———

— Счастливого Рождества! — крикнул напоследок Тино, запрыгивая в сани. — Feliz Natal e próspero Ano Novo! — отозвался Португалия и помахал на прощание рукой. — Tenha uma boa viagem! *       Вайнямёйнен лучезарно улыбнулся. Осознание того, что благодаря его стараниям в мире стало на одного счастливого (не)человека больше согревало изнутри лучше праздничного полушубка, вдохновляя на дальнейший путь. Финляндия несильно дёрнул поводья, командуя оленям взлетать. Животные взбодрились; раздался мерный топот копыт, задорно и весело зазвенели рождественские бубенцы, и упряжка вместе с санями резво взметнулась к усеянному яркими звёздами небу. «К Британским островам», — решил про себя Тино, в последний раз окидывая взглядом покинутую им страну и от радостного волнения крепче сжимая в руках поводья.       Погода, на редкость, стояла чудеснейшая, где бы ему не пришлось оказаться в эту долгую, праздничную ночь. «Рождественская магия», — не без весёлой улыбки, с искренней ребяческой уверенностью объяснял Вайнямёйнен каждому. Проверить, так ли это было на самом деле или нет, никто, конечно же, не мог. Но этого и не требовалось: в такое время, когда царящая в морозном воздухе атмосфера сама наталкивала на мысли о чуде, всем охотно хотелось в него верить. Вот только…       Приближаясь к дому Артура, Финляндия никак не ожидал увидеть тёмное и, в отличие от всех соседних, совершенно никак не украшенное к празднику здание. «Не мог же он забыть об этом? — смутившись, недоумённо думал он, осторожно приземляясь в чужом дворе и вылезая из саней. — Кажется, будто даже свет нигде не горит… Неужели он лёг спать? В такую-то ночь?», — поколебавшись с минуту, Тино решил осторожно обойти дом вокруг и, хоть это и было против его моральных принципов, заглянуть в окна…       Ни на одном из них не было ни любимых многими праздничных наклеек, ни мигающих, разноцветных «рождественских бус» — гирлянд. Словом, ничего, что говорило бы о том, что хозяин жилища, как и все остальные, ждал его — Мирового Санту! — и волшебное торжество к себе в гости. Свет уныло горел лишь в одной комнате — гостиной, как смог понять Вайнямёйнен. «Как странно», — не удержавшись, Тино привстал на носки, чтобы лучше рассмотреть обстановку в комнате, но, как бы старательно он не выискивал глазами хоть какое-нибудь, самое малое по размеру украшение, ничего подобного найти так и не смог: у Кёркланда не было даже рождественской красавицы — ёлки!.. Тогда Финляндия принялся искать самого хозяина дома, который — в отличие от предыдущих объектов поиска, — нашёлся довольно быстро: совершенно ничего не подозревая, он сидел на диване, укрывшись клетчатым пледом, и что-то вышивал, всем своим видом показывая, что не намерен разделять всеобщего веселья.       «Не порядок… — решил Вайнямёйнен, возвращаясь обратно к саням. — И что мне теперь делать?..» — он ещё раз озадаченно окинул взглядом чужой дом, выглядевший каким-то потерянным, случайно заблудшим сюда сиротой на фоне остальных, заботливо украшенных. Выбор был невелик: либо, как ни в чём не бывало, поздравить Англию с праздником, вручить ему подарок и улететь восвояси к другим, оставив всё, как есть. Либо… Либо не тревожить Артура вовсе, молча положив красочную коробочку вместе с запиской под дверь — завтра утром всё равно сам найдёт. Эта мысль выглядела довольно уместной и логичной, ведь Кёркланд явно не желал кого-либо видеть сейчас. Но с другой стороны… Разве может он, Мировой Санта, так поступить?.. — Ну и дела у нас, мальчики, — по-дружески обратился он к своим вернейшим спутникам в эту ночь — ручным оленям. — Что делать будем? Поедем дальше? Или останемся?       