Часть 1

И кто любовь эту выдумал? Ты не знаешь о ней, пока ты мал. Ты не знаешь, зачем она так нужна, а вдруг завтра горе или война? Почему же так тяжело дышать, почему так рвётся твоя душа? Словно стрелы, отравленные мысли — твои неотправленные письма Давить на совесть, давить на жалость, Что осталось — всё смешалось! Сперва сложилось, потом сломалось. Такая малость — с ним встретить старость. Этот ночной полёт, этот прекрасный вид, Может быть, заслужит его ретвит. Перейди с автопилота в ручной режим. Вот если б прилетел бы на помощь джинн! Пальцы складывают буквы. Ты — просто кукла, ты — только кукла! Твой месседж этим утром самый первый, самый ранний. Берегись своих желаний! Джинн, джинн, где же джинн?* В этот рождественский сочельник Белла осталась в доме Калленов – Эдвард, уезжая на охоту, велел семье ее похитить, чтобы она не уехала к Джейкобу. Конечно, виной тому была и некоторая ревность, но и беспокойство – далеко не в меньшей степени. Конечно, ни оборотней, ни вампиров нельзя назвать полностью безопасными, но слишком уж большая концентрация «неведомых нечто» собралась вокруг Беллы, и Эдвард не мог позволить, чтобы его любимая девушка лишний раз подвергала себя риску. Белла уединилась в комнате, ни слова не сказав остальным Калленам, и Розали понимала, что она раздосадована – еще бы тут не разозлиться. Розали бы тоже разозлилась – наверное. Она не была в такой ситуации – в человеческой жизни о ней никто так не заботился, а будучи вампиром, Розали куда лучше понимала Эдварда – все-таки он был ее братом. Розали решила проведать Беллу и поговорить с ней по душам – ей казалось бесчестным не предупредить человеческую девушку об опасностях вампирской жизни. Роуз осторожно постучала в дверь комнаты Беллы. - Привет, Белла, это я… Можно с тобой поговорить? - Да, Розали, конечно, заходи, - отозвалась Белла. Розали вошла в комнату, откинула назад безупречно лежащие светлые волосы, окинула комнату и сидящую на кровати Беллу взглядом фиалковых глаз, и осторожно присела на краешек кровати. Интересно, что Белла сейчас думает? Между девушками с самого начала появилась устойчивая неприязнь и непонимание. Белла с опаской посмотрела на Розали – нет, ее не пугала ночь в доме вампиров, вопреки логике. Розали никогда не переставала поражаться, как быстро Белла приняла как должное вампирскую сущность Калленов. Такой уж была Белла – она принимала всех, кого любила, такими, какие они есть. Но сейчас Белла не знала, чего ждать от Розали, и, учитывая то, как они общались прежде, ее нельзя было в этом винить. - Что ты хотела мне сказать, Розали? – с тревогой спросила Белла. – Мне казалось, ты… недолюбливаешь меня? Прости, что подвергаю опасности твою семью… Так получается. Больше всего на свете я хочу счастья Эдварду. Я сделаю что угодно, чтобы он не страдал. - Я понимаю, - коротко кивнула Розали, хотя не вполне понимала такую неземную любовь. Ее собственный опыт дал понять – любовь – это то, что так легко втоптать в грязь… - Я вовсе не ненавижу тебя, Белла, мне жаль, что это так выглядело. Напротив, я переживаю за тебя и за Эдварда. А еще – стыдно признаться, но я завидую тебе. Я завидую, что у тебя есть выбор, а ты выбираешь не то, что надо. Эдвард никогда тебе не рассказывал, как это получилось? — Розали указала на свое прекрасное бессмертное тело. На тело, которое принесло ей столько боли… Белла смотрела на Розали с удивлением, но и с восхищением, которое всегда вызывала в ней красота и грация первой красавицы из Калленов. Розали могла поклясться, что знает, о чем Белла думает. Это же Белла – для нее мир Калленов – прекрасная сказка о нескольких парах, чья любовь бессмертна. Но