Ты моя боль. Ты моя любовь

Вы когда-нибудь любили? Я, да. Но не сразу это осознал. Мой мозг напрочь отвергал эту мысль, а сердце ныло от холода моего разума, покрываясь льдом. Я думал, что такой человек как я неподвластен любви. Вообще, любовь давно утратила свой смысл. Разве не так? Многие расположены к отношениям, которые ни к чему не обязывают, чем полностью отдаться одному человеку. Проще же переспать разок с девушкой, чьё имя выветрится с мыслей вместе с выпитым алкоголем, а не совершать поступки ради одной единственной, для которой ты готов сворачивать горы и просто приехать, услышав мимолётный всхлип, раздавшийся из телефонной трубки, и быть рядом. Не было той, которая из камня выточит сердце и заставить биться в несвойственном ему ритме. У меня были отношения — недолгие. Но один раз я попал в сети жгучей брюнетки, с которой была близость в первый же день знакомства. Я обусловил, что на этом конец, но что-то тянуло к ней, поэтому я продолжил общение. Через время я понял, что дал слабину и подчинился её чарам, но чувства были взаимны. Отношения длились около четырёх лет. Я был счастлив. И, крутя бархатную коробку в руке, поднимаясь в нашу квартиру, я нервничал. Это серьёзный шаг и я не сомневался в своём решении. — Дорогая! Я дома. — снимая обувь, я уловил постанывания, мужской и женский смех. Я сжал руку, где находилась коробочка, и пытался увернуться от плохих мыслей, но с каждым повтором звуков мои догадки сбивали с ног, бросая в грязь горькой истины. Приблизившись к спальне, моему видению предстали голые тела ворковавших в постели, в которой я и Виктория в сотый раз признавались в любви, смотрели в будущее и раскрывали потайные дверцы души. Наши совместные моменты размывались вместе с разнообразием поз, на какие только способна гибкость женского тела. Проглотив ком горечи, я пересилил себя и всё же зашёл. Не отходя далеко от двери, я облокотился плечом об шкаф и ждал. — Эй! — первый заметил моё присутствие тот, кого я сейчас должен избить до полусмерти, дабы он отлепил свои руки от моей когда-то девушки, но моя рука лишь крепко сжимала коробку. — Что, сладкий? Что-то не так? — Виктория сперва не заметила, что её кавалер обращался вообще к другому человеку, но повернула голову в направлении объекта его внимания. — Аарон! — она тут же спрыгнула и прикрылась простынёй, на что я усмехнулся, — Ты же должен был приехать только через два часа. — Ну, как видишь, я здесь. — размеренно и спокойно я говорил ей прямо в глаза, пытаясь разглядеть хотя бы малейшую частицу раскаяния. — Стоп, ты же говорила, что ты свободна… — Замолчи! — шикнула ему Виктория, я подавил смешок, закрыв глаза, осознавая, что меня просто использовали. — Аарон, посл… — я оборвал её на полуслове. — Не надо, Виктория. Мне всё понятно, и вы доступно для моего видения это демонстрируете. — глухой стук коробки об деревянную поверхность разнёсся по всему помещению, олицетворяя затмение света любви, утонувшей в тёмной бездне лжи и предательства. Я заметил, как глаза уже бывшей девушки застелила пелена слёз, но мне было абсолютно наплевать. — Чтобы завтра твоих вещей здесь не было, как и тебя. — я зашагал в сторону двери. — Аарон, смирись. Изменяют все и с этим ничего не поделаешь. — крикнула в спину Виктория. — Хмм, правда? — усмехнулся я на её слова, — Я почему-то за время наших отношений ни разу не трахал какую-нибудь левую бабу в своём кабинете, и в голове даже мыслей таких не было. Я любил только тебя. И очень зря. Прощай. Я не хотел слышать, что она скажет. Мне больно. Я сам вляпался в пучину любви, теперь устраиваю хаос в кабинете, параллельно попивая