Глава 4. Эмпирические данные.

Несколько недель спустя. Андрей сидел в машине на парковке «Зималетто» и не мог заставить себя выйти. Провал коллекции, арестованные ткани, компания на грани банкротства и, наконец, активы «Зималетто» в руках «Никамоды». Еще и внеплановый совет директоров по воле проныры Воропаева. Даже Малиновский, обычно лучащийся оптимизмом, ходил встревоженный, а Жданов и сам был мрачнее тучи. Единственным человеком, сохранившим присутствие духа, оказалась Катя Пушкарёва. Его странная неказистая помощница. Когда ткани арестовали, ему было стыдно смотреть ей в глаза. Было даже хуже, чем тогда, когда она из-за него ночевала на столе в своей каморке. Она ведь предупреждала, переживала и нервничала, а он только отмахивался. Но Катя, услышав новость, лишь замерла, глубоко вдохнула и предложила ему чаю. А через пятнадцать минут вышла из кабинета и начала предлагать идеи выхода из ситуации, составила антикризисный план, Жданов даже почувствовал, что часть груза спала с его плеч. Кате он мог доверять. Она не раз доказывала ему свою преданность, к работе подходила ответственно, а не формально. Жданов улыбнулся, вспомнив, как она заехала на футбольное поле прямо на Федькином мотоцикле лишь для того, чтобы успеть взять у него подпись. А потом эта история со взяткой...он бы и не узнал никогда, а она расплакалась и зачем-то ему рассказала. Андрей даже не сразу понял, почему она плачет. Деньги-то она не взяла. Катя Пушкарёва оказалась настолько наивной и чистой, что даже сама мысль о получении взятки оскорбляла ее до глубины души. А еще она боялась подвести его. Такая верность дорогого стоит. Андрей вздохнул и толкнул дверцу автомобиля. Пока рядом с ним Катя и Роман все будет хорошо. - Вижу рядом с ним какую-то даму... – секретарь Киры Воропаевой Амура Буйо таинственно водила пальцем по картам. - От дамы пик ничего хорошего не жди, - закивала Тропинкина. - Ой, девочки, значит это какая-то брюнетка! Ларина не подходит, точно Изотова! – Таня Пончева облизывала пальцы после жареногорр пирожка. - И что же из-за этой Изотовой сорвётся свадьба Киры и Андрея? – недоумевала Светлана Локтева. – Мне кажется, Кира этого не допустит. Она умная женщина, а этих Изотовых у Жданова всегда был вагон и маленькая тележка. - Скорее большая! В маленькую такие ноги не влезут, - за свою ремарку Фёдор сразу же получил подзатыльник от Маши. - Так, ну не мешайте мне, - нахмурилась Амура. – Так вот эта дама каким-то образом перевернет его судьбу. - Это как? Он пол что ли сменит? – захихикала Пончева. - Сменит, сменит... – раздался таинственный голос позади женсовета. Тот замер прислушиваясь. – Сменит пол, потолки, а также состав секретарей модного дома. - О, Господи! Андрей Палыч, напугали! – девушки начали перебирать бумаги, суетиться, Тропинкина зачем-то схватила служебный телефон и начала набирать все цифры подряд. Жданов выдернул трубку из её рук. - Ты в Эфиопию звонить собралась? А что же у нас сеанс гадания без заказчика проходит? Непорядок, Амура, кто же вам ручку позолотит? - Да я так, Андрей Палыч на добровольных началах... - Амура, милая, вы на добровольных началах в девять ноль-ноль должны быть на своём рабочем месте. А ну-ка марш по рабочим местам! – Жданов резко развернулся только полы пальто взметнулись вверх и хлопнул дверью. - Катя! Катенька! Катюша! – Андрей вихрем ворвался в кабинет мимо Викиного стола. Самой Клочковой за ним не наблюдалось. - Доброе утро, Андрей Палыч! – Катя замерла в дверях каморки. - Что? Что такое? - Да ничего, просто я вас без макияжа теперь не узнаю... – хихикнула Катя себе под нос и положила перед ним пачку бумаг. - Будете теперь мне это всю жизнь припоминать, - Жданов постарался насупиться, но вдруг сам внезапно заулыбался. - Ну вы всегда можете перебить старые впечатления новыми... - Катя! - Молчу-молчу. Лучше распишитесь. Я выбила новый кредит через «Никамоду», а еще у вас встреча с поставщиками во второй половине дня. - У меня уже рука скоро отнимется ставить эти подписи... - Так вы читайте, что подписываете, как раз рука отдохнёт. - А зачем два раза читать, вы же и так уже все проверили. Катя шумно выдохнула, бросила папку на стол и ушла, хлопнув дверью. Ну вот. - Кать, - Жданов неловко постучал в дверь и протиснулся внутрь. В этой маленькой комнатке он всегда чувствовал себя как слон в посудной лавке. - Что-то еще? – Катя стояла спиной к нему и прокалывала бумаги дыроколом. Бам! Жданов вздрогнул и потупился. - Ну чего? Обиделась что ли? Катя резко развернулась. - Обиделась?! - Ну я же вижу, что ты... - Андрей Палыч! – Катя громко втянула воздух через нос. – Вы – президент модного дома «Зималетто». Знаете сколько у вас сотрудников? - Пять тысяч семьсот тринадцать человек, - отрапортовал Жданов. - Вот все эти люди, а еще их семьи зависят от вас. Зависят от того, прочитали ли вы документы или нет. - Они зависят и от вас, Екатерина Валерьевна! – Жданов, взорвался, но Катя не шелохнулась с места, хотя внутри все затряслось. – Вы не просто секретарша, Катя, проснитесь уже! Вы финансовый директор и личный помощник, вы моя правая рука, и если я не буду доверять тому, как вы вычитали документы, - Жданов подошел к столу и пальцем ткнул в случайную кипу. – То я вообще никому доверять здесь не могу! Он заметил, как Катина нижняя губа задрожала. - Кать... – Жданов сразу же растерялся. Катя посмотрела на него сквозь линзы очков. «Невыразимая печаль – открыла два огромных глаза, цветочная проснулась ваза и выплеснула свой хрусталь.» Ну вот, Жданов, тебя с утра на поэзию потянуло. - Из-звините, Андрей Палыч, - Пушкарёва всхлипнула. – Вы п-правы... Катя сорвалась места и выбежала из кабинета, задев плечом удивленного Малиновского. - Это что за новости? Палыч! Ты по что боярыню обидел, смерд? - Не делал я ничего! – Жданов нахохлился, засунув руки в карманы, и насупившись посмотрел в пол. Как школьный хулиган перед строгой учительницей. - Она сама...расчуствовалась. - Смотри, а ты нашу Катюшку не обижай. Наши деньги теперь в карманах её очаровательной юбки. Хотя все деньги туда не влезут, придётся ей еще купить жилет как у Вассермана. Жданов строго посмотрел на друга. - Чего ты так смотришь? Это в её стиле, между прочим! Андрей посмотрел на папки на столе, вздохнул и сел подписывать документы. Нельзя подводить Пушкарёву.