Задавая вопрос всей упряжке, Тино, на деле, смотрел лишь на одного из них — статного, могучего вожака стада, бывшего, по совместительству, не только самым крепким, но и самым старшим из всех. Вожак, казалось, с тем же вниманием смотрел на него в ответ, и, когда Финляндия произнёс последнее: «останемся» — как будто понимающе, одобрительно покачал головой. Вайнямёйнен заметно приободрился: со временем как-то само собой сложилось так, что мнение старшего оленя, его одобрение или неодобрение, стали очень важны для него. Приблизившись к нему, он мягко, с выражением искренней благодарности и уважения погладил его по холке, добродушно подмигивая и всем остальным — мол, крепитесь, ребята, вожак решил задержаться; придётся какое-то время простоять на месте. Затем, покопавшись в своём ярко-алом мешке, Тино выудил оттуда нужный подарок и уверенно зашагал к чужому крыльцу.       Три коротких звонка прорезали тишину скучающей квартиры. «Была не была», — размышлял про себя Вайнямёйнен, от волнения перекатываясь с пятки на носок и обратно. Несмотря на весь оптимистичный настрой и внешнюю непоколебимость, в душе он всё же терзался от сомнений и какого-то глупого страха: а что, если ему всё же не стоило мешать чужому спокойствию? Англия ведь не зря славился своим трудным характером и непостоянным нравом… Вдруг ещё разозлится, прогонит?.. Да и дверь что-то долго не открывалась — ни малейшего шума с обратной стороны…       «Ну, же, соберись! — решительно скомандовал Финляндия самому себе. — Хватит бояться каких-то глупостей», — и в эту самую секунду в дверной скважине с характерным звуком повернулся ключ. Дверь распахнулась, и на пороге наконец-то предстал Артур в тёплом вязаном — возможно даже, им самим — бледно-синем кардигане. — Финляндия? — искренно удивился он. По его изумлению, Тино тут же понял, что Кёркланд действительно напрочь забыл о празднике… Однако, цветная коробочка в чужих руках моментально освежила его память. Удивление сменилось каким-то неясным смущением, которое Англия тотчас поспешил скрыть за неловким кашлем. — С Рождеством! — осторожно поздравил Вайнямёйнен, так же испытывая непривычную стеснённость. У всех остальных этот момент проходил как-то свободнее, проще. А здесь… Он, сам того от себя не ожидая, нервничал, словно какой-нибудь попавший впросак мальчишка. «Какая странная реакция…», — вертелось в голове вместе с мыслью о том, что сейчас его, в самом деле, прогонят к чертям подальше. — С-спасибо, конечно, — наконец отозвался Кёркланд, аккуратно принимая подарок и стараясь не смотреть на него. — Но… Мне совершенно нечего подарить тебе в ответ…       «Так вот, в чём дело», — тут же оживился Финляндия. Прежнее волнение сняло, как рукой: казавшийся чрезмерно строгим и несговорчивым Артур на деле оказался… Не таким уж и вредным и суровым, каким его описывали остальные. Напротив, переживания об отсутствии ответного подарка делали его — в глазах Тино, по крайней мере — весьма милым и приятным (не)человеком. А раз так, то ситуация не настолько ужасна, какой казалась в начале. Осталось только придумать, как максимально ненавязчиво разговорить его, попасть в гости и воссоздать праздничное настроение и в доме, и в душе… Задача не из простых. Однако не будь Вайнямёйнен самим собой, если бы не смог её решить. — Тебе и не обязательно давать мне что-то в ответ! — хитро улыбаясь, вдруг воскликнул он. — На то я и Мировой Санта, чтобы бескорыстно дарить другим радость. Однако… если уж так сильно хочется меня отблагодарить… — Финляндия нарочно выдержал небольшую паузу. — …то я не отказался бы сейчас выпить горячего чаю, чтобы согреться и немного отдохнуть. Мне ещё много куда нужно заехать… — А, да, конечно, — спохватился Англия. — You're welcome to come in. — Он отошёл в сторону, вежливо пропуская нежданного гостя вперёд.       