.1.

Если попросить кого-то из знакомых описать Чон Хосока, все ответят одно и то же - трудоголик. До мозга костей. И действительно, это было наиболее подробное описание из тех, что можно было придумать. Сначала это было ради избавления от гнёта родителей: ещё будучи мальчишкой он устроился на свою первую работу - да, раздача листовок крышесносные гонорары не приносила, но это был первый шаг к самостоятельной жизни, к которой он стремился. Его детство закончилось рано - вечные запреты, насмешки и тотальный контроль заставляли выть и лезть на стену от безысходности. Он не видел поддержки в своих начинаниях, у него и друзей-то особо не было - с кем бы Хосок не начинал сближаться, они отвергали всех - этот слишком женственный, этот слишком грубый, а этот вообще какой-то «урод с множеством пирсинга на лице». Единственной отдушиной были танцы; Чону всю свою сознательную жизнь нравилось смотреть на выступления уличных танцоров, нравилось видеть красивые картинки на экране телевизора, нравилось ходить в школьный кружок танцев и придумывать различные музыкальные постановки в школе. Он не хотел, чтобы на этом все заканчивалось; парень стал подобен маленькой звёздочке, которая загорелась желанием не расставаться с любимым делом никогда. Именно поэтому, когда брюнет смог накопить нужную сумму - он помахал ручкой и съехал. Сколько криков тогда было... Но он чувствовал - ему подсказывало так сердце - что это правильное решение. Дышать и правда стало легче, но первое время было очень сложно - учёба, работа, домашние дела. Постепенно он привык - да, иногда приходилось жертвовать деньгами (не есть, добираться в пункты назначения пушком, а не на транспорте, откладывать покупку понравившихся вещей на неопределенное время) лишь бы закончить старшую школу, но он не сдался и смог. Выбрался из этой ямы. Устроился на работу получше, появилось даже побольше свободного времени, которое он посвящал практике. А потом это просто вошло в привычку: да, у него было парочку верных друзей, знакомые, однако почти всё своё время молодой человек стремился развивать и укреплять свой талант. Ему хотелось быть кем-то большим, чем офисный планктон; он жил танцами, и осознал это не так давно, но быстро принял, работая над своей маленькой мечтой. Как-то раз, листая объявления в интернете, Хоби наткнулся на один интересный пост, где какая-то студия искала хореографов. Он долго думал, взвешивал все «за» и «против», принял во внимание своё положение и решил сходить попробовать на выходных. Продумал все до мелочей: каждое движение номера, свой образ, свой стиль и свои слова. Правда, морально оказался не готов к тому, что ему устроят небольшую импровизацию; впрочем, тело среагировало быстрее. И его приняли, пускай даже и образования не было; хозяин сказал, что Хосок талантлив и перспективен - он нужен им в команду. График, по какому-то чуду, не менее, оказался гибким и удобным для совмещения с основным заработком, поэтому всё шло замечательно, что аж смущало парня - неужели такое бывает? Больше всего хореограф не любил праздники, особенно такие масштабные, как Новый год. Раньше он всё время проводил с семьей, никуда не выбираясь, читая переписки одноклассников о том, что кто-то собрался компанией выпивать, кто-то пошёл гулять в город, на ёлку, а кто-то просто мирно отмечает в компании семьи и друзей. Чон завидовал, но все время старался находить отговорки, что это не так, и просто засовывал это поганое чувство как можно глубже; так просто становилось легче. Сейчас же он вовсе был один, не желая приглашать друзей или идти к ним, но это больше не лежало тяжелым камнем на сердце - ему было спокойно и комфортно праздновать одному, несмотря на иногда возникающую грусть. С каждым годом идея уединения, заключающаяся в тихих, спокойных вечерах с чашкой грога и новогодними фильмами, привлекала всё больше; ему нравилась мысль о том, что теперь это был праздник только для него. И всё бы ничего, если бы в половину двенадцатого не начала громко играть музыка, которую перекрикивали чужие крики и смех. Танцор поморщился и отставил горячую чашку; он специально выбрал квартиру в тихом районе подальше от центра, лишь бы бурные подростки не закатывали вот так вечеринки и не нарушали спокойствие и тишину, которые были так необходимы парню после очередного тяжелого рабочего дня и в которых рождалась новая хореография. Плотнее кутаясь в белую шерстяную кофту, он надевает тапочки и прямо в пижамных штанах и очках, взлохмаченный и слегка охмелевший, спускается на этаж ниже по лестнице. Настойчиво нажимает кнопку звонка, пока дверь не распахивают, и уже только открывает рот дабы начать скандалить с потенциальными административными нарушителями, да так и застывает. На пороге стоит молоденькая девушка в простеньком, но достаточно симпатичном серебряном платье, обмотанная мишурой и с бокалом шампанского в руках. Глаза блестят, на губах легкая пьяная улыбка, а сердце Чона внезапно останавливается, но лишь для того, чтобы начать биться в тысячу раз быстрее в следующую секунду. Чон Хосок - трудоголик до мозга костей; рациональный молодой человек, который любую странность не списывает на судьбу, а объясняет логикой. Он не верит в сверхъестественное - «это просто галлюцинации людей», как-то заявляет он