на самом деле это несколько страшных историй о людях, которые попытались найти утешение друг в друге… Розали, в отличие от Беллы, вовсе не кажется, что любовь побеждает все. - Но чему же завидовать? – поразилась Белла, изумленно распахнув глаза. – Я всего лишь человек, который постоянно попадает в истории. А ты потрясающая, грациозная, умная и ты вампир, - услышав эти слова, Розали невольно усмехнулась. Надо же – как в воду глядела. Белла говорит так, будто быть не таким, как все – это достоинство. Тогда как на самом деле это тяжелейшее испытание. - Эдвард не рассказывал мне твою историю, - продолжала между тем Белла. – Я хотела бы услышать ее, если ты не против поделиться. Но это никак не повлияет на мое решение. Странная девчонка эта Белла. Хрупкая и наивная, но если уж решила связать свою судьбу с любимым человеком – так идет до конца, уважая свой выбор и себя, как полагается взрослому и мудрому человеку. — Всего лишь человек, — горько усмехнулась Розали. — Всего лишь человек… Белла, ты правда думаешь, что этого мало? Если бы у меня была возможность выбирать, я снова стала бы человеком. Уверена, что хочешь знать мою историю? У этой истории несчастливый конец, но ведь все наши истории такие. Горькие слова на мгновение повисли в воздухе. Розали внимательно посмотрела на Беллу. Вот в этом вся Белла — считает, что быть вампиром круто, считает, что ей повезло встретить любовь, которая врывается в жизнь, словно неукротимая стихия, сметая все на своем пути, не оставляя камня на камне от размеренной девичьей жизни. Розали казалось, что уж она-то знает наверняка — любовь — это боль, любовь — это то, что ранит, уничтожает, испепеляет. А еще Белла была уверена, что никогда не изменит своего решения. Интересно, что скажет наивная девчонка, когда узнает страшную историю Розали? И ничего, что о таких историях обычно молчат — Белле будет полезно узнать. — Я была очень молодая и глупая, — вздохнула Розали. — Мои родители были богаты, я — красива, притягивала восхищенные взгляды. Я мечтала только об одном — стать женой и матерью, я всегда хотела, чтобы у меня была семья. Однажды, когда я пришла в банк — на работу к отцу, меня увидел парень из богатой и респектабельной семьи, которая заправляла всем в городе. Его звали Ройс Кинг, — прекрасное лицо Розали исказилось от ненависти и отвращения. — Тогда я подумала, что мои мечты начинают сбываться — он заваливал меня букетами роз, потом сказал, что мои глаза напоминают фиалки, и вместе с розами стали приносить фиалки. Он красиво ухаживал за мной, а потом посватался ко мне. Мои родители были счастливы, и я тоже. Но однажды, когда до свадьбы оставалось всего ничего, я загостилась у подруги и слишком поздно возвращалась домой. И увидела пьяную компанию совсем недалеко от своего дома. Я не сразу поняла, что это был Ройс с дружками. Но когда он позвал меня, я подошла и узнала его. Ройс начал хвастать перед дружками моей красотой, а затем грубо схватил… Они последовали его примеру… Тот, кому я верила, втоптал в грязь мои мечты и мою любовь. Спасти меня оказалось некому, — Розали ненадолго замолчала. — Не стану заставлять тебя выслушивать остальное, Белла, — наконец сказала она. — Но когда они ушли, я осталась лежать на снегу, умирая от холода и истекая кровью. Тогда меня и нашел Карлайл, и обратил. Когда я стала вампиром, то поначалу решила отомстить. Я явилась к каждому из своих мучителей, и убила их одного за другим, оставив Ройса напоследок, — Розали усмехнулась. В ночных бликах луны ее лицо отливало кроваво-красным, и несмотря на красоту, казалось жестким — настоящим лицом вампира. — Но я никогда не пробовала человеческой крови, — поспешно