Тино еле сдержался, чтобы не выдать своего ликования. Конечно, пользоваться тем, что Кёркланд по долгу джентльмена просто-напросто не мог отказать ему в помощи, было не самым честным ходом, однако… Если уж говорить откровенно, то разве же значительная часть чудес не свершается лишь с помощью толики лукавства или хитрости? К тому же, Вайнямёйнен действовал не ради личной выгоды, а из достаточно благородных побуждений. А раз так, то цель вполне оправдывала средства… наверное. — Вешалка здесь. — Заходя следом в небольшую прихожую, сказал Артур, указывая на названный предмет. — И да, пол не тёплый, поэтому лучше надеть тапочки. — Он с лёгкостью нашёл их на обувной полке (вот что значит — идеальный порядок), положил неподалёку от Тино, и, убедившись, что ему больше ничего не требуется, прошёл вперёд по коридору, чтобы не мешаться у него под руками.       Первым делом Финляндия повесил на свободный крючок свой ярко-красный колпак с немного забавным, белоснежным помпоном на конце. Затем слегка торопливо скинул с себя полушубок, сменил тёплые сапоги на уютно-мягкие бежевые тапочки — и вот в нём самом осталось не так уж много «рождественского». Разве что тёплый цветастый свитер — красно-бело-зелёный с небольшими вкраплениями чёрного в виде маленьких оленят и снеговиков — подаренный ему некогда на День рождения Бервальдом…       Пока Вайнямёйнен разбирался с верхней одеждой, Англия успел куда-то отнести врученный им подарок. Вернувшись и окинув своего гостя взглядом, Кёркланд указал на ведущий на кухню коридор, вновь приглашая Тино войти первым. — Придётся немного подождать, пока нагреется чайник. — Отодвинув два стула — один для гостя, другой себе — произнёс он, отходя к плите. Финляндии его чопорность казалась чем-то ненужным и совершенно излишним, однако, как говорит многоизвестная русская поговорка: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят». Раз напросился в гости, то будь добр «играть» по правилам хозяина квартиры. — Ничего, — беззаботно отмахнулся Вайнямёйнен, усаживаясь на предложенное сидение. Теперь оставалось самое сложное: перевести разговор на нужную тему. Впрочем, Артур, сам того не зная, знатно помог ему в этом. — Я бы предложил тебе к чаю печенье, но… Покупное только вчера кончилось, а сам я в этот раз ничего не готовил. — Извиняюще улыбнулся он, опускаясь на соседний стул. — В магазинах же сейчас такая давка, что лучше просто переждать.       «Вот он — подходящий момент», — решил Тино, и, демонстративно окинув небольшое, но по-своему уютное помещение глазами, произнёс: — Значит, к Рождеству у тебя также ничего нет? То есть… Ты действительно не собирался его отмечать? И если бы я сейчас не приехал, то так и провёл бы весь вечер в одиночестве и скуке? Но поч… — в глазах Кёркланда на секунду отразилось что-то чрезмерно болезненное, печальное. Финляндия запнулся на полу-слове: «Неужели переборщил? Вот ведь…» — испугался он, уже собираясь было просить прощения, но Англия его опередил. — Мне не с кем отмечать. — Неожиданно спокойно признался он. — Да и… не верил я никогда ни в Санту, ни в рождественскую магию. К чему тогда готовиться, наряжать дом? Только время и силы зря тратить. Ничего ведь всё равно не изменится… — Но ты ведь… А как же ваши магические собрания с Румынией и Нором? — спросил Вайнямёйнен, недоумевающе склонив голову набок. Чтобы один из трёх главных магов и вдруг совершенно отказывался верить в