***

- Доброе утро, Кирусик! А у меня хорошие новости! – Вика пируэтом приземлилась на диван в кабинете своей подруги. - И какие же это? Ты нашла богатого жениха и теперь навсегда переезжаешь в Милан? – Кира ухмыльнулась. - Нет, ну не столько хорошие, конечно, но тоже неплохие. Представляешь, Андрей довёл нашу мымру до слёз! - Да ты что? - Да, представляешь! Только что видела, как она выбежала из кабинета вся в слезах, - Вика хлопнула в ладоши. – Слушай, а может он уволил её, а? - Ну с чего ты это взяла, - Кира снисходительно посмотрела на подругу. - Как с чего? А может он тогда меня сделает своим личным помощником? И зарплату повысит! - Между прочим у Пушкарёвой сейчас зарплата как у тебя. А обязанностей в десять раз больше. - Зато внешность в сто раз хуже, - Вика внимательно посмотрела на свой идеальный маникюр. – А мне, чтобы поддерживать свой имидж - а значит и имидж компании - нужны деньги, Кира! Кира вздохнула. Вика Клочкова свалилась на её голову совершенно внезапно, и Кира никак не могла взять в толк, зачем, а главное как, ей помогать. Когда Вика по протекции Киры устроилась секретарём в «Зималетто», быстро стало понятно, что к такой работе (а может и к работе вообще) Клочкова была не готова. Выскочив замуж на втором курсе университета, Вика быстро пересела с папиной шеи на более удобную и высокую шею мужа-олигарха. Клочкова пять лет сидела на ней, покачивая ножками, гуляя по салонам, фитнес-центрам, бутикам и клубам, и ничего ее не беспокоило. Муж большой, ему видней. Такое счастье не могло длиться вечно, и ее благоверный нашёл себе новую, девятнадцатилетнюю студентку из того же вуза, а Вика по условиям брачного контракта осталась с дорогой квартирой и машиной, но совсем без средств к существованию. Фарфоровая трофейная жена упала с самой высокой полки, и теперь вынуждена была учиться жить заново. Кире было её жаль, но полностью спонсировать Вику она не могла – та и так хваталась за нее, как утопающий за соломинку. Любую помощь Вика принимала как должное, а Кире предстояло объяснить подруге, что никто никому ничего не должен. - Интересно, что же у них там все-таки произошло? – пробормотала Кира и поднялась с крутящегося кресла. – Пойду на разведку. Жених встретил её мрачным взглядом. - Здравствуй, милая! Какие-то вопросы? – Жданов, как всегда, сопровождал добрые слова слегка раздраженным видом. Это вводило Киру в недоумение. Формально придраться не к чему, но на уровне ощущений ей казалось, что Андрей хочет от нее избавиться. Привыкшая добиваться своего, девушка еще усерднее заполняла собой пространство вокруг него, а он как будто назло ускользал от неё, уворачивался, но ни слова не говорил про расставание. Такая игра «холодно-горячо» шла уже три года, а с момента помолвки она стала еще активнее. Жданов все чаще сбегал, Кира становилась всё навязчивее, но ни один из них не предпринимал попыток разойтись. Они кричали, ругались, били посуду, но ни разу не говорили всерьёз, продолжая поддаваться на манипуляции друг друга. Кира, как кошка мягко подошла к жениху, обвила его руками и спросила: - А что мне нельзя просто прийти и проведать тебя? – снова вопрос с подтекстом. Фитиль подожжен. - Конечно, можно, - Жданов поддаётся, зная, что правильного ответа не существует. - Спасибо, что разрешил! – Кира раздувала пламя. Жданов буквально видел перед глазами поле из «Кто хочет стать миллионером?». Вариант А. Промолчать. Вариант Б. Попросить её перестать. Вариант В. Поцеловать. Вариант Г. Перевести тему на свадьбу. - Как там дела с подготовкой к свадьбе? – рискнул Жданов. - Не делай вид, что тебя это интересует! – бомба всё-таки взорвалась, Жданов проиграл, не достиг несгораемой суммы, и теперь должен банку сумму акций всех Воропаевых. - Ты пришла поссориться?! - Это ты не рад меня видеть! - Сегодня что Международный день женских истерик?! Там за дверью случайно женсовет в очередь не выстроился? Вы решили по очереди на меня орать? – Жданов осёкся. - А кто это на тебя орал? - Мне и тебя одной достаточно. - Не заговаривай меня, тем более я знаю, что это неправда! Это Пушкарёва, да? Она что посмела повысить на тебя голос?! – Кира рвала и метала. - Кира, перестань! Наши с Катей отношения не твоё дело! – БУМ! На месте «Зималетто» остался большой черный дымящийся квадрат.

