с левого края зала, певучий, слегка насмешливый. Гарри повернул голову и увидел её. Женщина, облачённая в тёмно-золотое платье, мерцающее в полумраке, сидела с грацией хищницы. Глубокий вырез подчёркивал изгиб её ключиц, а тонкие лямки оставляли открытыми плечи. Волосы были спрятаны под сложным золотым украшением, похожим на сеть из тонких цепей, покрывающих чёрные пряди подобно короне. Ему не нужно было видеть её лицо. Он знал, кто это. Пэнси Паркинсон. Гарри сжал челюсти. Она. Конечно же, она. Теперь вопрос - зачем? - Пять тысяч, - резко сказал он, не сводя с неё взгляда. Пэнси наклонила голову, позволяя прядям волос, выбившимся из-под украшения, скользнуть по шее. Её игривые глаза сверкнули из-под маски. - Десять тысяч, - её голос был сладким, но за этой сладостью чувствовалась сталь. Гарри почувствовал, как его кровь вскипает. Она не могла просто так здесь оказаться. Её интерес к артефакту не мог быть случайным. - Пятнадцать, - его голос стал низким, напряжённым. - Двадцать, - без тени сомнения парировала она. Люди в зале начали перешёптываться, с интересом наблюдая за ожесточённым торгом. Это перестало быть просто игрой за редкость. Это стало личным. Гарри опустил взгляд на зеркало, стоящее на бархатном пьедестале. Оно было старым, рама из потемневшего серебра напоминала тонкие ветви, переплетённые в хаотичный узор. Поверхность стекла была чуть мутной, будто дышала, как живая. - Двадцать пять, - его голос прозвучал чуть срывающимся. Пэнси приподняла бровь, а затем медленно облизнула губы. Она наслаждалась этим моментом. - Тридцать тысяч, - отчётливо произнесла она. Зал ахнул. Ведущий на мгновение застыл, затем ударил жезлом о стол: - Тридцать тысяч галеонов раз… два… продано! Гарри резко выдохнул. Его руки сжались в кулаки под столом. Она выиграла. Пэнси победила. Он должен был предвидеть это. Он должен был понять, что она что-то задумала. Но теперь всё стало ещё сложнее. Гарри не просто был зол. Он был охвачен сомнением. Что ей нужно от "Зеркала Судеб"? Почему она так легко разбрасывается деньгами? И главное - как далеко он готов зайти, чтобы узнать правду? *** Гарри стоял на балконе, упершись ладонями в каменные перила. В правой руке он сжимал маску - так сильно, что пластик белел под его пальцами. В левой - бокал с густо-алым вином, цветом напоминающим кровь. Он поднёс бокал к губам, делая медленный глоток, но алкоголь не мог заглушить напряжение, пульсирующее в висках. Перед ним простирался ночной пейзаж. Звёзды, будто россыпь алмазов, мерцали в бездонной тьме, а далеко внизу колыхались чёрные кроны деревьев, едва освещённые тусклым светом фонарей. Ветер, пропитанный запахом влажной земли, далёкого костра и чего-то терпкого, касался его кожи, но не мог охладить его злость. Он услышал её ещё до того, как она заговорила. Узнал по запаху. Терпкость сигаретного дыма смешивалась с её неизменным ароматом - сладковатым, алкогольным, тягучим, будто старый ликёр с нотками вишни и чего-то пряного. Тяжёлый запах дыма придавал её присутствию дополнительную резкость, но Гарри уже знал - это было частью её. - Ты знал, что маска трескается, когда её сжимаешь слишком сильно? - Пэнси лениво оперлась о перила рядом с ним, затягиваясь сигаретой. Гарри резко повернул голову. Его взгляд метнулся к предмету в её руках. Зеркало. То самое. - Ты… - его голос дрогнул от злости. - Ты понимаешь, что натворила?! Она молчала, продолжая вертеть зеркало в пальцах, словно изучая его, словно наслаждаясь ситуацией. Гарри сжал челюсти, чувствуя, как внутри поднимается ярость. - Ты просто решила уничтожить улики? Или тебе нравится играть в эти чертовы игры, Паркинсон? Что ты вообще здесь делаешь? Ты с самого начала… Глухой звук удара разорвал воздух. Осколки зеркала рассыпались по каменным плитам балкона. Узоры на раме треснули, а стекло разлетелось вдребезги, осыпая её запястье мелкими, злыми осколками. Гарри замер. - Ты с ума сошла? - прошипел он, хватая её за руку. Кровь медленно стекала по её коже, крошечные рубиновые капли смешивались с ночной прохладой. Пэнси спокойно посмотрела на свою