прибавила она. — Не хотела пробовать на вкус этих мерзавцев, если можно назвать их людьми. Ну а потом… Потом я встретила Эмметта. Спасла его из лап медведя, который его чуть не задрал, и отнесла к Карлайлу, эгоистично попросив изменить его для меня, хоть и ненавижу такую жизнь. Но я никогда не буду сидеть тихо и спокойно на крылечке дома рядом с поседевшим Эмметтом в окружении детей и внуков. Если бы я могла стать человеком, если бы могла стать нормальной, обычной женой и матерью… Большего мне не надо. Человек должен быть человеком, Белла. Ничего лучшего в природе не придумано. Ты слишком от многого отказываешься, понимаешь? — закончила Розали свою горькую историю. Она надеялась, что этот страшный случай отрезвит наивную, витающую в облаках Беллу, заставит быть серьезнее и ответственнее, прежде чем делать такой шаг, как превращаться в вампира. Белла выслушала эту историю, и лицо ее изменилось, посерев от ужаса. Наверное, юной девушке, мечтающей о любви, трудно оставаться равнодушной к таким жутким историям. - Ох, Розали, это ужасно. Прости, я не знала, - с искренним сочувствием произнесла Белла. – Однажды Эдвард спас меня от парней в Порт-Анджелесе. Твоя история могла бы повториться, но этого не произошло. К сожалению, подобный ужас может случиться с каждой девушкой, если ей вовремя не встретится тот, ради кого стоит жить. Я знаю, что каждый раз, когда мы вместе с Эдвардом, я причиняю ему боль. Но я всего лишь хочу, чтобы он был счастлив. Неужели же ты не хочешь счастья для своего брата? Прошу, пойми меня, Розали! Я от многого отказываюсь, но приобретаю гораздо больше. Розали стало стыдно. Эти слова Беллы заставили Розали задуматься. Конечно, она хотела, потому и переживала. Для нее счастье — это быть женой и матерью. Но ведь для Беллы и Эдварда может быть по-другому. Почему же она отказывает им в праве быть счастливыми по-своему? Кто она такая, чтобы брать на себя слишком много, и переносить свой опыт на невинную Беллу? Розали видела, что ее история произвела на Беллу тяжелое впечатление. Но Белла была бы не Белла, если бы после этого разуверилась в любви. Она все еще продолжает верить. И немудрено — ее-то нашлось кому спасти. - Вот именно. Тебя спасли, а меня спасти оказалось некому, — вздохнула Розали. — У тебя другой опыт, жизнь не растоптала так твою веру в любовь, не вымазала ее в грязь, как мою. Тебе повезло — тебя любят и заботятся, даже двое парней, исключительно достойных, — Розали испытывала естественную неприязнь к Джейкобу, как к оборотню, но тем не менее не могла отрицать очевидное — его заботу о Белле и преданность любимой девушке. А еще с Джейкобом у Беллы было бы куда меньше проблем. Увы, Розали по понятным причинам не верила в то, что любовь может решить все проблемы. Ее сердце было разбито, и вряд ли теперь возможно его склеить. — Белла, ты влюблена, и, не обижайся, но наивна. В некоторых отношениях ты взрослее, чем была я в твоем возрасте, но в других… Ты не знаешь, чего ты можешь захотеть, когда пройдет время. Вдруг ты захочешь стать матерью? Захочешь обычной человеческой жизни? Ты будешь тосковать об упущенных возможностях… Но я понимаю, что ты хочешь счастья Эдварду. Я тоже этого хочу. Я понимаю… хотя нет, я не понимаю, — Розали в волнении стиснула руки. — У меня другой опыт, и другая ассоциация с любовью. Про то и речь — ты могла бы быть гораздо счастливее, твоя жизнь была бы проще, если бы ты выбрала не вампира, а кого-то более обычного, например, Джейкоба. А если ты будешь страдать — и Эдвард будет страдать… Но я верю, что ты любишь моего брата, Белла, — признала Розали после недолгой паузы. — Может быть, вам повезет больше, чем