Часть 1

      Он жил уже очень много лет и видел тоже многое. События и деяния, которые впоследствии назовут великими или забудутся в водовороте времени. Но больше он видел людей. Они все были такие разные, но все-таки до невозможности одинаковые. Люди вообще не менялись, даже через поколения — все такие же нелогичные, глупые и хрупкие.       Они столетиями верили и молились Богам, которым совершенно не было дела до своих творений. Разве что кроме тех моментов, когда они хотели кому-нибудь насолить. Эти праздные существа вывернули все так, что он предстал людям в форме вселенского зла, так еще и в правила мира это вписали. Ему даже делать злодейского ничего не надо — самого его существования хватит за глаза.       В первые несколько десятилетий своей осознанной жизни, наверное, он совершенно не понимал, чего они на него так взъелись. Ну подумаешь, предок навел шороху на небесах и по глупой случайности порушил часть храмов на земле. Даже не надругался ни над кем! А он то тут при чем?       Все оказалось до безумия просто и смешно. Боги — злопамятные твари, каких свет не видел, и портят жизнь профессионально. А еще не имеют ни капли сострадания и любви к людям. И ладно бы просто состроили из него Великого Злодея и дали в пару такого же Великого Героя, который стал бы символом света или кем там обычно называет его простой народ. Вот только он не учел, что Боги обладают отвратительным чувством юмора.        Героями почти всегда были дети и подростки, которые едва начинали жить.       В начале он даже считал это забавным: наблюдать за попытками одолеть его. Нет, не злорадствовал. Ему просто было интересно, что же они выкинут в следующий раз. Некоторым даже удалось его поразить. Но потом… Давно перестал смотреть на это с улыбкой.       Он в очередной раз слышал, как трещат и ломаются кости, видел, как дети падали, не закончив вязь своего заклинания, как их разрывала и сжигала собственная магия. Слишком большая нагрузка на тело, слишком большая ответственность, слишком неопытные дети, слишком… всего слишком. А Боги, будто в насмешку, раз за разом отправляют их на битву с ним.       Он смотрит на юнца, что уже еле держится на ногах. Если выкинет что–то еще — погибнет. — Сдайся, — он складывает руки на груди и внимательно наблюдает за сменяющимся выражением лица.       Не приказ, не насмешка сильного над слабым. Просьба. Хотя он знает — бесполезно.       В ответ слышит уже избитое и затертое до дыр слово «никогда». Это было ожидаемо.       Против воли у него вырывается обреченный вздох, и он прикрыл глаза.       Как же он устал от этой непрошибаемости. — Хочешь умереть, как и другие до тебя?  — Пусть так! — А для чего? — подросток глупо хлопает глазами, а потом пускается длинную полемику о долге, добре, зле и прочей чепухе, которую продвигают храмы. — И что? Я давно понял, мир уничтожит себя и без моей помощи.       Этот ребенок срывается с места и в воздухе выжигает небольшую взрывную печать — последнее, на что хватает сил. Взрывная волна от активировавшейся печати лишь растрепала его светлые волосы, а сам создатель летит на землю — магическое истощение и множество ран дали о себе знать.        Он подходит к лежащему изломанной куклой телу и прикасается к его лбу. Тело рассыпается множеством ярких искр, а душа отправляется на круг перерождения — дань уважения с его стороны. Удачи тебе в Посмертии, юноша.       Он жил уже не первое столетие, но так и не смог понять ни людей, ни Богов. Размышляя, бродил по полю битвы, а ведь некогда это было красивое место, сейчас же тут только кратеры от заклинаний, выжженная трава и земля, залитая кровью. А вдалеке он увидел скрюченную фигуру. Хм, а это кто? ***       Все пошло не так, как только он родился. Ну, он так думал. А началось с имени, которое даже звучало смешно, но, увы, он не мог сердиться на родителей. Все-таки имя сильно влияет на личность. Его уделом стало спокойствие.       Он любил своих родителей. Мать всегда казалась ему хрупкой и изящной. Она приносила с собой тепло и запах полевых цветов. Отец же обучал искусству охоты. «В глазах, — наставлял он, — отражается жизнь. Сама душа, все чувства. Пока это не станет тебе безразлично, не смей в них заглядывать».       Он учился, рос и считал себя самым счастливым человеком. Но однажды это время закончилось…       Ему было десять, когда за ним пришли. Он не понимал, куда его ведут и почему родители ничего не делают, но отчетливо запомнил, как плакала навзрыд мать, а отец хмурился и поджимал губы. Лишь потом в голову ударило — он их больше не увидит.       Он жил в месте, где было полно детей его возраста. На его вопрос почему они здесь, был ответ: так решили Боги. Оказалось, что здесь собраны все потенциальные Избранные. Мессии Света, что б их!       Всех их собрали, чтобы обучить и отправить на битву с Великим Злом. С Пустошью! Да он их раскатает тонким слоем, будь они хоть дважды Избранными!       Страх, что поселился в его душе, стал разъедать его изнутри.       Мать читала ему сказки о древних Богах и демонах, о силе и могуществе природы, о людях, которых и по сей день называют легендами, и героях. Он помнил, как с горящими глазами говорил, что станет одним из них и будет ее защищать. Мама на это как — то натянуто и грустно улыбалась и трепала его по волосам. Теперь он понял причину — настоящими героями становятся посмертно.       Он видит, как его знакомые падают замертво, слышит их крики раз за разом. В воздухе витает запах паленой плоти, крови и немного озона. Его выворачивает наизнанку.       Это отвратительно!       Он не хочет быть героем, он не хочет умирать! Эта мысль набатом бьет в голове. Он не заметил, как из его глаз стали литься слезы, и он рвет на себе волосы и уже повторяет как мантру: Я не хочу умирать! Я не хочу умирать!       А за спиной раздались шаги — легкие, почти неслышные, как если бы сама смерти пришла за ним. Он замер и перевел взгляд безумных глаз на это существо. Все-таки у Пустоши чудовищная аура.       Мальчик обреченно прикрыл глаза, из которых все также лились слезы. Вот и все. Но прошла пара минут, а он был все еще жив. Тут его щеки коснулись прохладные пальцы, принявшиеся стирать влажные дорожки. В удивлении распахнув глаза, он встретился с ласковыми серыми глазами. — Все в порядке, — спокойный голос словно обволакивал. — Ты не умрешь.       Подросток сам не заметил как оказался в теплых объятьях того, кого он должен был победить. Про кого говорили, что он бессердечен и жесток, но который давал ему чувство защищенности. Именно поэтому на его предложение пойти с ним, мальчик ответил твердым согласием. Он — не герой, как и человек, ставший его учителем, не злодей.