волшебство? Либо он что-то неправильно услышал, либо… Либо был слишком далёк от этого, чтобы разобрать, что к чему. — Это другое. — Чуть нахмурившись, с неохотой ответил Артур. — Совсем другое…       «Наверное, мне просто не понять», — сдался Тино, пожимая плечами. От неловкого молчания их обоих спас лишь внезапно вовремя нагревшийся чайник. Кёркланд поднялся с места, принимаясь возиться с посудой, заваркой и за этими хлопотами частично забывая обо всём: и о нелёгком разговоре, и о празднике, к которому у него ничего не было готово. Финляндия же облегчённо выдохнул, лишний раз убеждаясь в том, как приятно наблюдать за кем-то искренне увлечённым своим делом, и параллельно с этим обдумывая всё услышанное. «Не с кем отмечать…», — значило ли это, что напускное равнодушие к Рождеству было лишь попыткой защитить себя от боли одиночества? Вайнямёйнен невольно вспомнил, как обыкновенно отмечали праздник они, норды: всегда вместе, впятером, несмотря на все имевшиеся между ними разногласия. Да, далеко не всё и всегда было гладко, но они оставались достаточно дружной семьёй. У Англии же… Ох, лучше даже не пытаться разобраться в его взаимоотношениях с родственниками. В них и сам чёрт сломит голову, что уж тогда говорить о Тино?..       «Я не могу его так оставить», — окончательно для себя решил он. Между тем, Артур аккуратно поставил перед ним блюдце с ложечкой и чашкой ароматного чая. «Earl Grey», — по запаху определил Финляндия. Следом на столешницу опустилось блюдце с рафинадом и щипцами для него и белоснежный молочник с изображением ярко-алых роз. Вайнямёйнен с улыбкой поблагодарил хозяина дома если уж и не за настоящее радушие, то за искреннее старание быть гостеприимным. Положив себе в чай два кусочка сахара, он принялся медленно помешивать его, возобновляя разговор: — Прости, что так нагло лезу не в своё дело, но… Ты вот сказал, что не веришь в Санту. Но почему ты так… решительно не желаешь принять его существование?       Кёркланд вновь устроился на своём месте, и то ли от неловкости, то ли от нервозности принялся негромко барабанить пальцами по столешнице. Его нахмуренные брови красноречивее всего говорили о нежелании вести диалог на эту тему, но деваться было некуда. Игнорировать вопросы гостя не очень-то вежливо. — Согласись сам, — начал он, — трудно поверить в то, что где-то живёт некий волшебный старик, который весь год занимается невесть чем, а потом за одну ночь облетает весь мир и дарит подарки всем-всем-всем, ничего не прося взамен, просто потому что так принято. — Тут Англия запнулся и, понимая, что после недавно случившегося говорить об этом в таком ключе не совсем верно, чуть смутился и поправил себя: — Ну, по крайней мере, до твоего приезда это звучало совсем уж неправдоподобно. Но всё же…       «Так я и думал», — улыбка Тино стала чуть шире. Он положил чайную ложечку обратно на блюдце и, вобрав в лёгкие побольше воздуха, принялся объяснять: — То, что ты сказал, и правда звучит слишком фантастически. И, будь я на твоём месте, то, скорее всего, и сам бы ни за что не поверил в нечто подобное. Однако… Всё дело в том, что Санта Клаус — это не какой-то конкретный человек. — В глазах Артура отразилось непонимание. Он как-то вдруг замер, будто погружаясь в глубокую задумчивость. Финляндия подождал немного, а затем продолжил. — Я и сам понял это не сразу. Но зато теперь, спустя столько лет скитаний от стране к стране в Рождественскую ночь, я понимаю, что Санта — это всего лишь олицетворение нашего желания сделать кого-то счастливым. Умение хотя бы на время забыть о всех разногласиях и спорах. Размышления над подарком, долгие поиски по магазинам или попытки сделать всё своими руками. Приложенные усилия ради чьей-то пусть и не долгой, но по-настоящему радостной улыбки, которая согревает изнутри. Вот, кто такой Санта. Просто чувство, которое — я уверен — живёт в каждом из нас. А сегодняшняя дата — лишь повод пробудить его. Только и всего.       