порезанную руку, затем пожала плечами. - Это подделка, - сказала она, стряхивая сигаретный пепел. - Хорошая, почти идеальная. Но всё же подделка. Настоящее "Зеркало Судеб" утеряно уже очень давно. Его следы затерялись в истории, и никто не знает, существует ли оно вообще. Гарри не сразу осознал смысл её слов. Он всё ещё был захвачен моментом - блеском её порезов, ледяным спокойствием её голоса, её близостью. Но потом… он понял. Он чувствовал, как злоба, кипевшая в груди, сменяется ошеломлением. Это значило, что весь этот аукцион, вся эта борьба… были напрасны? Он рисковал, выложил огромную сумму, бился за артефакт, которого на самом деле не было. Или был, но далеко отсюда. Его пальцы осторожно провели по её запястью, смазывая кровь. Он нахмурился, глядя на царапины. Они были мелкими, но их было достаточно, чтобы оставить след. След, который сейчас был важнее всего. - Ты могла сказать мне раньше, - пробормотал он. Пэнси только усмехнулась. - А ты мог бы быть умнее, Поттер. Гарри закатил глаза, но не отпустил её руку. Он продолжал разглядывать раны, словно в них был скрыт какой-то ответ. Возможно, так оно и было. Поттер чувствовал, как напряжение между ними сгущается, как воздух становится густым, насыщенным чем-то невидимым, но ощутимым до дрожи в кончиках пальцев. Его взгляд задержался на её губах - мягких, чуть приоткрытых, обещающих что-то запретное. Пэнси не отводила глаз, её тёмные зрачки расширились, а грудь чуть вздымалась от учащённого дыхания. Он приблизился, словно поддаваясь магнетическому притяжению. Его дыхание обжигало её кожу, когда он склонился к её уху, а голос, низкий и хрипловатый, коснулся её разгорячённого сознания. - Ты сводишь меня с ума, Паркинсон… Но прежде чем он успел сказать что-то ещё, она на секунду замерла, а затем встала на цыпочки, подаваясь вперёд. Их губы соприкоснулись. Поцелуй был неосторожным, жадным, словно оба боялись, что момент ускользнёт. Гарри чувствовал вкус вина на её губах - терпкий, сладкий, с легчайшей горчинкой. Но под этим ароматом скрывалось что-то ещё… что-то тёплое, живое, опасное. Пэнси отвечала ему с таким же отчаянным голодом, её пальцы скользнули вверх по его груди, цепляясь за ткань рубашки, словно ей нужно было за что-то держаться, чтобы не потеряться в этом безумии. Гарри крепче сжал её талию, притягивая к себе, пока их тела не слились в жарком касании. Её кожа под пальцами была горячей, поддающейся, огненной так же, как и он. Он углубил поцелуй, его язык скользнул между её губ, требовательно, властно, но без грубости - скорее с осознанием, что они оба этого хотят. Её тихий стон только подстегнул его, заставляя забыть обо всём. Пэнси сжала его плечи, вжимаясь в него сильнее, и Гарри едва не застонал от этой наглости. Она не была той, кто просто поддаётся - нет, она требовала, дразнила, провоцировала его, задевая кончиком языка уголок его рта, прежде чем вновь уступить в сладкой игре. Время перестало существовать. Был только этот жар, это сумасшествие, эта вспышка чего-то, что нельзя было назвать просто влечением. Гарри чувствовал, как её пальцы пробираются в его волосы, как ногти царапают кожу, как её дыхание смешивается с его, превращаясь в единое целое. Когда они разорвали поцелуй, оба тяжело дышали. Её губы покраснели, чуть припухли, и от этого вид у неё был ещё более соблазнительным. Она улыбнулась - хищно, самодовольно. - Тебе стоило сделать это раньше, Поттер. Гарри чувствовал, как её тело прижимается к нему, горячее, мягкое, податливое. Его дыхание сбилось, а разум застилала пелена желания. Поцелуй только подстегнул это безумие - он не мог насытиться ею, её вкусом, её запахом, её присутствием. Каждое прикосновение было искрой, разжигающей пожар, который уже невозможно было потушить. Пэнси ухмыльнулась против его губ, медленно, лениво, словно наслаждаясь его терзаниями. Её пальцы пробежались по его груди, скользнули вниз, к поясу его брюк, и Гарри застонал, когда почувствовал, как его желание стало слишком очевидным. Она ощутила это тоже, её бёдра чуть качнулись вперёд, и он сжал её талию сильнее, удерживая