Часть 1

Скоростью опасных горных рек Забурлила в жилах алая, Быть с тобою рядом целый век — Мало мне! (с) После 11 и Хелависа Лоэрн подходит к резному изголовью кровати и осторожно запускает пальцы в светло-каштановые волосы Хельги. Молодая жена сквозь дрему отзывается протяжным вздохом, в котором печали и облегчения - ровно пополам. И от этого сердце немного неприятно сжимается. Девочка, совсем еще девочка, думает бывший маг с сочувствующей, острой нежностью. Не по силам ей эта тяжелая корона, и пламенеющий дар, порой едко обжигающий внутренности, тоже едва ли по силам. Но с судьбой не поспоришь. Он, Лоэрн, как раз это и сделал. Нелегко побывать на том свете, когда тебе и двадцати нет, а у смерти твоей глаза зелены и стары. Как мир стары, и столь же мудры, и порой - совсем изредка - столь же безжалостны. Нелегко, но Хельга справилась. Она в меру сильна и в меру уязвима - наверное, соотношение этих качеств было бы идеальным, если бы не перевешивала периодически одна из сторон. Попеременно. Лоэрн знает, что ночью ей снится пустота - глубокая, бесцветная, жадная. Утягивает в свои объятия смертоносно и упорно, но ведь у Хельги, хвала Небесам, есть ее извечное упрямство. Правда, в образе молодой правительницы оно носит название стойкости. Но по сути - все почти по-прежнему. Почти. Хельга больше не жалуется на кошмары, не цепляется за рукав серо-зеленого балахона, пахнущего травами. Не утыкается носом в плечо в минуту слабости, как это делала раньше. Только глаза ее порой все так же наивно-тревожны. Испытания позади, но будущее... Каким оно будет для нее, для н и х? Лоэрн более не маг - а значит, в мысли чужие ему не проникнуть. Но во взгляде Хельги все же читается загнанное вглубь чувство вины. - Ты отдал себя за меня, - однажды говорит она советнику и супругу, намекая на утрату магического дара во имя ее воскрешения. - Если потребуется, отдам снова. И не раз, - мягко отвечает Лоэрн и прикасается сухими губами к виску с едва различимой пульсирующей голубой жилкой. ...лицо спящей постепенно принимает спокойное и ровное выражение, и Лоэрн тихо выдыхает. Магия осторожных прикосновений все еще ему подвластна, потому что этого никому не отнять. Когда Лоэрн смотрит из окна на крупные голубые звезды, Хельга тонко улыбается сквозь сон. Он чувствует это спиной и не спешит оборачиваться. Он чувствует теперь, пожалуй, слишком много, но это тоже нельзя изменить. Изменить нельзя ничего. Только быть рядом. Касаться. Верить. Ровно столько, сколько позволит это им обоим своенравная судьба.