Выговорившись, он добродушно усмехнулся чужому удивлению и только теперь сделал пару небольших глотков. Как и ожидалось, чай был на высоте. Терпкий, с лёгкий оттенком горечи. В лучших английских традициях — иначе и не скажешь. — Вот как… — задумчиво пробормотал в ответ на его признание Кёркланд. — Честно, я даже никогда и не думал смотреть на это… под таким углом. — Это естественно. — Отозвался Вайнямёйнен, желая тем самым утешить его. — Не будь я Мировым Сантой — сроду бы не додумался… А знаешь, стоит лишь раз попробовать примерить на себя роль щедрого волшебника, проникнуться ей как следует — и сам не заметишь, как влюбишься в это дело. Временами, конечно, тяжело — погодой управлять мы не в силах. Нередко приходится летать и в метель, и в град… Но это, мелочи, на самом деле. Стоит лишь увидеть, как кто-то искренне радуется твоему приезду — и все невзгоды тут же забываются. И совсем не понятно, кому от сделанного тобой добра становится лучше: тому, кого ты осчастливил, или же тебе самому…       …Он не заметил, как увлёкся. Вдохновенно рассказывая Англии о своей «работе» (которую он совершенно таковой не считал), Тино как-то напрочь забыл о том, что его об этом не просили. Артур внимательно, с неподдельным интересом слушал его сбивчивую, взволнованную речь, параллельно думая о чём-то своём. Наконец, когда Финляндия выдохся от собственной болтовни, он кратко сказал: — Спасибо тебе, за то, что ты есть. За то, что навестил меня сегодня.       Вайнямёйнен замер, уставившись на него. «О чём это он?», — пронеслось в его голове. Когда же Тино спустя пару секунд наконец осознал смысл чужих слов, его щёки покрылись лёгким, смущённым румянцем. — Да будет тебе. — Стеснённо пробормотал он. — Я просто делаю то, что мне нравится. — Но это, правда, важно. — Настоял Англия и сам вдруг смутился.       Тогда Финляндия тихо засмеялся, а затем, улыбнулся так солнечно и лучезарно, как никогда. Он был тронут, по-настоящему тронут, и не собирался скрывать этого. Кёркланд же ответил ему сдержанной, но искренней улыбкой, и та воображаемая стена, что до этого незыблемой громадой стояла между ними, стремительно рухнула, не оставив после себя ничего. Стало заметно проще, легче на душе, и они оба смогли расслабиться и… Спокойно насладиться вечером и чаем, в конце-то концов. — Что ж… Мы так и не решили, что будем делать с твоим домом. — Поставив опустошённую чашку обратно на блюдце, произнёс Вайнямёйнен, поднимаясь с насиженного места. — А что не так с моим домом? — отчего-то по новой насторожился Артур. Очевидно, Тино слишком рано решил, что все трудности уже позади. Слишком рано забыл, о чужой недоверчивости. Но это уже никак не могло его остановить. — Он всё ещё не украшен к празднику, вот что. — Если Финляндия что-то вбил себе в голову, то он так просто от этого не откажется. Тем более тогда, когда ему удалось хоть и не совсем, но в некоторой доле «растопить лёд» между ними. — Но… Разве тебе уже не пора отправляться к другим? Ты и так задержался из-за меня… — А кто сказал, что Мировым Сантой могу быть только я? — Вайнямёйнен похлопал по карманам штан, к своей неудачи обнаружив, что, судя по всему, забыл смартфон в санях. — Разрешишь воспользоваться твоим телефоном? — Не расстерявшись, обратился он к Англии.       