на месте. - Чувствую, как ты горишь, Поттер, - прошептала она прямо в его губы, её голос был низким, почти мурлыкающим. - Неужели я так сильно тебя свожу с ума? Гарри не стал отвечать - он снова накрыл её губы поцелуем, более жёстким, более требовательным. Его пальцы зарылись в её волосы, а вторая рука скользнула по её спине, притягивая её ближе. Её смех растворился в его дыхании, превратился в тихий стон, когда он провёл языком по её нижней губе, требовательно, настойчиво. Они не могли оставаться здесь. Желание захлестнуло его настолько, что оставаться на этом балконе казалось невыносимым. В следующую секунду они трансгрессировали, и мир вокруг них исчез. *** Когда Гарри осознал, где они, его ноги уже твёрдо стояли на знакомом деревянном паркете. Его кабинет. Первое место, что пришло в голову. Пэнси всё ещё была в его руках, её ноги крепко обвились вокруг его бёдер, а её руки сплелись у него на затылке. Она улыбалась — ленивая, самодовольная, уверенная в своей власти над ним. Он не дал ей времени на насмешки - развернул и усадил её прямо на стол, сбросив с него всё, что оказалось под рукой. Бумаги разлетелись, чернильница опрокинулась, но ни его, ни её это не волновало. - Разрушитель порядка, - пробормотала Пэнси, откидываясь на локти, когда он навис над ней. - Ты сама довела меня до этого, - выдохнул он. Её платье сбилось на бёдрах, открывая гладкую кожу, соблазнительно мерцающую в свете лампы. Гарри не спешил - его взгляд скользил по ней, жадно запоминая каждый изгиб, каждую линию. Его пальцы медленно потянулись к застёжке, и он начал расстёгивать её, сантиметр за сантиметром освобождая её тело из мягкой ткани. Платье скользнуло вниз, спадая на стол, и он затаил дыхание. Она была совершенством. Гарри провёл ладонью по её плечу, вниз по руке, затем обратно, вдоль изгиба талии, оставляя за собой горячие следы. Его пальцы исследовали её кожу, изучали её реакции, а Пэнси лишь выгибалась ему навстречу, требовательно, нетерпеливо. Её дыхание сбилось, когда он накрыл её грудь ладонью, а затем медленно, намеренно сжал. - Неужели ты боишься сломать меня, Поттер? - её голос был низким, хриплым от желания. - Нет, - его губы скользнули к её шее, оставляя за собой жаркие, влажные следы. - Ты прекрасна... Она рассмеялась, но этот смех оборвался, когда он провёл языком по изгибу её ключицы, затем ниже, к ложбинке между грудей. Её пальцы теребили пуговицы на его рубашке, затем потянули ткань в стороны, открывая разгорячённое тело. Её ладони скользнули по его коже, жадно изучая, пока его губы продолжали творить магию на её теле. Гарри не спешил. Он чувствовал, как её тело трепещет, как она извивается под ним, цепляясь за его плечи. Его пальцы скользнули ниже, по внутренней стороне её бедра, вызывая дрожь. Пэнси резко вдохнула, её ногти вонзились в его спину, а имя вырвалось с её губ в коротком, стонущем шёпоте. Он знал, чего она хочет. И он собирался дать ей это - медленно, с дразнящей неумолимостью, наслаждаясь каждым мгновением, каждым её стоном, каждым движением, которым она отвечала ему. Гарри тяжело дышал, его горячее дыхание обжигало чувствительную кожу Пэнси, заставляя её выгибаться навстречу, словно она стремилась стать ближе, слиться с ним полностью. Он сжимал её в своих руках, его пальцы оставляли едва заметные следы на её бёдрах, но он не мог остановиться. Он хотел быть нежным, хотел смаковать каждую секунду, но её взгляд - потемневший, наполненный вызовом и желанием - рушил все его попытки держать себя в руках. - Гарри… - её голос был прерывистым, наполненным сладкой агонией, и этого было достаточно, чтобы последние оковы самоконтроля рассыпались в прах. Он сжал зубы, его тело напряглось, мышцы стали как камень, когда он наклонился, проводя губами по её шее, спускаясь ниже, по ключицам, оставляя на её коже едва заметные следы своих губ. Она выгибалась под ним, её ногти впивались в его спину, оставляя длинные, горящие полосы, но боль только подстегивала его. - Чёрт… - выдохнул он, захваченный вихрем ощущений. - Паркинсон… Она лишь рассмеялась, но этот смех тут же сменился