бурбон — и вот уже третья бутылка летит в стену. И полностью обессилив, упав на пол, я поднёс лезвие ножа к сетке синих и красных нитей, которые, стекая густыми алыми ручьями, избавят меня от душащей меня боли, но мой лучший друг, пришедший словно как ангел-хранитель, вырвал из моей руки нож, сопровождая это потоком нецензурной брани, но внутри было слишком пусто, чтобы сфокусироваться на нём. Я дал себе слово, что больше не доверюсь ни одной девушке. Но что-то пошло не так. Сейчас я нежно обнимаю мирно посапывающую, прекрасную девушку, которая ворвалась в мою жизнь, словно ураган. Я отпустил её однажды, за что долго винил себя. Главное, что теперь она рядом, а я буду оберегать её всю жизнь. Пока моя рука аккуратно поглаживает пшеничные волосы, я с улыбкой вспоминаю, как эта малышка сумела так быстро привлечь моё внимание. Вечером, после тяжёлого дня я решил проведать бабушку. Зайдя в лавку, я наткнулся на заманчивое зрелище, как неизвестная мне девушка протирала полки. Она была низкого роста, что даже встав на носочки ей было трудно дотянуться до самого верха. — Ой, мужчина, извините, но мы уже закрыты. Вот пришли бы вы на минут пятнадцать раньше, могли бы зайти и прикупить красивую вещицу. Надеюсь, что вы не вор. — звонкий голос коснулся моего слуха. От её слов я не мог сдержать улыбку, а она быстрыми движеньями поправляла золотистые локоны и нервно сжимала тряпку. — Не переживай, малышка, я свой. Где миссис Хилл? Я пришёл к ней. — А кто вы такой, чтобы требовать эту информацию? — Я её внук. — А, извините. Она вышла, обещала вернуться через 10 минут. — Не против, если я подожду её здесь? — стоп, зачем я вообще у неё это спрашиваю? — Конечно-конечно. Может будете кофе или чай? — Нет, спасибо. — Ну, если что-то будет нужно - я неподалёку. Во время всего разговора я где-то витал в аромате её цитрусового парфюма, не понимая, что произошло. Тело подверглось атаке странных мне импульсов. Что за чертовщина? Думаю, мне показалось. Решил присесть, а то мои ноги стали отчего-то ватными. Я хотел как-то отвлечься. Я прошёлся по всем предметам античных времён, но невольно устремил взор на до сих пор неизвестную мне девушку. Она была прекрасна. Её светлые волосы волнами струились по изящной спине, большие глаза цвета лазурного неба внимательно сканировали поверхность, убеждаясь, что не пропустили ни пылинки. От такой сосредоточенности она мило хмурила бровки. Летнее платье мирно колыхалось от сквозняка открытого окна, а лямки нарочито спадали с хрупких плеч, и движением тонких пальцев, она возвращала их обратно. Её розовые пухлые губы напевали какую-то мелодию. Интересно, что она поёт… Она словно экспонат, сделанный руками умелого творца, а я искусный критик, изучавший, рассматривавший каждую мелкую деталь поистине шедевра искусства. Моя детализация прервалась тяжёлым вздохом девушки, смотревшей на те же высокие полки. — Тебе помочь? — вырвалась из меня эта фраза случайно, такое чувство, будто бы я себе не принадлежу, а действиями руководит не принадлежащая мне сила. — А? — её растерянный взгляд, гуляющий по комнате и иногда цепляющийся за меня, заставлял сердце биться сильнее обычного, напоминая о том, что орган ещё не подвергся атрофии. — Полки высокие для твоего роста. Давай помогу. — Ну, если вам не сложно. Я направился к ней. Её тело подрагивало от волнения, но взгляд был чётко направлен сквозь мои зрачки, будто пытаясь понять, не представляю ли я собой опасности. Она протянула мне влажный кусок ткани, и я уже хотел взять его, но у меня был вариант получше. Я встал сзади неё, положив руки сначала на плечи, - от прикосновения моих