Тот так же по привычке потянулся к карманам, но на пол пути вспомнил, что оставил «аппарат» на кофейном столике в гостиной. — Минуту, — Кёркланд вышел из комнаты и спустя время подал ему нужную вещь, только теперь догадавшись спросить: — А тебе зачем? — Узнать, как обстоят дела дома. — С самым невинным выражением ответил Тино, принимая телефон.       Проще всего в списке контактов Артура было найти номер Харальдсона.** Ему Финляндия и позвонил. — Хэй, Нор, это я — Тино. — Сказал он в ответ на раздавшееся на том конце провода тихое и слегка раздражённое: «Алло». Видимо, что-то пошло не так. — По голосу слышу, что не сэр Англия… — проворчал Кётиль. — Поздравь его от меня, к слову. — Вайнямёйнен сделал вид, что нисколько не заметил проскочившей в чужом голосе язвительности, и выполнил просьбу. — Артур тебя тоже поздравляет, — сказал он, прежде, чем Кёркланд действительно успел как-либо среагировать. Само собой, Англии это не сильно понравилось, однако, взвесив все «за» и «против», он решил промолчать, будто ничего не произошло. — У вас там что-то стряслось? — О, ничего особенного. Просто одно весьма умное создание, — Финляндия готов был поклясться, что Харальдсон при этом косо взглянул на Данию, — совершенно случайно умудрилось уронить на пол ёлку. Но ты не волнуйся: она уже установлена обратно, а «нарушитель порядка» наказан и сейчас старательно подметает за собой пол… На первый раз мы были достаточно милосердны, но если кое-кто хотя бы ещё раз выкинет нечто подобное… — Эй! Не выставляй меня настолько криворуким, с кем бы ты там не говорил! — вмешался в их разговор третий голос. Хенрик,*** собственной персоной. И снова Тино готов был поклясться чем угодно, что Норвегия взглядом дал тому понять, что лучше бы ему сейчас не возникать. — Кётиль, — в полушутку, в полу-серьёз сказал он, — никаких убийств в канун Рождества! Слышишь? — Как получится. — Весьма «обнадёживающе» отозвался тот. — Так по какой причине ты позвонил? Явно не потому, что внезапно соскучился. — Обидно, знаешь ли. Впрочем… Не могу не признать, что ты прав. Дело в том, что у меня тут небольшая… внеплановая задержка. Не могли бы вы заменить меня? Я позже в сообщении распишу, куда ещё нужно заехать. — Отдельным личностям я бы доверял с огромной опаской… Но, в целом, проблем возникнуть не должно. Можешь на нас рассчитывать. Ещё с чем-то помочь нужно? — Нет-нет, спасибо большое — со всем остальным я уж как-нибудь сам, своими силами. Заранее доброго пути!..       Обменявшись взаимными пожеланиями, они оба отключились. Вайнямёйнен так и светился от счастья, возвращая Кёркланду его телефон. Всё получилось, как он и хотел. — Как ты сам, наверное, только что, слышал, я всё уладил, — доложил он. — А это значит, что я со спокойной душой могу остаться у тебя чуть дольше.       Артур смотрел на него, и не верил собственным ушам. Финляндия — с которым они никогда и не были «друзьями» — сейчас всерьёз пожертвовал всем ради того, чтобы помочь ему отметить Рождество?.. Должно быть, Англия просто уснул за вышивкой, и всё это — не более, чем глупый сон, которому никогда не стать действительностью. Он даже незаметно прикусил язык, чтобы окончательно убедиться в нереальности происходящего... Вот только боль оказалась слишком правдоподобной для сновидения. Раз Кёркланд не спит, значит... Всё это просто шутка?.. — Сначала нужно поставить и нарядить ёлку... — Рассуждал между тем вслух Тино. — Надеюсь, что у тебя в кладовке всё же завалялась искусственная. А если нет... То придётся срочно что-то придумать... А, кстати! Прежде, чем украшать дом, мы можем приготовить тесто для рождественского печенья! Пока оно будет настаиваться, мы как раз успеем разобраться с украшениями... — Ты... Ты сейчас всё это серьёзно? — вклинился в его монолог Артур.       