стоном, когда он поймал её губы в поцелуе - жадном, требовательном, лишённом всякого намёка на сдержанность. Стол под ними угрожающе заскрипел, но ни один из них не обратил на это внимания. Гарри чувствовал, как её тело поддаётся, как она растворяется в его руках, подчиняясь каждому его движению. Её кожа была гладкой, тёплой, податливой, словно тончайший шёлк, и он жаждал почувствовать её ещё ближе, ещё сильнее. - Гарри… быстрее… - прошептала она, и он не мог отказать ей. Он неистовствовал, а она отвечала ему тем же. Пэнси закинула голову назад, её губы раскрылись, и его имя сорвалось с них - громко, пронзительно, сладким эхом отдаваясь в его сознании. Он почувствовал, как дрожь пробежала по её телу, как она напряглась, прежде чем полностью растаять в его руках, отдаваясь целиком. Гарри застонал, его движения стали неровными, резкими, отчаянными. Напряжение внутри него нарастало, заворачивалось в тугой узел, пока, наконец, не лопнуло, обрушив на него шквал ощущений. Он громко выкрикнул её имя, его пальцы вжались в её бёдра, удерживая её крепче, словно боясь отпустить. Дыхание было прерывистым, гулким в тишине кабинета, смешиваясь с отголосками страсти, ещё дрожащими в воздухе. Пэнси лениво провела пальцами по его спине, царапая уже покрасневшую кожу, а затем притянула его ближе, касаясь губами его шеи. - Вот теперь ты настоящий разрушитель порядка, Поттер… - мурлыкнула она, и он рассмеялся, прижимая её к себе ещё крепче. *** Гарри работал, сосредоточенно просматривая отчёты, когда в его кабинете раздался лёгкий стук. Он поднял взгляд и увидел Гермиону, которая уже входила, держа в руках знакомую чернильницу и сдвинув брови в привычном выражении легкого неодобрения. - Гарри, что тут у тебя творилось? - с укором спросила она, осматривая беспорядок на его столе. - Опять дуэль с Роном? Работники оттирали чёрные пятна по меньшей мере пару часов! Гарри усмехнулся, откидываясь на спинку стула. - Почти. Но, думаю, тебе стоит радоваться, что это всего лишь чернильница, а не, скажем, вся мебель в кабинете. Гермиона вздохнула и, махнув рукой, переключила внимание на пару артефактов, лежащих на его столе - зловещую "Руку вора" и проклятое ожерелье. - Ты же не хочешь сказать, что купил их на аукционе? - нахмурилась она, бережно беря ожерелье двумя пальцами. - Гарри, ты же понимаешь, насколько это опасные вещи? - Осознаю, - с невинной улыбкой ответил он. - Но ведь у нас есть ты, чтобы разобраться с этим. Гермиона покачала головой, но в её глазах мелькнуло удовольствие - ей всегда нравилось разгадывать магические загадки. Она как раз собиралась сделать замечание насчёт очередной безрассудной покупки Гарри, когда в дверь снова постучали. В этот раз стук был чётким, размеренным, сдержанным. Когда дверь приоткрылась, на пороге стояла Пэнси. Она выглядела безупречно, одетая в элегантное тёмно-зелёное платье, волосы аккуратно уложены, взгляд спокоен и нейтрален. Ни одной намёка на ту ночь - только лёгкая вежливая улыбка. - Мистер Поттер, - произнесла она с вежливым кивком, словно они были просто деловыми партнёрами. Но Гарри заметил - в уголке её губ затаился едва уловимый намёк на ухмылку, а в глазах мелькнул тот самый озорной огонёк, который он уже успел изучить слишком хорошо. Она что-то задумала. Гарри скользнул по ней внимательным взглядом, а затем, медленно, будто невзначай, повернулся к Гермионе. - Гермиона, - осторожно начал он. - Может, ты пока займёшься анализом артефактов в другом месте? Кингсли мог бы помочь тебе с этим. Она недовольно прищурилась, но затем пожала плечами. - Да-да, я как раз собиралась это сделать... - Она схватила проклятые артефакты, покачала головой и, бросив последний подозрительный взгляд на Пэнси, вышла, аккуратно закрывая за собой дверь. Тишина повисла в воздухе, наполняя кабинет ожиданием. Гарри перевёл взгляд на Пэнси, встречаясь с её насмешливым, но тёплым взглядом. Она медленно сделала шаг вперёд, не сводя с него глаз. - Мистер Поттер... - тихо проговорила она, с явным удовольствием наблюдая за его реакцией. Гарри ухмыльнулся. Игра началась снова.