пальцев её кожа отозвалась россыпью мурашек, - после, неспешно спускаясь вниз, я аккуратно обхватил за талию и приподнял хрупкое тельце над полом, словно девушка ничего не весила. Писк, появившийся из-за неожиданности, не остался без внимания, и я опять заулыбался. Быстро сориентировавшись, она протёрла, что было нужно, и нехотя я опустил незнакомку обратно. — Спасибо. — смутившись сказала она, повернувшись ко мне. Девушка рассматривала меня, изучала все части моего лица, а я неотрывно следил за движением её глазных яблок. Взгляд был настолько открытым, будто она маленький ребёнок, изучавший что-то новое. Я стоял не шелохнувшись, ибо не хотел нарушать контакт, но ощутив касание холодных пальцев, я вздрогнул. — У вас ресница. Вот. — продемонстрировала она на подушечке пальца длинную чёрную ресничку, и резко сдула, унося в неизвестном направлении. — У тебя очень красивые глаза, как васильки, такие же насыщенные, яркие. — Любите цветы? — отложив тряпку, она поместила руки на мои плечи, проходясь по жёсткой коже куртки, не стесняясь, оглаживала их. — Не особо. Но васильки любит моя мама. — я улыбнулся. — Я считаю, что полевые цветы самые красивые. Они такие простенькие, но тот кто испорчен роскошью жизни посчитает их обычными сорняками. Не всем суждено видеть в простых вещах существенную ценность. Я внимал каждому её слову и восхищался тому, насколько она лёгкая в общении, непохожая на тех меркантильных сук, на которых я то и дело натыкался. Она не знает моего имени, как и я её, но ведём беседу, словно близкие друзья. Давно мне не было так хорошо. Я бы не хотел, чтобы это заканчивалось. — О, Аарон, внучок! Вижу, ты уже познакомился с Сарой. — моя бабушка нарушила идиллию, застав нас в неудобном положении — тонкие руки обвивали мою шею, а мои были на её талии, ещё немного и мы бы закружились в танце, как два подростка на выпускном вечере. — Более чем. А что эта красавица делает у тебя? — Сара помогает мне с лавкой: обслуживает покупателей, прибирается и просто проводит со мной время, за что я ей очень благодарна. — Всегда рада помочь. — отстранившись от меня, сказала Сара, также украдкой поглядывая на меня. — Помогает? Чем она сейчас занимается - это отлынивает от работы. — с сарказмом сказал я, но она уловила это и улыбнулась краешком губ, хитро прищурившись. — Просто один симпатичный мужчина отвлекает меня от рутины. — Ой, мои манеры. Не буду мешать. Бабушка, давай отойдём, а миледи пусть продолжает. — я ей подмигнул и ушёл в сторону другой комнаты, и пока я не скрылся, она проводила меня взглядом. Я тогда не давал отчёт своим действиям. Я стал рабом прекрасных голубых радужек, которые своим блеском пленили душу, затягивая в сети с каждым её бесстрастным действием. Я запомнил её слова про цветы и теперь в нашем доме целая оранжерея - букеты из ромашек, незабудок, ландышей, лютиков и маргариток наполняют комнату травянистым приятным запахом. Сложно было иногда найти те или иные цветы. Один раз пришлось самому выезжать в лес и идти на поляну за цветами, но для любимой мне не трудно. Я готов душу дьяволу продать за то, как она улыбается. И каждый раз касаясь родных губ я увлекал её в страстный поцелуй, вкладывая всё, что я испытываю к ней. Осень в Сентфоре была очень холодной. Даже сентябрь не давал надежды на хотя бы один солнечный день. Но годы закалки мерзкой погодой и я чувствовал себя в кожанке чудесно. Я решил встретить Сару после школы. Да, я узнал, что ей 17, но это не стало поводом прекратить наши отношения. Я стоял недалеко от здания, высматривал среди школьников свою девочку, и, найдя нужный силуэт, я чуть нахмурился, увидев, что