***

- Катюш, ну что ты, не расстраивайся, начальство у нас такое – плохое настроение любит на подчиненных срывать, - Шурочка дымила, облокотившись о ряд раковин, в женском туалете. Катя промакивала лицо салфеткой. - Да уж, Жданов похоже сегодня не в настроении, - добавила Маша Тропинкина, - я отсюда слышу, как он теперь с Кирой ругается. - Этого еще не хватало, - Катя терпеть не могла разборки Андрея с Кирой. Во-первых, в её кабинете все было прекрасно слышно. Во-вторых, они неизменно вмешивали её. В-третьих, после них Воропаева огрызалась на женсовет и Катю, а Жданов загуливал и приходил на следующий день с больной головой. - Правда, девочки, давайте по рабочим местам, - вставила Ольга Вячеславовна. – Сейчас Кира вернётся и устроит всем «сладкую жизнь». Женсовет каторжным караваном потянулся во глубину сибирских руд.

***

Катя вернуться в кабинет президента не успела. По дороге ее поймал паучок Роман Дмитриевич и уволок муху Катю в свой уголок. - Катюх, ты лучше тут пока посиди, - фамильярный Малиновский щелкнул её по носу. – Если ты сейчас к себе вернёшься, то, боюсь, от тебя останется только оправа. Малиновский достал из выдвижного ящика стола конфету и положил перед ней. Катя вздохнула. - Столько дел, а у меня на рабочем месте бразильский сериал! - Уборщица может брать выходной – там сейчас мыла на весь корпус хватит. - Тогда сейчас Андрей Палыч должен упасть, удариться об угол стола и потерять память! - А Кира выйти замуж за его врага! - Тогда Кире придется выйти замуж за своего же брата... - Да, это уже перебор, - захихикал Малиновский. – Ладно, Катрина. Сиди-ка и работай пока здесь. Мой компьютер, факс и телефон в твоём распоряжении. А я поеду на встречу с Нестеровой. Кстати, как я выгляжу? Смогу выбить пятидесятипроцентную скидку? Катя с сомнением покачала головой. - Ну хотя бы десять процентов?! – деланно возмутился Роман. - На пять можете рассчитывать. - Катрина, ты не щадишь меня! – и выплыл из кабинета. «Зималетто» гудело. В подвалах шумно работали станки, гремели тарелками повара в столовой, на офисных этажах трезвонили телефоны, тараторила Тропинкина, шуршала купюрами Локтева, кликала мышкой Кривенцова. Катя Пушкарёва торопливо делала заметки для собственной диссертации. «...отличия российской деловой культуры и этикета от норм...» Урядов за дверью пригрозил Амуре Буйо штрафом за несоблюдение дресс-кода. «...автократический стиль управления...» Жданов разбил стакан о стол. «...подавление личных интересов сотрудника во имя общей цели организации, работа на износ...» Кира Воропаева хлопнула дверью президентского кабинета. Катя хмыкнула и добавила. «...психологическое насилие, провокации и немотивированная агрессия...»