мне. Белла никогда не думала о детях, но слова Розали тоже заставили ее посмотреть на вещи с другой стороны. Кто знает, чего ей захочется через несколько лет? Но в одном Белла была уверена – лучше жить с любимым человеком, а остальное пусть будет как будет, чем искать комфорт, бросив любимого в беде на произвол судьбы. - Учитывая, как мы живем и как будем жить... Речи не может быть о детях, — Белла немного задумалась все же над словами Розали, но также понимала, что уже существующий Эдвард, его проблемы и ее долг поддержать его для нее будет важнее, чем гипотетическое будущее. — Но возможно, ты права, и когда-нибудь это желание появится и у меня. Мы родились в разное время. Ты до обращения мечтала о семье и детях. А я хочу лишь быть рядом с Эдвардом. Да, возможно, это эгоистично с моей стороны, ведь он так старается сохранить мою человеческую жизнь, но ты и меня пойми, как девушка. Я старею и буду стареть. Я не смогу смотреть ему в глаза. Мне снятся кошмары по ночам, где я старуха, а он все такой же красивый. Я умру, а он останется один. Я не могу этого допустить. На глаза Беллы навернулись слезы. Розали видела, что она искренна, что она не играет с ее братом, что она прекрасно отдает себе отчет в том, насколько сильно ей придется изменить свою жизнь. И сердце холодной красавицы дрогнуло. Розали вовсе не была пустоголовой высокомерной блондинкой. Просто жизнь слишком рано и слишком жестоко разбила ее веру в любовь, вот она и не думала, что жертвы во имя любви могут окупиться. Розали боялась, что любовь к Эдварду для Беллы – лишь пикантное приключение, что человеческая девушка может устать от опасностей и бросить ее брата, но теперь она убедилась, что это не так. А еще Розали казалось, что любовь может приносить только боль, но Белла дала ей понять, что любовь – это также великий дар, и может делать человека счастливым – конечно, если любовь настоящая. Как же все-таки стремительно меняется время, как оно кружит и порой ломает людей… Розали задумчиво и внимательно смотрела на Беллу. Действительно кошмар — увидеть себя старухой, а своего любимого — все таким же молодым. Кошмар для любой девушки, но только не для той, что пережила то же, что пережила Розали. «Пойми меня, как девушка» — сказала Белла, но Розали уже не та девушка, что была раньше. А что до самой Беллы — о каких детях может идти речь, когда она сама наивный ребенок. Пожалуй, в этом и есть трагедия этого времени — молодежь слишком инфантильна. Впрочем, молодежи всегда было трудно найти себя и выбрать свой жизненный путь. Особенно девушкам. Розали только вздохнула. — Но я не девушка, Белла. Я пустышка, которая не может иметь детей, я кукла, которую использовали, сломали и выбросили. Я порождение вечной ночи, которое вернулось, чтобы забрать в ад своих мучителей. Я кто угодно, но только не девушка. А вот ты — нормальная человеческая девушка, только очень наивная. Но у тебя еще может быть нормальная человеческая жизнь. Розали не стала утешать Беллу, когда та отвернулась к окну, хоть и не сомневалась, что Белла расплакалась. Утешение и высказывание чувств вообще не было сильной стороной Розали. Но она, безусловно, не хотела ни Белле, ни Эдварду ничего плохого. Напротив, она переживала за них — пусть в своей манере, но искренне, как сестра. — Я понимаю, Белла, — наконец произнесла Розали дрогнувшим голосом и слегка покривив душой. — Может быть, я не разделяю твоего мнения, но я хочу, чтобы мой брат был счастлив. И ты теперь часть моей семьи — как бы я ни относилась к этому. Поэтому я хочу, чтобы и ты была счастлива, — с усилием, но на сей раз от чистого, хотя и небьющегося, давно разбитого сердца произнесла