она была в лёгкой курточке и юбке, хотя я говорил, что нужно одеваться потеплее. — Замёрзла, малышка? — подойдя к ней ближе, я взял её руки и, поднося к губам, оставил лёгкий поцелуй, обдувая их тёплым дыханием. — Н-нет. — нижняя губа и тело выдали её с потрохами, врать - не про Сару. — Вижу, что замёрзла. — я снял кожанку, оставаясь в одной футболке. — Надевай — согреешься. — А-а как же ты, т-ты замёрзнешь, з-заболеешь, и м-мне с тобой возиться потом. — от такого жеста заботы моё сердце затрепетало, стуча по рёбрам, отбивая замысловатый ритм, который не подлежит азбуке Морзе. — Сейчас заболеешь ты. Надевай. — она надела куртку и обняла себя, чтобы тепло смешалось с холодом, вытесняя его. Вещь была ей велика, что позволяло спрятать ладони в рукавах, а края куртки обтянуть вокруг талии. — Иди ко мне, — я притянул девушку к себе и Сара юркнула в мои объятия, заключая меня в плен своих рук, от чего я на долю секунды потерял равновесие, — клади руки мне под майку. — Что? — Клади руки мне под майку. Она осторожно, наблюдая за моими эмоциями, отодвинула край белой футболки, просунув ледяные руки, прошлась по внутренней стороне материи, а затем коснулась спины, на этот контраст температур я выгнулся в пояснице, не ожидая, что она настолько ледяная. — Может мне убрать руки? — испуганно спросила Сара, убрав на мгновенье руки от тела. — Нет. Мне хорошо… Когда ты рядом мне хорошо. — возвращая руки обратно и ближе подвигая к себе, тихо сказал я. — Мне тоже. — опять эти глаза, которые мерещатся мне каждый раз, сидя за отчётами. Я подал слабину и коснулся её губ, она не ожидала такого порыва, но сама же сделала то же самое, только более напористее. Мы изучали губы друг друга, нежно переходя с одной губы на другую. Это был наш первый поцелуй. И тогда, в тот самый момент я понял - она моя, вся моя. То, как она отзывалась на мои прикосновения было бесценно. То, как она встречает меня с работы, набрасываясь на меня и говоря, что очень скучала. То, как мы обменивались нежностями в нашей постели. Но, несмотря на наши тёплые взаимоотношения, я пытался отрицать чувства к ней, ссылаясь на то, что она малышка, ангелок, который должен лицезреть мир только в тёплых красках. Я считал, что Сара не должна была погрязнуть в мире криминала — в моём мире. Я так решил. Я был полным эгоистом, игнорируя, что она готова столкнуться со всеми преградами, лишь бы быть со мной рядом. А я лишь спасал её от себя… Я получил ножевое ранение. Белая футболка уже давно окрасилась в тёмно-красный цвет. Алая жидкость стекала ручьём, капая крупными каплями на асфальт. Единственным вариантом не откинуться прям на тротуаре это было дойти до дома Сары, который был как раз неподалёку. Мысли, что лучше бы Саре не лицезреть меня в таком виде не покидали черепную коробку. Я говорил ей, что еду на разборки с бандой и обещал, что вернусь живым. Я обещал, а обещания безоговорочно выполняю, особенно, если это касается моей девочки. И если хватит сил, то я точно останусь жив. Хочется надеяться, что она уже спит и видит сладкие сны, я тихо зайду, открыв дверь ключом — дубликатом, который она сделала специально для меня, но, к моему сожалению, в окне горел свет, и мне ничего не остаётся кроме того, как просто войти. Резко отворив дверь, я боролся с тем, чтобы не упасть в обморок, облокотившись о стену, прижимая рану. — Аарон! — Сара подскочила с дивана, молниеносно оказываясь рядом, перекинула мою руку к себе на плечи, удерживая на ходу слабое тело. Ночная одежда окрасилась кровью, но её это мало волновало. Аккуратно положила меня на диван и я откинул голову на спинку, пока моя