Вайнямёйнен резко замолчал и с удивлением и долей осуждения внимательно посмотрел на него. — А по-твоему, я в шутку попросил их заменить меня? Разве я не сказал, зачем я здесь, ещё в самом начале? — Но... Почему? Почему ты так... — Потому что не хочу, чтобы кто-то грустил, когда другие веселятся. Потому что хочу, чтобы ты тоже был счастлив...Но если тебе так будет легче, то можешь считать это обычным долгом Мирового Санты, а не моим искренним желанием. Я не против.       Англия, казалось, просто не знал, куда спрятаться от захлестнувшего его с головой, противоречивого чувства радости... Он покраснел сильнее прежнего и поступил взгляд, от сильного волнения переминаясь с ноги на ногу. «А я уже практически забыл, какого это — осознавать, что кто-то по-настоящему переживает за тебя...». Еле найдя в себе силы побороть стеснение, он поднял глаза на Финляндию, тихо прошептав одно единственное: — Спасибо. — И улыбнулся так светло-светло, как никогда прежде за весь этот вечер. Так, что Тино невольно зажмурился. — Не за что. — Так же тихо ответил он.       ...они всё-таки замесили тесто. Что-то нашлось в полках у Кёркланда, что-то — в мешке Мирового Санты: «Мы точно можем использовать то, что дарили тебе другие?» — «Подарки для того и дарят, чтобы их использовали!». Затем занялись украшением комнат. В кладовке Артура — как Вайнямёйнен и рассчитывал — после долгих поисков всё-таки нашлись и искусственная ёлочка, и гирлянды, и шары... Что-то, опять же, Финляндия захватил из своего мешка. Он вообще только и делал, что безостановочно перемещался с места на место, из комнаты в комнату, из угла в угол, попутно воодушевлённо раздавая Англии «тысячу и одно» указание: принести-унести, подать, подержать и прочее, и прочее, и прочее. В итоге, Кёркланд запыхался сильнее, чем он, хоть Тино и хлопотал, не переставая, параллельно с этим успевая ещё бегать на кухню — посмотреть, «как там тесто». В конце концов, поставив противень в духовку, он вернулся в гостиную, к отдыхающему на диване Артуру, и, остановившись посреди комнаты, довольно окинул её взглядом, оценивая результат их общих стараний. — Осталось только произнести заклинание, чтобы ёлка загорелась разноцветными огоньками, — он подошёл к рождественской красавице, беря в руки переключатель от гирлянды. — Ты хотел сказать, просто нажать на кнопку? — без особого энтузиазма поинтересовался Англия, не желая подниматься с нагретого местечка. — Нет-нет, я не ошибся. Нам нужно заклинание. И кому, как не тебе, единственному магу из нас двоих, его произнести? — настаивал на своём Вайнямёйнен. — Ну же, давай! — Брось, мы ведь не малые дети. — Недовольно пробурчал Кёркланд, но всё же сменил положение из лежащего на сидячее. — Просто нажми уже на...       Тут он случайно столкнулся с направленным на него пристальным взглядом сине-фиолетовых, сверкающих и переливающихся, совсем как Северное сияние, глаз. «Не упрямься и подыграй мне», — читалось в нём. Артур поколебался с секунду, а затем все же согласился: «Ладно». — И не забудь хлопнуть в ладоши! — подсказал Финляндия. Англия закатил глаза, но всё же улыбнулся. — Готов? — Тино обрадовано кивнул. — Ну... Раз, два, три — ёлочка, гори!       Щелчок переключателя раздался одновременно с хлопком. Мгновение — разноцветные огоньки засияли среди хвойных ветвей, радуя глаз. Кёркланд не удержался и выключил свет, чтобы лучше насладиться этим зрелищем. — Merry Christmas to you! — тихо произнёс Вайнямёйнен, вставая рядом с ним. — Merry Christmas to you too.