она. Белла выслушала Розали и наконец-то смогла ее понять. Она поняла, что блондинка вовсе не злая и не бесчувственная, что она права по-своему. Белла понимала, что когда-нибудь им с Эдвардом придется вспомнить о прозе жизни, что, возможно, не все их проблемы решит любовь – ну что же, тогда они попробуют как-то приспособиться. У Беллы достаточно сил, чтобы сделать Эдварда счастливым. А детей можно взять приемных, как та же Эсми. Белле очень хотелось как-то поддержать Розали, но она не знала, что сказать. И правда – что тут скажешь? — Розали, посмотри на себя. Ты самая красивая девушка из всех, что я видела. Ты не кукла и не пустышка. У тебя есть душа, есть чувства, есть Эммет. У тебя прекрасная семья, которая тебя всегда поддержит и не оставит. Я надеюсь, что когда-нибудь мы с тобой подружимся, — Белла улыбнулась ей, очень надеясь, что после их разговора пропасть между ними станет намного меньше. — Я рада, что мы поговорили. Честно говоря, я давно хотела поговорить с тобой. И я рада, что ты не ненавидишь меня, — если бы разговор был с Элис, Белла бы обняла девушку. Но она говорила с Розали и боялась проявить подобный жест дружелюбия. Но она очень надеялась, что это скоро изменится. — Надеюсь, мы найдем с тобой общий язык. Белла такая Белла — любую самую страшную историю превратит в прекрасную сказку о любви, если хоть где-то на горизонте замаячит прекрасный принц, или кто-то, хоть отдаленно на него похожий. Розали только горько усмехнулась — не так-то просто открыть душу новой любви, после того, как ее чувства были втоптаны в грязь. Но, с другой стороны, Белла была права. Розали было важно услышать, что она хорошая, несмотря ни на что, что есть люди — ну или не совсем люди — которые ее любят и готовы поддержать. Это важно услышать любому человеку в кризисной ситуации, а жертве насилия — в особенности. Добрая и мудрая девушка, что забрала сердце ее брата, смогла найти слова утешения и для Розали. - Спасибо, Белла. Спасибо тебе за эти слова, — тихо, но уже гораздо теплее произнесла Розали, улыбнулась в ответ на улыбку Беллы и благосклонно кивнула. — Действительно, у меня есть Каллены… Все вы. Теперь ты тоже моя семья. Я тоже надеюсь, что мы подружимся. Конечно, Розали — не Элис. Зачастую Роуз раздражала беззаботность и преувеличенный оптимизм сестры, и иногда Розали об этом жалела — с веселым нравом Элис жить было бы проще. Верно, обниматься она была не готова, да и вообще не очень представляла, как это — с кем-то дружить, тем более с такой восторженной и неопытной человеческой девушкой, как Белла. Но Розали тоже надеялась, что когда-нибудь они смогут найти общий язык. — Конечно, я не ненавижу тебя. Я волнуюсь за Эдварда, и за тебя тоже, — с видом человека, не привыкшего признаваться в таких сокровенных чувствах, произнесла Розали. — Но я тоже надеюсь, что мы сможем поладить. Как наивная человеческая девушка смогла найти простые слова, которые если не развеяли всю боль Розали, то уж точно сделали ношу на ее душе чуть менее тяжелой? Розали была благодарна Белле, что та сумела найти нужные слова. Теперь она будет ценить семью, ценить любовь Эмметта, и постарается найти в себе сил, чтобы снова поверить в счастье и в любовь, в то, что жизнь может быть прекрасной и безопасной, даже если ты вампир, даже если ты – девушка, чьи чувства втоптали в грязь, да и вообще – кем бы ты ни был. Каждый из нас кому-то нужен. Каллены хоть и не приходились друг другу кровными родственниками, но были родными душами, и именно это делало их семьей, ведь друзья – это семья, которую мы выбираем сами. Ведь когда и впустить в свою жизнь немного веры, надежды и любви, как не в преддверии Рождества?