грудная клетка тяжело вздымалась от боли. Ещё чуть-чуть и вся кровь покинет мой организм. Я пытался сконцентрироваться на чём-нибудь, но всё было мутно. Проморгавшись пару раз не успел заметить, как Сара быстро пришла с аптечкой, доставая всё необходимое. — Малышка, я сам справлюсь, иди спать. — попросил осевшим голосом. Я хотел остановить её, рукой потянувшись к ней, но подступившая боль заставила приостановить мои действия. — Ага, размечтался. Ты еле разговариваешь и двигаешься, я ни за что не оставлю тебя. — взяв ножницы и ловко разрезав футболку Сара охнула от увиденного, но незамедлительно взялась обрабатывать рану. — Дорогой, сейчас будет щипать, потерпи. — её голос расслаблял, до того момента, когда ватка коснулась области вокруг и саму рану. Щипало безумно сильно, но я держался. — Сильно больно? — она подула на обработанное место, а я не мог не улыбнуться - любой жест её заботы был нечто ласкающим душу. — Всё хорошо. — улыбаясь краешком губ, я смотрел на неё из-под опустившихся ресниц. Она потянулась к моему лицу, оставляя на лбу поцелуй. — Осталась лишь малость - зашить рану. Где-то я видела иглу, погоди минутку. — Может я сам зашью? — Я сказала лежать! Иначе я тебя привяжу. — прикрикнув сказала Сара, но щёки покрывались румянцем от моей ухмылки и воспоминаний о наших ночных экспериментах с верёвкой. — Злиться у тебя не получается. — Зато узлы плету я крепкие. — вернувшись с иголкой и нитью иронично говорила Сара. Обожаю её. — Это да, проверено самим же. — я хотел засмеяться, но застонал от боли. — Аарон, не надо так резко, потерпи. Через пять минут Сара закончила работу, убирая аптечку и окровавленные куски ваты, и плюхнулась рядом, кладя голову на плечо, а рука расположилась там, где бьётся сердце. Мы наслаждались этим моментом. — Аарон, как тебя угораздило получить такую серьёзную рану? — обеспокоено спросила Сара, нарушая тишину. — Я же говорил. Разборки с бандой. — И, как я понимаю, миром это не закончилось? — Солнышко, слишком много вопросов, не заморачивайся, это всего лишь часть моей жизни. — Твоя жизнь — моя жизнь. Ты думаешь я не нервничаю, когда ты приходишь домой, скатываешься по стене и бьёшь несколько раз по ней же. Мне больно видеть тебя такого. В эти моменты хотелось обнять тебя и забрать всё плохое, что мучает тебя. — Стоп. Ты чего это не спишь в три часа ночи? — Это имеет значение? Без тебя не спится. Ну что за девушка сошла с небес и досталась такому ужасному человеку как я. Какая кошка перешла мне дорогу? Моя жизнь - сплошное дерьмо, я рискую ей ежедневно, не заботясь о том, что любой день может стать последним. Меня волновало только то, чтобы моя девочка не пострадала от судьбы, сценарий который я расписал уже давно, вступая на кривую дорогу грязи и преступности, но она порвала его и всеми усилиями пишет новый. Наш. — Не лезь в мои проблемы, — убрав её от себя, я встал и ушёл, — я думал, что наше совместное времяпровождение не зайдёт настолько далеко. Но, кажется, уже поздно. — Аарон, как ты не поймёшь, я хочу быть рядом! — сквозь слёзы говорила Сара, это была пытка. Последнее, что я хочу видеть — слёзы моей малышки, но в этом виноват я. — Я с тобой до конца, бандит ты или нет, я знаю тебя настоящего и не хочу терять. Я полюбила тебя таким какой ты есть, приняв все недостатки. Ты самое дорогое, что у меня есть. Я сама выбрала любить мужчину, у которого опасная жизнь. И не жалею! Но ты почему-то отталкиваешь меня. Не надо, прошу. Я стоял как вкопанный, её слова пулей врезались в голову. Душевная боль перевешивала физическую. Моя Сара, как мне трудно принять, что я не могу показать в полной мере