своему коллеге с умным видом какого-то известного знатока - а в новогоднее чудо и подавно. Но сейчас, видя перед собой одну из своих подопечных с танцев, которая не первый месяц является объектом его симпатий, его внутренний голос молчит. Он не может объяснить то, каким образом (по иронии судьбы?) именно она оказалась его соседкой снизу. — Ой, Хося... То есть, мистер Чон... - улыбка становится ещё шире, ведь уголки губ разъезжаются в разные стороны. «Хося» сглатывает и судорожно поправляет на носу очки, наблюдая, как девушка путается в словах: - А ты чего тут... То есть Вы... Ха ха, извините. — Музыка... Играет слишком громко. - нервно отзывается молодой человек, теребя пальцами подол кофты, и разрывает зрительный контакт, рассматривая свои клетчатые штаны как первый раз в жизни. — Так сегодня же праздник... Можно. - голос, как и взгляд, мягкий, осознанный, будто это не она пила в компании; кажется, что Т/и объясняет что-то маленькому ребёнку, и брюнет смущается: действительно, и чего это он, сегодня же Новый год... Девушка, видя его смущение и с интересом рассматривая его внешний вид, продолжает: - А ты... Вы... Чего? Один празну... Ете? Чон поднимает взгляд, неуверенно глядя в глаза напротив, усмехается как-то грустно и кивает, поправляя волосы рукой. Танцовщица задумчиво закусывает губу (в этот момент Хосок начинает молится всем существующим богам и не-богам, лишь бы она прекратила это и лишь бы он не пялился на ее губы в упор как извращенец), а затем вдруг весело сообщает: — Так заходи ко мне, у нас весело! Нельзя быть одному в такой праздник. Давай, скоро салют! Ему и выбора не дают - просто хватают за руку, втаскивая в квартиру. Т/и ведёт его вглубь, что-то щебеча попутно, но он не слушает: молодой человек просто смотрит на свою ладонь в её руке и пытается не думать о том, насколько ПРАВИЛЬНО, насколько ХОРОШО это смотрится. Она понравилась ему не с первого взгляда, но со второго точно. Т/и была девочкой неглупой, с хорошим чувством юмора и миленьким личиком. Пускай у неё не всегда получалось схватывать новые движения на лету, но она старалась и не отставала. Наверное, когда хореограф увидел её в пустом зале для практик после окончания всех занятий, упорно пытающуюся сделать связку без ошибок, успел влюбиться. Или когда ловил на занятиях ее внимательные, сосредоточенные взгляды, которые адресованы были исключительно ему. Или когда видел ее заботу о других ребятах, когда случался какой-то конфликт или у них просто не все гладко получалось. Танцовщица была эмоционально открытой, и этим притягивала к себе людей - Хосок не стал исключением. Парень даже самому себе не может признаться честно когда именно начал испытывать трепет просто думаю об этой девушке; он чувствовал какую-то химию между ними, жаждал ее внимания к себе не как к хореографу, а как к мужчине, хотел всегда видеть ее улыбку или слышать искренний смех, но он слишком стеснялся даже слова не по делу ей сказать. Сначала какое-то время мучился с этими сердечными делами, а потом просто понял и... Принял. Он чувствовал спокойствие и умиротворение, осознавая влюбленность, даже начал испытывать от неё некое удовлетворение. Но нарушать своими чувствами то их тонкое понимание, которое может быть только у танцоров, ему не хотелось, поэтому он решил отбросить посторонние мысли и плыть по течению. Кто ж знал, что река выбросит его прямо на берег чужой квартиры. Он хватает стакан с какой-то жидкостью и залпом выпивает его, стараясь унять сердцебиение; морщится - водка. Девушка поочередно представляет ему своих друзей: все улыбаются, будто знакомы друг с другом всю жизнь, и Чон слегка расслабляется - его не съедят. Беседа легкая, непринужденная, все много смеются и шутят, и он втягивается в разговор, лениво поддерживает его, пока не начинают отбивать куранты. Люди ломятся на балкон, не забывая прихватить горячительное, но Т/и, так и не отпустившая его руку, лукаво улыбается и занимает местечко у порога. Хосок смотрит на то, как тысячи разноцветных огоньков сверкают, отражаясь в ее глазах, когда пробивает полночь; как она смеётся от счастья, словно маленькая девочка; как крепче сжимает в ладошке его руку, делясь своим счастьем, а затем поворачивает голову, встречаясь взглядом. Хосок просто смотрит на неё, когда на фоне небо разрывается невероятным зрелищем, превосходящим по красоте космос, и наслаждается приятным, таким родным тёплом в груди, которое вызвано совсем не алкоголем. Кажется, что время замирает, насколько это мгновение волшебно и чувственно для них. Легкий поцелуй, похожий скорее на невинный чмок, который танцовщица оставляет на губах Чона, делает картину полноценной, и хореограф вовсе теряет голову, не веря в происходящее. Просто смотрит во все глаза, когда подопечная смущенно опускает лицо и тихо, сбивчиво шепчет: — Ты мне нравишься, Хосок, и чёрта с два я бы призналась тебе в этом трезвой. Так что... Прости. Что воспользовалась. Мы под омелой. Она тушуется, так и не подняв голову, и резко дергается, пытаясь отпрянуть, но он не даёт. Хоби понимает, что сама судьба подтолкнула его к действиям, и больше не намерен отступать, ведь это правильное решение - ему так снова подсказывает сердце. Кажется, новогоднее чудо всё же существует. И кое-кто теперь в него верит.