чувства, вызванные тобой. От безысходности они спрятаны, дабы не приблизить тебя ещё больше к себе. Бросить и забыть тебя я не могу. Я должен сейчас подбежать к тебе и успокоить от истерики, но я поступаю, впрочем, как и всегда — ухожу, оставляя захлёбываться солёными ручьями. Многое изменилось. Только увидев одну каплю, стекающую из глаз Сары, я сразу же подлетаю к ней и выпытываю кто посмел обидеть её, мысленно выкапывая могилу для обидчика, но не говорю это вслух, дабы не пугать. А вместо этого просто шепчу нелепости на ушко, пока на лице не засверкает улыбка. Улыбка Сары лучшее, что я видел. Ямочки на щёчках не оставляли равнодушным, она говорит: «Это дефект природы», а я целую этот «дефект», говоря: «Это необыкновенное дополнение тебя». Наши отношения перетерпели многое. И на удивление мы остались вместе, хоть и расходились. Но был переломный момент, который доказал достоверность наших чувств, мне даже казалось, что мир в тот миг остановился, часы перестали идти, застыв на одной цифре, а сердце перестало отбивать ритм. Каждый мой день был похож на предыдущий. Я сидел в кабинете, заполняя очередные документы, глаза наполнялись свинцом, пытаясь унести меня в царство Морфея, но доделать надо было. Тихий стук взбодрил мой разум. — Войдите. Я ожидал увидеть кого угодно, но не Сару, держащую большой чемодан. Много мыслей появилось, но из-за усталости мозг отказывался предлагать какие-либо идеи. — Я уезжаю… — надрывно сказала Сара, борясь с поступающей истерикой. — Надоело сидеть на одном месте? — Я уезжаю дабы забыть тебя. — Что? — Я еду туда, где не будет тебя, где ничто не напомнит о твоём существовании. Я не верил в её слова. Это бред. Было всё хорошо, а тут ба-бац, дорогой, извини, я собрала манатки и уматываю в закат, серьезно? Ведь вчера она задорно смеялась, когда мы катались на мотоцикле по ночному городу. Ничего не предвещало такой исход событий. А может оно и к лучшему? — Так езжай. — Ты меня даже не остановишь? — А смысл? Ты девушка взрослая и способна решить, что делать. — А как же…мы? — Мы? Ты сама же и бежишь от меня. Или у тебя краткосрочная потеря памяти? — Хорошо. Прощай, Аарон. Спасибо за всё. Если вдруг решишь повидаться напоследок, мой поезд через пятнадцать минут. В закрытую дверь полетел бокал, разбиваясь на множество осколков, в точности как и моя душа. Я опрокинул стол. Все документы и прочие вещи были разбросаны по всему помещению. Не найдя в себе сил продолжать крушить кабинет, в куче бумажной волокиты я искал небольшую рамку, где была фотография Сары. Отыскав её, я опустился на пол. Большим пальцем провёл по стеклу. Пальцы сжали раму и машинально кинули в стену. Теперь улыбающийся портрет Сары смотрел на меня сквозь трещины. Больно. Я идиот. Вспоминая момент разлуки, я машинально усилил хватку на спине Сары, от чего она проснулась. — Ты вообще когда-нибудь засыпаешь? Тебе нужен отдых, дорогой. — Как я могу спать, когда рядом ты? — Легко. Прижимаешь меня к себе, крепко обнимаешь и закрываешь глазки. — каждое её слово звучало настолько мягко, что невольно хочется подчиниться и исполнить все наказы. — Девочка моя. — я поцеловал её в лоб. Невинный жест, заставляющий тепло разливаться по телу. — Я вспомнил, как мы с тобой расстались. Тогда я думал, что потерял тебя навсегда. Даже находясь у тебя под боком, я боюсь сомкнуть глаза. Вдруг это сон и ты лишь иллюзия моего сознания. — Аарон, зачем вспоминать прошлое, когда нужно жить настоящим? — Прошлое научило меня быть уверенным в чувствах. И что любви вовсе не нужно бояться. — И когда ты понял, что любовь есть? — Сара улыбнулась, как маленькая девочка, которая наивно верит в чудеса. И именно она заставила понять, что они действительно существуют. — Тогда, когда я рванул к тебе в Балтимор. Три года спустя. Три года я провёл без неё. Мой близкий друг поддерживал меня на протяжении всего времени, при этом пряча бутылки с алкоголем. Без него запой был бы не за горами. Я был сломлен, глаза застил её образ. Она приходила ко мне во снах. Я пытался звонить, но голос диспетчера обрывал надежды услышать любимый голос. И дабы себя отвлечь, я с головой провалился в дела банды, выводя её на новый уровень. Подписывая бумаги я услышал, как телефон завибрировал в кармане брюк. — Да, Вишня. — ответил я на звонок. — Аарон, если зрение меня не подводит, то могу сказать, что я нашёл твою потеряшку. — Что? Где? — ошеломленный информацией друга, я хотел скорее узнать подробности. — Спокойно. Я шёл по улочкам Балтимора и мимо меня прошла светловолосая девушка, похожая на Сару, а может и вовсе она. Я уверен в этом, потому что на её руке был подаренный тобой браслет. Она до сих пор носит его.Помню, как на одной из наших прогулок её привлёк браслет на моей руке. И, не задумываясь, я отдал его ей. Но для запястья Сары серебряная цепь была велика, было необходимым носить украшение в два оборота. — Скажи мне адрес, я приеду. — Погоди… Уолл-Стрит 20. — Спасибо, Вишня. Была бы моя воля, я бы тебя расцеловал. — моё настроение значительно поднялось. Я был воодушевлён скорой встречей с моей девочкой. — Аарон, я польщён, но оставь это Саре. Удачи, брат. Вишня отправился в Балтимор по вопросам Драконов. Я не думал, что за эту поездку он так быстро найдёт её, тем более она не говорила, куда именно уедет. Но я рад, что всё так сложилось. Не буду ждать, а отправлюсь прямо сейчас. Я решил ехать на машине, и на немыслимой скорости рассекал дороги. Каждый километр понемногу приближал меня к конечной точке маршрута. И вот уже на горизонте виднеется табличка «Добро пожаловать в Балтимор». Оказавшись на трассе города, я интуитивно проезжал перекрёстки. Рассматривая очередное здание, мой взор зацепился за домик светло-жёлтого цвета с коричневой крышей, где около входной двери был заветный адрес: Уолл-Стрит 20. Оставив транспорт на обочине, я приближался к дому. Пройдя пару ступенек, рука застыла в воздухе, не решаясь постучать, но пути обратно нет. Сейчас или никогда. — Аарон? — дверь отворилась и я увидел её. Хотелось себя просто убить, видя состояние Сары. Такой она стала из-за меня. Из-за моих принципов. Лицо осунулось, глаза не излучали тот прежний блеск, они были пусты и опухши от слёз. — Но…как… — Я не смог тебя забыть. Я люблю тебя. Всегда любил. — поддавшись вперёд, я заключил её в объятья, носом прижимаясь к макушке. — Я так скучала… — Сара, не сдерживая слёз, посмотрела на меня и приблизилась к губам. Это был поцелуй со вкусом горечи и боли, которая накопилась за все года у обоих из нас, но теперь всё будет по-другому. — Твой поступок поразил меня. Но было обидно, когда я тебя ждала на вокзале, а ты так и не пришёл. — грустно проговорила Сара, уводя, а затем возвращая взгляд. — Прости, тогда я был сильно шокирован и не мог рвануть за тобой и забрать обратно. — А я ведь и не хотела уезжать. Я устроила этот спектакль, думая, что как-то достучусь до тебя и ты скажешь, что я спятила и не дашь мне уехать, но я плакала в полном одиночестве, ожидая поезд. — Я жалею, что моя гордость притупила мои чувства к тебе. — Но я всё же ощущала твою любовь. Даже, если ты пытался скрывать это. Чувства не спрячешь. — Я тебя больше никогда не отпущу. — А зачем меня отпускать, если я уже рядом? — Моя малышка. Люблю тебя. — И я тебя.